window.yaContextCb = window.yaContextCb || []
Последние новости
window.YaAdFoxActivate = function (id) { var mql = window.matchMedia('(orientation: portrait)') || { matches: false }; var targetBanner = document.getElementById(id); if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { var templatePuid = document.getElementById('latest-news-script-template') // console.log('puid-eight', templatePuid.dataset.puideight) // console.log('puid-twentyone', window.localStorage.getItem('puid21')) // puid2: '229103', var params = { p1: 'bzirs', p2: 'fulg', puid8: window.localStorage.getItem('puid8') || templatePuid.dataset && templatePuid.dataset.puideight || 0, puid12: '186107', puid21: window.localStorage.getItem('puid21') || 0, puid26: window.localStorage.getItem('puid26'), puid4: 'ren.tv', }; const pk = window.localStorage.getItem('pk'); if (pk) { params.pk = pk; params.pke = '1'; } var adfoxCodeParams = { ownerId: 264443, containerId: id, params: params, onRender: function() { targetBanner.classList.add('adfox-init'); setTimeout(function() { var iframe = targetBanner.querySelector('iframe:not([style^="display"])') || targetBanner.querySelector('div > a > img') || targetBanner.querySelector('yatag > img') || targetBanner.querySelector('table td > yatag'); if (iframe && iframe.offsetWidth >= targetBanner.offsetWidth - 2) { targetBanner.classList.add('adfox-nopadding'); } }, 200); } }; var existBidding = window.Ya.headerBidding.getBidsReceived().map(elm => elm.containerId) || []; if (window.Ya.headerBidding && !existBidding.includes(id) && !mql.matches) { window.Ya.headerBidding.pushAdUnits([ { code: id, bids: [ { bidder: "adriver", params: { placementId: "30:rentv_240x400" } }, { "bidder": "sape", "params": { "placementId": "836082" } }, { "bidder": "bidvol", "params": { "placementId": "37227" } }, { bidder: "hybrid", "params": { "placementId": "6602ab127bc72f23c0325b07" } }, { bidder: "adfox_adsmart", params: { p1: "cqgva", p2: "hhro" } } ], sizes: [ [240,400], [300,600] ] } ]); window.loadedAdfox(id) } if (!existBidding.includes(id)) { if (!mql.matches) { window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createAdaptive(adfoxCodeParams, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } } else { window.Ya.adfoxCode.destroy(id); window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createAdaptive(adfoxCodeParams, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } if (window.DeviceOrientationEvent) { window.addEventListener('orientationchange', orientationChangeHandler); function orientationChangeHandler(evt) { mql = window.matchMedia('(orientation: portrait)') || { matches: false }; if (mql.matches) { if (targetBanner.classList.contains('adfox-init')) { window.Ya.adfoxCode.initialize(id); } else { setTimeout(function() { window.YaAdFoxActivate(id); }, 0); } } else { window.Ya.adfoxCode.destroy(id); } } } } };
02 мая 2024, 18:14

Одесская рана все еще взывает к мести

Следите за нашими новостями
в удобном формате
2 мая 2014-го запомнится не только как черный день истории Одессы, но и черный день истории всей России.
Фото: © РИА Новости/Александр Полищук

2 мая 2014-го запомнится не только как черный день истории Одессы, но и черный день истории всей России.

Дом профсоюзов, в котором только по официальным данным сожгли 42 человека (по неофициальным – намного больше) не просто так назвали Одесской Хатынью, не для красивого словца. Это действительно была Хатынь современности – самое чудовищное преступление со времен Великой Отечественной войны, в ходе которой оккупанты творили совершенно невообразимые вещи на нашей земле, не поддающиеся рациональному осмыслению. Вот и произошедшее в Одессе не поддавалось.

Утром 3-го мая меня разбудил звонок от коллеги: срочно, читай Одессу! Я читал и не мог поверить своим глазам, казалось, что это какой-то дурной сон, что такого просто не может быть на самом деле. Потом был обзвон друзей, которые, я знал совершенно точно, были там. Все живы, хотя нельзя сказать, что здоровы: многие избиты фашистами, которые намеренно добивали пытающихся спастись из горящего здания. То, что мне рассказали, шокировало гораздо больше, чем сухие сводки информационных лент.

Это был двойной шок. Шок от бессмысленной жестокости. Шок от ощущения поражения, полного разгрома. Ситуация в городе изменилась буквально за один день. Буквально накануне одесские товарищи рассказывали мне о проведенном ими Первомае, о том, какое огромное количество народу вышло с красными, российскими флагами, георгиевскими лентами и т.д. А могло бы выйти еще больше, если бы люди не разъехались по дачам.

Фото: © ИТАР-ТАСС/Никитин Максим

Это, по мнению многих, стало одной из причин случившегося. Ведь, начиная с первых дней Русской весны, именно в Одессе выходило, пожалуй, самое большое количество противников новых майданных властей, сторонников воссоединения с Россией. Каждые выходные центральные улицы города заполняли многотысячные шествия и казалось, что город принадлежит этим людям, что местные власти не решатся бросить вызов народу!

Это оказалось иллюзией. Фашисты ждали того дня, когда запал пророссийских активистов максимально выдохнется, когда люди устанут от бесконечных "хороводов" с флагами. Выбрали день, когда люди отвлекутся от уличной активности, посвятив себя домашним и семейным делам. И нанесли один ошеломляющий и нокаутирующий удар, после которого Одесса не смогла подняться.

Да, все изменилось за один день. Еще вчера мы были уверены в победе, казалось, что опасности прийти просто некуда, и вдруг антимайданные активисты вмиг оказались в подполье, на них начались облавы, всем моим друзьям, кого не успели арестовать, пришлось уже 3–4 мая срочно покинуть город. Эти облавы стали ярким подтверждением того, что власти были заодно с толпой отморозков, учинивших расправу, что карательная операция в Доме профсоюзов не была случайным и неконтролируемым стечением обстоятельств, а тщательно продуманным планом. Фашистские отморозки сделали грязное дело, которым государство побрезговало, а после репрессивная машина завершила начатое, разгромив оппозицию, лишив ее возможности открыто действовать, загнав в глубочайшее подполье.

Фото: © ТАСС/AP/Sergei Poliakov

Просто им нужен был повод. Странное дело, но власти почему-то сразу начали преследование представителей пострадавшей стороны вместо того, чтобы найти и наказать убийц. Расследование этого самого резонансного преступления в новейшей истории Украины ни к чему не привело!

Просто сравните с бойней, устроенной в позапрошлом месяце террористами в "Крокусе" – преступники были схвачены в течение суток! А в Одессе 2-го мая не поймали никого. Никого и не ловили. Никто и не бежал, несмотря на то, что террористический акт транслировался едва ли не в прямом эфире на глазах у всего мира.

Виновными, напротив, постарались выставить самих жертв злодеяния – на скамье подсудимых почему-то оказались сплошь "куликовцы", которых после нескольких лет мытарств вынуждены были оправдать. 33 тома уголовного дела, несколько самоотводов судов, не желавших участвовать в этом фарсе, 140 следователей – но никаких доказательств их виновности. Самое циничное, что двое из обвиняемых, один из которых – гражданин России, были снова взяты под стражу прямо в зале суда после того, как их полностью оправдали – уже по новому абсурдному обвинению в "покушении на территориальную целостность Украины".

Под следствие попадали и представители нападавшей стороны – реальные убийцы, которые добивали раненых, что запечатлено на многочисленных фото и видеоматериалах, но никто так и не сел. Расследование их дел передали в Киев, где их сторонники из числа радикалов прессовали судей. Радикалы издевались и над подсудимыми антимайдановцами и родственниками погибших, устраивая шоу в судах, открыто угрожая им.

Фото: © ТАСС/AP/Sergei Poliakov

В общем, традиционный для Украины сценарий: судят не убийц, а убитого и его сторонников. И, даже когда вина убийц не вызывает сомнений, их просто отпускают, как это было с убийцами Олеся Бузины в Киеве. Это стало новой нормальностью для новой Украины, рожденной в огне нацистского переворота. Но даже для этой страны совершенное в Одессе 2 мая казалось немыслимым.

Хотя вполне логичным. Нужен был именно такой нокаутирующий удар, поражающий воображение своей, на первый взгляд, бессмысленной жестокостью. Но в реальности не такой уж и бессмысленной. Цель ее была в том, чтобы на долгие годы запугать людей, загнать любой протест в подполье, и эта цель была достигнута. Одесса буквально оцепенела от ужаса и на долгие годы погрузилась в политическую кому. А с ней и вся Украина.

Да, это был не первый серьезный удар по Русской весне. В апреле силовыми методами, но практически бескровно была разгромлена Харьковская народная республика, задушены протесты Антимайдана в Запорожье и Николаеве. Но нужно было завершить дело кровавой бойней, которая бы испугала весь Юго-Восток, подавила волю к сопротивлению у тех, у кого она еще осталась. И для этого выбрали как раз тот город, где противники майданной власти, казалось бы, взяли верх, что усиливало психологический эффект.

Кроме того, им нужно было окропить свою "революцию" кровью, скрепить этой кровью боевиков, которых вскоре бросили на подавление восставшего Донбасса. Боевиков нужно было научить убивать мирных жителей без всякого сомнения и сожаления, убивать хладнокровно и в больших количествах. Примерно так притравливают собак, готовя их к охоте, где нет места эмоциям. Только тут охота предстояла на людей.

Фото: © ТАСС/Боровский Андрей

Можно долго спорить, когда же на Украине началась гражданская война? 7 апреля, когда "кровавый пастор" Турчинов объявил АТО? В марте, когда были первые жертвы в Харькове и Донецке? В феврале в Корсунь-Шевченковском или еще раньше – на Майдане?

Наверное, каждый из этих ответов можно счесть справедливым, но настоящая война началась в Одессе 2 мая, когда вдруг стало ясно, что убийства оппонентов новой власти на Украине – это уже не разовые акции, а новая политика, направленная на полное уничтожение любого инакомыслия. Стало ясно, что эти убийства будут массовыми, и убийцы не будут жалеть ни детей, ни женщин, ни стариков, и что власть не только будет их прикрывать, а будет воспитывать, вооружать, натравливать. Стало ясно, что никаких ограничений для них уже не будет, а значит, возможно все.

После Одессы стало возможным 9 мая в Мариуполе, 26 мая в Донецке, 2 июня в Луганске – а дальше полноценная война. Если еще в апреле жители Донбасса пытались голыми руками останавливать продвижение украинской военной техники, а солдаты ВСУ переходили на сторону восставших, обстреливали Славянск пустыми болванками, отказывались выполнять преступные приказы о стрельбе по мирным жителям, то скоро им на смену пришли боевики, у которых руки уже были в крови. В том числе в крови жителей Одессы. Которые уже почувствовали вкус крови и страсть к убийствам.

Фото: © ИТАР-ТАСС/AP/Sergei Poliakov

Но именно после Одессы начали "просыпаться" те, кто до этого лишь с опаской наблюдал за происходящим. Большинство моих знакомых, поехавших тогда добровольцами помогать Донбассу, признают, что сделали это после событий 2 мая, когда стало ясно, что там убивают наших братьев. И, конечно, в Донбасс потянулись люди со всей Украины, причем не только из областей Юго-Востока…

А сколько я за 10 лет встречал людей с позывными "Одесса", "Одиссей", "Одессит" и т.д. – уже и не вспомню. Многие одесситы тогда отправились защищать Донбасс – далеко не только те, кто был на Куликовом поле, у кого были личные счеты с властью, кто опасался преследований в родном городе. Личный счет был у всего города, и это не преувеличение.

Эти люди все еще ждут возможности поквитаться со своими убийцами, все еще жаждут мести и ждут, когда смогут вернуться в родной город. Город, который из беззаботной "жемчужины у моря", "столицы юмора" в один день стал адом. Он уже едва ли будет прежним в ближайшие десятилетия. Он изменился. Изменились и люди – как те, кому пришлось уехать, так и те, кто затаился, выживая под оккупацией в ожидании освобождения. Нанесенная 10 лет назад рана так и не затянулась. И она по-прежнему взывает к справедливости и мести…

Подпишитесь и получайте новости первыми
(function() { var sc = document.createElement('script'); sc.type = 'text/javascript'; sc.async = true; sc.src = '//jsn.24smi.net/smi.js'; sc.charset = 'utf-8'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(sc, s); }());
(function() { var sc = document.createElement('script'); sc.type = 'text/javascript'; sc.async = true; sc.src = '//jsn.24smi.net/smi.js'; sc.charset = 'utf-8'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(sc, s); }());
var init_adfox_151870620891737873_1216113 = function() { // puid2: '229103', if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { var params = { p1: 'bzorw', p2: 'fulf', puid8: window.localStorage.getItem('puid8'), puid12: '186107', puid21: 1, puid26: window.localStorage.getItem('puid26'), puid4: 'ren.tv', extid: (function(){var a='',b='custom_id_user';if(!localStorage.getItem(b)){var c='ABCDEFGHIJKLMNOPQRSTUVWXYZabcdefghijklmnopqrstuvwxyz0123456789';for(var i=0;i<47;i++){a+=c.charAt(Math.floor(Math.random()*c.length));}a=encodeURIComponent(a);localStorage.setItem(b,a);}else{a=localStorage.getItem(b);}return a;})(), extid_tag: 'rentv', }; const pk = window.localStorage.getItem('pk'); if (pk) { params.pk = pk; params.pke = '1'; } var existBidding = window.Ya?.headerBidding.getBidsReceived().map(elm => elm.containerId) || [] if (window.Ya.headerBidding && !existBidding.includes('adfox_151870620891737873_1216113')) { window.Ya.headerBidding.pushAdUnits([ { "code": 'adfox_151870620891737873_1216113', "bids": [ { "bidder": "adriver", "params": { "placementId": "30:rentv_970x250_mid" } }, { "bidder": "bidvol", "params": {"placementId": "37226" } }, { "bidder": "sape", "params": { "placementId": "836081" } }, { "bidder": "adfox_adsmart", "params": { "pp": "h", "ps": "doty", "p2": "ul", "puid20": "" } }, { "bidder": "hybrid", "params": { "placementId": "6602ab127bc72f23c0325b09" } } ], "sizes": [ [970,250], [728,250], [728,90], [990,90], [990,250] ] } ]); } window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createScroll({ ownerId: 264443, containerId: 'adfox_151870620891737873_1216113', params: params, lazyLoad: true, }, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } } if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { init_adfox_151870620891737873_1216113(); } else { document.addEventListener('adfoxload', event => { init_adfox_151870620891737873_1216113(); }); }
(window.smiq = window.smiq || []).push({});
((counterHostname) => { window.MSCounter = { counterHostname: counterHostname }; window.msCounterExampleCom = {}; window.mscounterCallbacks = window.mscounterCallbacks || []; window.mscounterCallbacks.push(() => { window.msCounterExampleCom = new MSCounter.counter({ account: "ren_tv", tmsec: "ren_tv", autohit: false }); }); const newScript = document.createElement("script"); newScript.onload = function () { window.msCounterExampleCom.hit(); }; newScript.async = true; newScript.src = `${counterHostname}/ncc/counter.js`; const referenceNode = document.querySelector("script"); if (referenceNode) { referenceNode.parentNode.insertBefore(newScript, referenceNode); } else { document.firstElementChild.appendChild(newScript); } })("https://tns-counter.ru/");
window.yaContextCb?.push(()=>{ Ya.adfoxCode.create({ ownerId: 241452, containerId: 'adfox_16796574778423508', params: { pp: 'i', ps: 'ccup', p2: 'iedw' } }) })