window.yaContextCb = window.yaContextCb || []
Последние новости
window.YaAdFoxActivate = function (id) { var mql = window.matchMedia('(orientation: portrait)') || { matches: false }; var targetBanner = document.getElementById(id); if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { var templatePuid = document.getElementById('latest-news-script-template') // console.log('puid-eight', templatePuid.dataset.puideight) // console.log('puid-twentyone', window.localStorage.getItem('puid21')) // puid2: '229103', var params = { p1: 'bzirs', p2: 'fulg', puid8: window.localStorage.getItem('puid8') || templatePuid.dataset && templatePuid.dataset.puideight || 0, puid12: '186107', puid21: window.localStorage.getItem('puid21') || 0, puid26: window.localStorage.getItem('puid26'), puid4: 'ren.tv', }; const pk = window.localStorage.getItem('pk'); if (pk) { params.pk = pk; params.pke = '1'; } var adfoxCodeParams = { ownerId: 264443, containerId: id, params: params, onRender: function() { targetBanner.classList.add('adfox-init'); setTimeout(function() { var iframe = targetBanner.querySelector('iframe:not([style^="display"])') || targetBanner.querySelector('div > a > img') || targetBanner.querySelector('yatag > img') || targetBanner.querySelector('table td > yatag'); if (iframe && iframe.offsetWidth >= targetBanner.offsetWidth - 2) { targetBanner.classList.add('adfox-nopadding'); } }, 200); } }; var existBidding = window.Ya.headerBidding.getBidsReceived().map(elm => elm.containerId) || []; if (window.Ya.headerBidding && !existBidding.includes(id) && !mql.matches) { window.Ya.headerBidding.pushAdUnits([ { code: id, bids: [ { bidder: "adriver", params: { placementId: "30:rentv_240x400" } }, { "bidder": "sape", "params": { "placementId": "836082" } }, { "bidder": "bidvol", "params": { "placementId": "37227" } }, { bidder: "hybrid", "params": { "placementId": "6602ab127bc72f23c0325b07" } }, { bidder: "adfox_adsmart", params: { p1: "cqgva", p2: "hhro" } } ], sizes: [ [240,400], [300,600] ] } ]); window.loadedAdfox(id) } if (!existBidding.includes(id)) { if (!mql.matches) { window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createAdaptive(adfoxCodeParams, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } } else { window.Ya.adfoxCode.destroy(id); window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createAdaptive(adfoxCodeParams, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } if (window.DeviceOrientationEvent) { window.addEventListener('orientationchange', orientationChangeHandler); function orientationChangeHandler(evt) { mql = window.matchMedia('(orientation: portrait)') || { matches: false }; if (mql.matches) { if (targetBanner.classList.contains('adfox-init')) { window.Ya.adfoxCode.initialize(id); } else { setTimeout(function() { window.YaAdFoxActivate(id); }, 0); } } else { window.Ya.adfoxCode.destroy(id); } } } } };
18 марта 2024, 09:00

10 лет: "Русская весна" продолжается

Следите за нашими новостями
в удобном формате
Мечта, зародившаяся в 2014-м, сбывается только сейчас, медленно, но неуклонно.
Участники патриотической акции в честь празднования Дня воссоединения Крыма с Россией
Фото: © РИА Новости/Александр Кондратюк

В эти дни 10 лет назад на Украине, к полной неожиданности – как ее противников, так и сторонников, случилась "Русская весна". Такое название получила серия протестов пророссийски настроенных регионов юго-востока страны против произошедшего в столице нацистского переворота.

События эти и впрямь оказались совершенно неожиданными для всех. Когда пылал Майдан, вовсю летели коктейли Молотова, в Киеве шли полноценные уличные бои – я в тревожном ожидании чего-то неминуемого общался с украинскими политиками и экспертами, спрашивал, может ли дойти до гражданской войны? Все как один отвечали: этого не может быть потому, что не может быть. И отсылали к опыту первого Майдана в 2004-м году, мол, тогда ничего страшного не случилось, и сейчас не случится.

Но страшное уже происходило на глазах. Сначала к власти в Киеве путем вооруженного переворота пришли откровенные нацисты. И уже тогда стало ясно, что будет не как в 2004-м, а намного жестче, что всех несогласных будут не перевоспитывать, а будут тупо убивать.

Фото: © ТАСС/ ZUMAPRESS.com/Igor Golovniov

Кому это не стало ясно во время киевских событий, те смогли убедиться в ночь с 20 на 21 февраля, когда группа нацистских боевиков в городе Корсунь-Шевченковский напала на возвращающихся в Крым "антимайдановцев", пролилась кровь, появились первые жертвы за пределами Киева. Уже на следующий день начались волнения в самом Крыму, произошли столкновения сторонников и противников отделения Крыма от Украины, которые были прекращены с появлением "вежливых людей" 27 февраля. После этого Крым стал спокойно готовиться к референдуму о самоопределении. Мало у кого были сомнения в его итогах, хотя до последнего момента до конца не верилось, что это реальность.

Вопреки расхожему мнению, что Крым был первым, "Русская весна" началась одновременно по всему юго-востоку бывшей Украины. В Донецке еще 23 февраля появился палаточный городок "Антимайдана", а 28 февраля Павел Губарев пришёл на сессию городского совета и выдвинул депутатам ультиматум от имени народного ополчения Донбасса, потребовав признать нелегитимность Верховной рады, правительства Украины и губернатора Донецкой области. А 1 марта состоялся первый грандиозный митинг пророссийских сил, на котором Губарев был избран "народным губернатором". После чего состоялся первый штурм здания ОГА.

Фото: © РИА Новости/Игорь Маслов

В Луганске еще 25 января 2014 года прошёл массовый митинг в поддержку Януковича, а спустя два дня областная администрация призвала граждан создавать отряды самообороны для борьбы с "экстремистами Майдана". 1 марта в городе также прошел первый многотысячный митинг, в ходе которого над зданием ОГА был поднят российский флаг.

Еще более многочисленный митинг и тоже с заменой над главным зданием города украинского флага на российский в тот же день состоялся в Харькове. А первые бессрочные акции противников Майдана на площади у памятника Ленину, ставшего символом сопротивления, начались также еще 23 февраля.

В Одессе пророссийские активисты развернули палаточный городок на Куликовом поле 25 февраля, а начиная с марта по всему городу начались чуть ли не ежедневные митинги и шествия с российскими, советскими флагами, огромными георгиевскими лентами – и эти акции были, пожалуй, самыми массовыми на всем юго-востоке.

Признаться, я тогда не понимал, за событиями в каком городе следить, все происходило лавинообразно, на глазах вершилась история, которая еще за месяц до этого казалась скорее сюжетом для фантастической книги.

В начале марта я, как и многие жители Новороссии (тогда мы уже предпочитали не употреблять термин юго-восток Украины), верил, что за крымским референдумом последуют другие. Но события развернулись совсем по другому сценарию, оказалось, что все и сразу и впрямь бывает только в фантастических романах, а крымский прецедент оказался на долгие 8 лет.

Фото: © РИА Новости/Александр Полегенько

Референдумы были объявлены на май одновременно в Харьковской, Донецкой и Луганской областях. 7 апреля были провозглашены Харьковская и Донецкая республики, но Харьковская просуществовала всего день. Уже 8 апреля Киев бросил винницкий спецназ "Ягуар" на ее уничтожение (местные силовики от этого, разумеется, отказались), многие активисты были брошены в тюрьмы, многие были вынуждены бежать.

Достаточно быстро и брутально киевскому режиму удалось подавить протесты в Запорожье и Николаеве. Дольше всех "Русская весна" задержалась в Одессе. Весь март и апрель казалось, что город принадлежит сторонникам России, такого количества людей на митингах и шествиях Одесса не видела, наверное, со времен революции. Сторонники Майдана просто не решались вступать в открытое противостояние, понимая, что у них нет шансов. Помню, мои друзья из Одессы с таким восторгом рассказывали мне, что еще совсем немного, и все – победа.

Но 2 мая произошло непоправимое, трагедия в Доме профсоюзов нанесла нокаутирующий удар по одесскому сопротивлению. Многие погибли, многие были арестованы, многие бежали, но еще больше людей были просто шокированы жестокостью расправы над ними. В этом и был замысел киевского режима по противодействию самому мощному движению протеста – самых активных убить, а остальных запугать так, чтобы надолго отбить всякое желание протестовать. И это сработало.

Из всех регионов Новороссии отстоять свободу удалось лишь Донецку и Луганску. И то в сильно усеченном виде (по итогам первых месяцев войны от изначальной территории ДНР и ЛНР, проголосовавшей большинством за самостоятельность республик на референдуме, осталось около трети). Многим людям пришлось ждать 8 лет, чтобы те их требования оказались выполнены, многим больше, многие ждут до сих пор. Воссоединения с Россией пришлось ждать еще больше, заплатив за это страшную цену. Но едва ли сегодня кто-то жалеет о выборе, сделанном в 2014 году. Все признают, что было тяжело, но все было не зря. "Русская весна" Новороссии продолжается.

Почему не все так гладко, почему не получилось сразу? Почему "Русская весна" была лишь кратковременной вспышкой, которая подарила миллионам людей надежду, но быстро погасла?

Начнем с того, что "Русская весна" оказалась спонтанным явлением, никто к нему не готовился. В то время как нацистские банды готовились с первых дней незалежности Украины. Сегодня мы уже знаем о существовавших с начала 90-х учебных лагерях, где молодым людям не только прошивали мозги ненавистью к России и русским, но и готовили к войне, готовили к тому, чтобы однажды захватить власть, установить террористическую диктатуру, залить страну кровью всех несогласных. Это "однажды" долго откладывалось, но их час в итоге наступил в 2014-м. Помните, многие удивились, когда из-за спин протестующих против отказа от "евроинтеграции" студентов вдруг вышли боевики с холодным оружием, обученные тому, как убивать правоохранителей. Они были готовы заранее. И, получив власть и уже огнестрельное оружие, они немедленно приступили к "зачистке" юго-востока, который рассматривали как источник сепаратизма.

Фото: © РИА Новости/Макс Ветров

Первыми на расправу с "сепаратистами" были брошены именно боевики нацбатов, армия тогда не особо желала воевать со своим народом, многие просто саботировали преступные приказы. Но у Киева уже была параллельная армия отмороженных головорезов.

Пока мы готовили митинги, наши враги готовили боевые группы, рассказывал мне впоследствии один мой товарищ, с трудом выживший в одесском Доме профсоюзов. По его словам, до 2 мая у них просто не было понимания того, что их будут убивать за политические взгляды, они не представляли, что такое варварство вообще возможно.

Второе – неорганизованность масс и отсутствие харизматичных лидеров. Лидеров было много, но договориться друг с другом они не смогли. Особенно это было заметно в Харькове, где каждый тянул одеяло на себя, в итоге вышло так, как вышло.

Третье – в том же Харькове восставшие попросту поверили местным властям, которые (глава области Добкин и мэр Кернес) долгое время воспринимались "своими". В Харькове 22 февраля прошел Съезд депутатов всех уровней под главенством Партии регионов, на котором ожидали Януковича, что он объявит, что он никуда не бежал и попытается пересобрать хотя бы часть страны.

Фото: © Известия/Павел Волков

Но Янукович на него даже не явился. Многие раздосадованные люди поверили Добкину и Кернесу, полагая, что те не допустят власти нацистов в их городе. Помните, Кернес тогда пообещал переломать руки и ноги тому, кто приедет в Харьков сносить памятник Ленину. В реальности же местные элиты просто увели весь пар в свисток и "слили" протест.

В Донецке и Луганске лидеры восстания смогли договориться друг с другом, и они не шли на компромисс с местными властями. Вместо этого они пошли тем же путем, что за два месяца до этого нацисты на западной Украине – начали захватывать здания МВД и СБУ, вскрывать "оружейки" и готовиться к защите.

Безусловно, Донецку и Луганску еще повезло в том, что основной удар, выиграв время для Донбасса, на себя принял Харьков, который Киев очень боялся потерять – это второй по размеру город страны, важнейший транспортный и промышленный узел (выпускающий, кстати, продукцию военного назначения, без которой захватчики власти не смогли бы вести войну).

Фото: © Известия/Александр Полегенько

Но главная причина того, что у Крыма получилось, а у других – нет, это то, что Россия тогда сразу взяла Крым под свою защиту. Главной ошибкой было то, что Москва на этом остановилась, поверив, что с украинскими властями и их западными хозяевами можно о чем-то договориться, что нейтральная Украина возможна, что можно найти выход, не прибегая к применению силы. 8 лет потребовалось для того, чтобы пришло осознание того, что это невозможно. Восемь лет, в течение которых Донбасс держал удар, истекая кровью, а остальные регионы Новороссии уже ни на что и не надеялись, в то время, как киевский режим готовился к войне уже с самой Россией. Десятки тысяч убитых и множество упущенных возможностей. Но лучше поздно, чем никогда.

Сегодня вся Россия платит дорогую цену за исправление тех ошибок, но продвигается к результату – медленно, но верно. Наверное, если бы мы начали по защите Донбасса десять лет назад, сегодня все было бы по-другому, но ведь история не знает сослагательного наклонения.

Но мы знаем точно, что искра, зажженная весной 2014-го, не погасла, как бы Киев ни пытался ее потушить. Восемь лет она оставалась единственным источником света для миллионов людей, не терявших надежду на то, что однажды из нее возгорится пламя. Так и произошло, и сегодня, вспоминая события "Русской весны", хочется вновь пережить это чувство, когда на твоих глазах делается история. Хочется сказать всем, кто не дожил до сегодняшних дней, что их жертва не была напрасной. Ведь без 2014-го никогда бы не наступил 2022-й и неизбежный год нашей окончательной победы, которую жители Новороссии, а теперь и всей России – безусловно, заслужили.

Подпишитесь и получайте новости первыми
СМИ2
(function() { var sc = document.createElement('script'); sc.type = 'text/javascript'; sc.async = true; sc.src = '//smi2.ru/data/js/89437.js'; sc.charset = 'utf-8'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(sc, s); }());
(function() { var sc = document.createElement('script'); sc.type = 'text/javascript'; sc.async = true; sc.src = '//smi2.ru/data/js/89437.js'; sc.charset = 'utf-8'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(sc, s); }());
var init_adfox_151870620891737873_1201022 = function() { // puid2: '229103', if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { var params = { p1: 'bzorw', p2: 'fulf', puid8: window.localStorage.getItem('puid8'), puid12: '186107', puid21: 1, puid26: window.localStorage.getItem('puid26'), puid4: 'ren.tv', extid: (function(){var a='',b='custom_id_user';if(!localStorage.getItem(b)){var c='ABCDEFGHIJKLMNOPQRSTUVWXYZabcdefghijklmnopqrstuvwxyz0123456789';for(var i=0;i<47;i++){a+=c.charAt(Math.floor(Math.random()*c.length));}a=encodeURIComponent(a);localStorage.setItem(b,a);}else{a=localStorage.getItem(b);}return a;})(), extid_tag: 'rentv', }; const pk = window.localStorage.getItem('pk'); if (pk) { params.pk = pk; params.pke = '1'; } var existBidding = window.Ya?.headerBidding.getBidsReceived().map(elm => elm.containerId) || [] if (window.Ya.headerBidding && !existBidding.includes('adfox_151870620891737873_1201022')) { window.Ya.headerBidding.pushAdUnits([ { "code": 'adfox_151870620891737873_1201022', "bids": [ { "bidder": "adriver", "params": { "placementId": "30:rentv_970x250_mid" } }, { "bidder": "bidvol", "params": {"placementId": "37226" } }, { "bidder": "sape", "params": { "placementId": "836081" } }, { "bidder": "adfox_adsmart", "params": { "pp": "h", "ps": "doty", "p2": "ul", "puid20": "" } }, { "bidder": "hybrid", "params": { "placementId": "6602ab127bc72f23c0325b09" } } ], "sizes": [ [970,250], [728,250], [728,90], [990,90], [990,250] ] } ]); } window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createScroll({ ownerId: 264443, containerId: 'adfox_151870620891737873_1201022', params: params, lazyLoad: true, }, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } } if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { init_adfox_151870620891737873_1201022(); } else { document.addEventListener('adfoxload', event => { init_adfox_151870620891737873_1201022(); }); }
((counterHostname) => { window.MSCounter = { counterHostname: counterHostname }; window.msCounterExampleCom = {}; window.mscounterCallbacks = window.mscounterCallbacks || []; window.mscounterCallbacks.push(() => { window.msCounterExampleCom = new MSCounter.counter({ account: "ren_tv", tmsec: "ren_tv", autohit: false }); }); const newScript = document.createElement("script"); newScript.onload = function () { window.msCounterExampleCom.hit(); }; newScript.async = true; newScript.src = `${counterHostname}/ncc/counter.js`; const referenceNode = document.querySelector("script"); if (referenceNode) { referenceNode.parentNode.insertBefore(newScript, referenceNode); } else { document.firstElementChild.appendChild(newScript); } })("https://tns-counter.ru/");
window.yaContextCb?.push(()=>{ Ya.adfoxCode.create({ ownerId: 241452, containerId: 'adfox_16796574778423508', params: { pp: 'i', ps: 'ccup', p2: 'iedw' } }) })