window.yaContextCb = window.yaContextCb || []

О любви, о кино, о смирении: первое интервью дочери Сергея Бодрова

Премьера ленты с участием Ольги Бодровой состоялась на "Кинотавре".
Фото: ©

Знаменитый актер Сергей Бодров, покоривший сердца россиян в 1990-х годах, погиб 19 лет назад. По официальной версии, 20 сентября 2002 года культовый артист находился со съемочной группой в Кармадонском ущелье. Пропавшими числятся более ста человек, тела которых так и не удалось найти.

Спустя долгие годы после трагедии актриса Ольга Бодрова дала эксклюзивное интервью РЕН ТВ - недавно девушка сыграла главную роль в картине Николая Хомерики "Море волнуется раз", премьера которой состоялась на "Кинотавре". Кинокритик Николай Никулин расспросил дочь Бодрова о ее будущем в кино и театре, о работе на съемочной площадке и чувствах, которые вызывают съемки.

Первое интервью дочери Сергея Бодрова

- Первый вопрос - по поводу "Кинотавра". Это большая роль, большой фильм и вот уже "Кинотавр", фестиваль в Сочи. А какие эмоции?

- Да сложно сказать, я только вот приехала сегодня, есть волнение, конечно, перед просмотром фильма, потому что это важная и дорогая для меня работа, непонятно, что вышло в итоге, и очень интересно, очень трепетно.

- А почему важная?

- Потому что она создавалась в огромной любви. Мне кажется, она наполнена любовью и чистым творчеством, и команда, которая создавала этот фильм, стала для меня близкими людьми, поэтому мне важно увидеть плод наших трудов.

-  Режиссер Николай Хомерики действительно считается одним из пионеров новой волны российского кино, но при этом он иногда и коммерческим кино занимается. Он долго вынашивал план этой картины, а вот как вы вошли в этот проект, как эта команда сплотилась?

-  Меня позвали на кастинг, я пришла, и сразу стало понятно, что есть какая-то связь с Николаем, потому что пробы проходили как-то приятно. Не знаю, как объяснить, просто довольно часто артисты ходят на разные кастинги, и разные бывают подходы, а у Николая был какой-то очень человеческий подход. Я помню, там была сцена, над которой он думал, мы пробовали ее сделать, и в конце он мне сказал: "А можешь увидеть в конце божью коровку и просто сказать ему" "Ой, божья коровка". Это было так просто, но так глубоко, потому что вдруг из-за божьей коровки оживает сцена, оживает человек, и мне это очень понравилось. И вот после этого меня пригласили принять участие в картине.

- А если не секрет,  что это была за сцена на кастинге?

- Я не помню, правда не помню.

- Просто картина довольно камерная, четыре актера, но в кадре в основном двое, и пространство собственно ограничено этим домом. А на самой площадке вы что-то доделывали? Вы говорите, что атмосфера была наполнена творчеством, что-то, может быть, предлагали самому режиссеру?

- Конечно, мы репетировали, мы придумывали, у нас было время, мы уходили в этот дом, закрывались, репетировали там, пробовали, искали, смотрели, потом снимали. Ну то есть у нас, слава богу, была возможность, было время на то, чтобы попробовать что-то, не гнаться за расписанием. Это и есть для меня творческая атмосфера, когда не поток идет, а есть возможность поговорить, почитать, попить чай, попробовать.

- То есть было время попить чай?

- Да.

- А ваша героиня, она изменилась с начала написания сценария, когда вы уже начали придумывать, какой она стала?

- Ну конечно, наверное, она изменилась. Это, наверное, так работает, что когда соединяется актер и текст, что-то рождается другое, непонятно, как будет, когда есть только текст. Я не могу сказать, что я сознательно думала, как бы ее изменить, просто мы вошли в это и, как бы, что получалось - то получалось, но, наверное, в ходе съемок я все глубже и глубже пыталась как-то ее понять попасть в нее.

- Николай Хомерики - насколько он либерален на съемочной площадке? Или вот он скажет, и надо так делать?

- Нет, он либерален.

- То есть с ним очень легко и просто работать?

- Мне да.

- А что касается партнера, актера по площадке, как вы нашли химию?

- Валера Степанов, да, мой партнер. Мы разговаривали тоже довольно много, мы были постоянно вместе, мы были 24/7 вместе. Обстановка всегда работает в плюс, если она хорошая и правильная, то она работает на процесс, поэтому то, что мы проводили много времени вместе, нам очень помогло. То есть, мы в какой-то момент могли веселиться и шутить, в какой-то момент уже могли раздражать друг друга, и поэтому это все, мне кажется, работает на процесс.

- Фильм, надо сказать, имеет много бытовых сцен. Помимо этого, много каких-то глубоких внутренних вещей, которые не высказываются, не проговариваются, но играют. Вот как бы вы сформулировали, о чем эта история?

- О любви, конечно.

- Ну да, это собственно то, с чего все начинается, а если вот как для себя?

- Ну я думаю, это история о том, как люди хотят быть вместе и хотят понять, что же это такое. И о том, как не всегда все сказочно и очевидно. То есть, все на самом деле гораздо сложнее и многограннее, но люди в этой истории, молодые люди, они отчаянно пытаются понять, что же такое быть вместе. И это не просто какое-то сказочное счастье, а определенные сложности.

- В самом начале как раз идут эти дискуссии о том, что любовь - это терпение. А как вы отвечаете на этот вопрос? Любовь - это терпение?

- Да.

- А если более развернуто? Что еще такое любовь, у вас есть какое-то определение? Или определение дано в этой картине? Вот как там показано, так вы и чувствуете это?

- Ну сложно сказать, конечно. Все неоднозначно, и я не могу дать рецепт. Это очень сложный процесс, который люди пытаются познать всю жизнь. Конечно, там все есть - терпение и смирение, и страсть, и радость, и боль, все вместе. Просто мне кажется, это единственное, ради чего мы живем. Поэтому это сложно описать словами, сложно дать этому какую-то терминологию. И в этом фильме в частности, и во многих других вещах это проявляется: нельзя сказать, что вот в этом фильме сказано, где-то еще сказано и еще еще, еще... В деревьях тоже любовь.

- Надо сказать, что в этой картине есть и эротические сцены - это всегда такой очень пикантный момент. Вы стеснялись? Знали, что эти сцены будут, и как вы на это пошли?

- Я знала, конечно, читала сценарий. Это моя профессия, как-то нужно подходить к этому спокойно, осознано. Понятно, что сложно.

- Обычно встает вопрос необходимости таких сцен. Они были необходимы?

- Не знаю, я максимально доверяю Николаю. Поэтому я считаю, если он оставил их, значит они необходимы.

- "Море волнуется раз". Такое название - что оно означает по-вашему?

- Наверно, оно означает трепет, волнение души, волнение сердца и нестабильность жизни, нестабильность человека.

- Помимо этой работы, над чем работаете? Я знаю, сериал Козловского, что-то еще? Какие-то новые проекты?

- Нет, я работаю в театре сейчас.

- Если сейчас фильм хорошо пройдет, так, кстати, было с Юрой Борисовым два-три года назад, когда фильм "Бык" вышел, посыпались сразу предложения. И сейчас он представлен аж в пяти ролях на "Кинотавре". Если после выхода фильма тоже посыпятся предложения, вы готовы кино заняться полноценно? Не только театром, потому что я знаю, что люди театра считают - театр - дом, а кино - на дачу съездить.

- Нет, конечно, все зависит от работы, от режиссера. Конечно, если есть хорошие предложения, это здорово и прекрасно, когда есть возможность заниматься профессией.

- А с какими режиссерами вы бы хотели поработать, каких отметили бы сейчас?

- Не знаю, сложно сказать, правда. Потому что очень неожиданные иногда вещи бывают. От незнакомых людей вдруг приходят такие интересные сценарии. Или наоборот, люди, от которых ты ожидаешь что-то одно, дают совершенно другое. Для меня главное - это роль. Если она интересная, и история если меня трогает, то это для меня самое важное.

СМИ2
(function() { var sc = document.createElement('script'); sc.type = 'text/javascript'; sc.async = true; sc.src = '//smi2.ru/data/js/89437.js'; sc.charset = 'utf-8'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(sc, s); }());
(function() { var sc = document.createElement('script'); sc.type = 'text/javascript'; sc.async = true; sc.src = '//smi2.ru/data/js/89437.js'; sc.charset = 'utf-8'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(sc, s); }());
if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { var params = { p1: 'bzorw', p2: 'fulf', puid2: '229103', puid8: window.localStorage.getItem('puid8'), puid12: '186107', puid21: 1, puid26: window.localStorage.getItem('puid26'), extid: (function(){var a='',b='custom_id_user';if(!localStorage.getItem(b)){var c='ABCDEFGHIJKLMNOPQRSTUVWXYZabcdefghijklmnopqrstuvwxyz0123456789';for(var i=0;i<47;i++){a+=c.charAt(Math.floor(Math.random()*c.length));}a=encodeURIComponent(a);localStorage.setItem(b,a);}else{a=localStorage.getItem(b);}return a;})(), extid_tag: 'rentv', }; const pk = window.localStorage.getItem('pk'); if (pk) { params.pk = pk; params.pke = '1'; } var existBidding = window.localStorage.getItem('getBidsReceived').split(',') if (window.Ya.headerBidding && !existBidding.includes('adfox_151870620891737873_882905')) { window.Ya.headerBidding.pushAdUnits([ { "code": 'adfox_151870620891737873_882905', "bids": [ { "bidder": "criteo", "params": { "placementId": "1213393" } }, { "bidder": "adriver", "params": { "placementId": "30:rentv_970x250_mid" } }, { "bidder": "myTarget", "params": { "placementId": "336252" } }, { "bidder": "adfox_adsmart", "params": { "pp": "h", "ps": "doty", "p2": "ul", "puid20": "" }}, { "bidder": "betweenDigital", "params": { "placementId": "2755771" } } ], "sizes": [ [970,250], [728,250], [728,90], [990,90], [990,250] ] } ]); } window.yaContextCb.push(() => { Ya.adfoxCode.createScroll({ ownerId: 264443, containerId: 'adfox_151870620891737873_882905', params: params }, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); }