window.yaContextCb = window.yaContextCb || []
Последние новости
window.YaAdFoxActivate = function (id) { var mql = window.matchMedia('(orientation: portrait)') || { matches: false }; var targetBanner = document.getElementById(id); if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { var templatePuid = document.getElementById('latest-news-script-template') // console.log('puid-eight', templatePuid.dataset.puideight) // console.log('puid-twentyone', window.localStorage.getItem('puid21')) // puid2: '229103', var params = { p1: 'bzirs', p2: 'fulg', puid8: window.localStorage.getItem('puid8') || templatePuid.dataset && templatePuid.dataset.puideight || 0, puid12: '186107', puid21: window.localStorage.getItem('puid21') || 0, puid26: window.localStorage.getItem('puid26'), puid4: 'ren.tv', }; const pk = window.localStorage.getItem('pk'); if (pk) { params.pk = pk; params.pke = '1'; } var adfoxCodeParams = { ownerId: 264443, containerId: id, params: params, onRender: function() { targetBanner.classList.add('adfox-init'); setTimeout(function() { var iframe = targetBanner.querySelector('iframe:not([style^="display"])') || targetBanner.querySelector('div > a > img') || targetBanner.querySelector('yatag > img') || targetBanner.querySelector('table td > yatag'); if (iframe && iframe.offsetWidth >= targetBanner.offsetWidth - 2) { targetBanner.classList.add('adfox-nopadding'); } }, 200); } }; var existBidding = window.Ya.headerBidding.getBidsReceived().map(elm => elm.containerId) || []; if (window.Ya.headerBidding && !existBidding.includes(id) && !mql.matches) { window.Ya.headerBidding.pushAdUnits([ { code: id, bids: [ { bidder: "adriver", params: { placementId: "30:rentv_240x400" } }, { "bidder": "sape", "params": { "placementId": "836082" } }, { "bidder": "bidvol", "params": { "placementId": "37227" } }, { bidder: "hybrid", "params": { "placementId": "6602ab127bc72f23c0325b07" } }, { bidder: "adfox_adsmart", params: { p1: "cqgva", p2: "hhro" } } ], sizes: [ [240,400], [300,600] ] } ]); window.loadedAdfox(id) } if (!existBidding.includes(id)) { if (!mql.matches) { window.yaContextCb.push(() => { Ya.adfoxCode.createAdaptive(adfoxCodeParams, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } } else { window.Ya.adfoxCode.destroy(id); window.yaContextCb.push(() => { Ya.adfoxCode.createAdaptive(adfoxCodeParams, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } if (window.DeviceOrientationEvent) { window.addEventListener('orientationchange', orientationChangeHandler); function orientationChangeHandler(evt) { mql = window.matchMedia('(orientation: portrait)') || { matches: false }; if (mql.matches) { if (targetBanner.classList.contains('adfox-init')) { window.Ya.adfoxCode.initialize(id); } else { setTimeout(function() { window.YaAdFoxActivate(id); }, 0); } } else { window.Ya.adfoxCode.destroy(id); } } } } };
17 октября 2017, 11:53

Идет ватный дождь

Читать ren.tv в

Наш милейший пражский друг Аркаша Бабченко разразился бурным постом о том, что в своё время я будто бы трудился не покладая рук на ниве демократических ценностей: и "Новую газету" издавал, и на "Дожде" программу вёл, и на "Свободной прессе" этого самого Аркашу публиковал, а теперь уже не тружусь на этой ниве, предав идеи демократии.

Ах, напрасно Аркаша поднял эту тему, не надо было этого делать. Исключительно из чувства благородства я не вспоминаю многие детали этих историй, отлично известные Аркаше. Но если уж он так хочет расставить некоторые точки над i — я вовсе не против.

Итак.

В 1996 году я, молодой боец ОМОН, вступил в Национал-большевистскую партию (запрещена в РФ, прекратила свою деятельность в 2010 году).

Либерально-буржуазный порядок в России категорически не устраивал нас, молодых и злых детей перестройки (см. мой роман "Санькя").

Лозунги у нас были, напомню, просты и понятны: "Завершим реформы так: Сталин, Берия, ГУЛАГ", "Россия — всё, остальное — ничто", "Родина, нация, социализм!" и так далее.

Бориса Николаевича Ельцина, Бориса Ефимовича Немцова, Егора Тимуровича Гайдара и всю прочую элиту того времени мы клятвенно обещали топить в Волге, по этой причине нас годами игнорировало российское телевидение, контролируемое коллективным Николаем Карловичем Сванидзе.


Фото: РИА Новости

С леворадикальных позиций мы оппонировали власти и всем её вполне себе буржуазным "единороссам", а также тотальному всевластию либерал-буржуазии.

С 1999 года я публикуюсь в российской прессе, и взгляды мои на жизнь вот уже третье десятилетие остаются прежними.

Однако методы работы мои, впрочем, как и у ряда моих младших и старших товарищей, в лице, скажем Александра Проханова, Эдуарда Лимонова или Сергея Шаргунова, были, не постесняюсь сказать, оригинальны и максимально широки.

С самого начала я сказал себе, что публиковаться исключительно на своих площадках нет никакого смысла: читатели газеты "Завтра" и газеты "Лимонка" и так знают мои взгляды.

Поэтому я без проблем, равно как и все вышеназванные, заходил на "Эхо Москвы", проповедуя свои, как наши оппоненты тогда говорили, "красно-коричневые" взгляды.

На каком-то этапе мне поступило предложение делать программу на телеканале "Дождь". Я сказал: ок, но я на вашем телеканале буду мочить либералов.


Фото: РИА Новости

Те сказали: а давай попробуем.

Все мои программы есть в Сети — можно посмотреть и проверить. Весёлое было время.

Чуть раньше или чуть позже возникла идея издавать в Нижнем Новгороде местную версию "Новой газеты". Я сказал: ок, но мы будем делать парадоксальную "Новую" — злую, левую, исповедующую консервативные ценности. Мне Дмитрий Муратов, глава столичной "Новой", сказал: ок, забавляйтесь.

И мы забавлялись.

С "Новой" сотрудничал Шаргунов, Лимонов тоже был частым гостем на "Эхе", им казалось, что они адаптируют нас для своих целей, а мы были уверены, что используем наших коллег; собственно, я до сих пор так думаю.

Затем Шаргуновым и мной был перезапущен сайт "Свободная пресса", который мы, совершая политическое алаверды, сделали открытой площадкой, предлагая публиковаться там всем: от Бабченко и Шендеровича до Лимонова и Делягина.

Но всё это продолжалось не очень долго.

Сначала, в 2012 году, на сайте "Свободная пресса" была опубликована моя яростно антилиберальная статья "Письмо товарищу Сталину" — и все наши либеральные колумнисты в течение одного дня осыпались как осенние плоды. Выяснилось, что либерализм их имеет некоторые пределы и терпеть подобное рядом со своими прекраснодушными материалами они категорически не готовы.


Фото: скриншот YouТube

Затем "Дождь", утомившись моей антилиберальной пропагандой на собственной площадке, мягко предложил мне оставить их в покое. Что ж, я был уже в курсе, что либерализм моих коллег — не резиновый и что если и есть демократы среди них, то это я.

Дольше всех держалась "Новая" — у меня были приятельские отношения с Муратовым, я до сих пор к нему хорошо отношусь и не очень уверен, что он на самом деле либерал.

Помню, как мы с ним гуляем по редакции, из какой-то комнаты выходит поэт и журналист Олег Хлебников с целью подарить мне какие-то брошюры про ГУЛАГ, на что Муратов, смеясь, говорит: "Ты с ума сошёл, Олег, это ж сталинист!"

Всё было, говорю, весело, и, не скрою, я чувствовал себя троянским конём, даже не скрывающим, что он троянский конь.

На митинги мы, нацболы, ходили со своими имперскими, советскими, антибуржуазными лозунгами, и в день митинга Болотной, про который Аркаша вспоминает в своей статье, разругались с либералами окончательно, о чём я в тот же вечер объявил в интервью "Дождю". Сами мы на Болотной, как Аркаша отлично знает, не были.

Именно поэтому Антон Красовский, о котором Аркаша вспоминает, в тот вечер после Болотной не то чтоб рядом не сидел с нами, а, напротив, войдя и увидев меня, развернулся и ушёл.

Всё со всеми нами уже тогда было понятно.

То есть, может, Аркаша чего-то не понимал тогда, а все остальные были в курсе расклада сил.


Фото: Facebook

Затем грянул Майдан, затем начался Крым и заполыхал Донбасс.

"Новая" в Нижнем", которая принадлежала мне, с самого начала поддерживала, естественно, русскую весну, а не украинскую зиму. С апреля 2014 года через "Новую" в Нижнем" мы начали собирать разнообразную помощь ополчению и поставлять бойцов в интербригады. Работа была проведена колоссальная.

Количество доносов, которые написали на нас нижегородские либералы, исчислялось в килограммах.

В конце концов мне позвонил Муратов и попросил не позорить имя их прекрасной газеты.

Юридически я мог не реагировать на них: это ж, повторяю, была моя "Новая", не имевшая ничего общего, кроме вывески, с московской.

Но я не стал упираться и газету переименовал.

Я уже давно понял, кто у нас тут за свободу, а кто — сектанты, зависимые от своих акционеров.

Историю эту я рассказываю, конечно же, и не для Аркаши даже.

Просто иногда возникает ощущение, что какое-то количество россиян последние 25 лет пребывало в спячке. Зарывались в ил и тихо спали.

Потом вдруг проснулись и стали неистовыми патриотами.

"Ах, — кричат, — кто у нас тут не патриот, ну-ка покажитесь? Кто у нас тут против власти смел выступать?"


Фото: Facebook

На самом деле большинство из них, думаю, даже не спали.

Те, кто постарше, думаю, сплошь и рядом вполне себе верили в демократические преобразования, ругали коммунистов, голосовали за Ельцина, а то и за Явлинского и его "яблоки".

Но так как этого никто не видел — то вроде как бы этого и не было.

Теперь они нам — людям, 25 лет подряд требовавшим экспансии, имперских вызовов и левых перемен — пытаются предъявить нашу якобы оппозиционность.

Мы были оппозиционерами и гордимся этим.

...Что до Аркаши, то вот здесь как раз заключён небывалый умственный вывих.

Участник войны в Чечне (хотя теперь он пытается рассказывать, что даже и не воевал толком), отслуживший там срочку и осмысленно пошедший туда по контракту, работавший на милитаристскую "ватную" программу "Армейский магазин", писавший вполне нормальные и совсем не антироссийские репортажи с грузинского, 2008 года, фронта, — в 2014 году, зимой, в Киеве неожиданно переобулся в прыжке.

И так в этом прыжке, ноги в разные стороны, завис.

Висит теперь и вскрикивает.

Аркаша, успокойся. Я ещё не всё рассказал. Будешь открывать рот, ещё расскажу что-нибудь.

Не подставляй себя и своих товарищей по борьбе за демократию.

Я вас слишком долго наблюдал вблизи.

Я всегда был тем, что я есть сегодня. А вот чем стал ты, об этом даже говорить тоскливо.

Подпишитесь и получайте новости первыми
СМИ2
(function() { var sc = document.createElement('script'); sc.type = 'text/javascript'; sc.async = true; sc.src = '//smi2.ru/data/js/89437.js'; sc.charset = 'utf-8'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(sc, s); }());
(function() { var sc = document.createElement('script'); sc.type = 'text/javascript'; sc.async = true; sc.src = '//smi2.ru/data/js/89437.js'; sc.charset = 'utf-8'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(sc, s); }());
var init_adfox_151870620891737873_237517 = function() { // puid2: '229103', if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { var params = { p1: 'bzorw', p2: 'fulf', puid8: window.localStorage.getItem('puid8'), puid12: '186107', puid21: 1, puid26: window.localStorage.getItem('puid26'), puid4: 'ren.tv', extid: (function(){var a='',b='custom_id_user';if(!localStorage.getItem(b)){var c='ABCDEFGHIJKLMNOPQRSTUVWXYZabcdefghijklmnopqrstuvwxyz0123456789';for(var i=0;i<47;i++){a+=c.charAt(Math.floor(Math.random()*c.length));}a=encodeURIComponent(a);localStorage.setItem(b,a);}else{a=localStorage.getItem(b);}return a;})(), extid_tag: 'rentv', }; const pk = window.localStorage.getItem('pk'); if (pk) { params.pk = pk; params.pke = '1'; } var existBidding = window.Ya?.headerBidding.getBidsReceived().map(elm => elm.containerId) || [] if (window.Ya.headerBidding && !existBidding.includes('adfox_151870620891737873_237517')) { window.Ya.headerBidding.pushAdUnits([ { "code": 'adfox_151870620891737873_237517', "bids": [ { "bidder": "adriver", "params": { "placementId": "30:rentv_970x250_mid" } }, { "bidder": "bidvol", "params": {"placementId": "37226" } }, { "bidder": "sape", "params": { "placementId": "836081" } }, { "bidder": "adfox_adsmart", "params": { "pp": "h", "ps": "doty", "p2": "ul", "puid20": "" } }, { "bidder": "hybrid", "params": { "placementId": "6602ab127bc72f23c0325b09" } } ], "sizes": [ [970,250], [728,250], [728,90], [990,90], [990,250] ] } ]); } window.yaContextCb.push(() => { Ya.adfoxCode.createScroll({ ownerId: 264443, containerId: 'adfox_151870620891737873_237517', params: params, lazyLoad: true, }, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } } if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { init_adfox_151870620891737873_237517(); } else { document.addEventListener('adfoxload', event => { init_adfox_151870620891737873_237517(); }); }
((counterHostname) => { window.MSCounter = { counterHostname: counterHostname }; window.msCounterExampleCom = {}; window.mscounterCallbacks = window.mscounterCallbacks || []; window.mscounterCallbacks.push(() => { window.msCounterExampleCom = new MSCounter.counter({ account: "ren_tv", tmsec: "ren_tv", autohit: false }); }); const newScript = document.createElement("script"); newScript.onload = function () { window.msCounterExampleCom.hit(); }; newScript.async = true; newScript.src = `${counterHostname}/ncc/counter.js`; const referenceNode = document.querySelector("script"); if (referenceNode) { referenceNode.parentNode.insertBefore(newScript, referenceNode); } else { document.firstElementChild.appendChild(newScript); } })("https://tns-counter.ru/");
window.yaContextCb.push(()=>{ Ya.adfoxCode.create({ ownerId: 241452, containerId: 'adfox_16796574778423508', params: { pp: 'i', ps: 'ccup', p2: 'iedw' } }) })