2463

У Евгении Васильевой есть еще один мужчина

Эксклюзивное интервью телеканалу РЕН ТВ отца фигурантки дела "Оборонсервиса".
Эксклюзив
Эксклюзивное интервью телеканалу РЕН ТВ отца фигурантки дела "Оборонсервиса".
Фото с личной страницы в Facebook

- Николай Анатольевич, кто Вы, чем занимаетесь.

- Вообще-то, я уже пенсионного возраста, но продолжаю работать. Сегодня я генеральный директор кабельного завода, который производит оптические кабельные связи. На той же территории расположен завод Пласткум. Он производит специальные защитные пластмассовые трубы, и аксессуары разные. Тоже для обеспечения строительства и волоконно-оптических линий передач.

- А там кто Вы по статусу?

- Я там Председатель совета директоров, конечно, я промышленник.

- Так скромно, промышленник и все.

- Ну, и все. А когда-то я был подающим надежду ученым.

- А сейчас Вы просто мультимиллионер.

- А теперь я… ну не бедный человек, да.

***

- Кто в настоящий момент содержит вот в таких непростых условиях, в условиях неволи Евгению Николаевну. Я так понимаю, что она не работает, кто оплачивает ее счета, услуги кухарки, поваров, ну, в том числе ее увлечений оплачивает, которых немало.

- Не трудно догадаться, наверно.

- Ну, проясните.

- Надо иметь в виду, что она, придя в Министерство обороны, уже была богатым человеком, по крайней мере по российским меркам. Закончив университет с красным дипломом, начинала работать в юридических компаниях, из тех, что обслуживали американские заводы. Такие, как Топилер, Кока-кола в Ленинградской области. И даже тогда меня уже поражал ее заработок.

- Если не секрет, какие это были суммы?

- В те времена мы все как-то считали в условных единицах, инфляция, конечно, не позволяла там по-другому рассуждать - порядка пяти тысяч долларов в месяц.

- Это в каком году?

- … Таким образом зарабатывала не только она. Тогда инвестиции шли относительно широким потоком в Россию.

- То есть, это 90-ые, да.

- Да. Это конец 90-ых, это дефолт, и все расчеты были в валюте. Ну и я был не очень бедный по тому времени, конечно. Поэтому она получала соответствующие бытовые условия у меня.

***

- А Вас в связи с историей вашей дочери травят?

- Да, конечно. Но, все равно, все деньги, которые у меня есть, будут вложены в Россию. В российские предприятия, на зарплату, на налоги.

- Но, ведь получается…

- … Колоссальные налоги и так далее. Я считаю, что я прав.

- Николай Анатольевич, ваша дочь фактически в заложницах.

- Что случилось, то случилось.

***

- Вот неправда о 13 комнатной квартире. Это самая, на мой взгляд, примитивная четырехкомнатная квартира. Да она в центре Москвы. Но я не понимаю почему меня обвиняют еще и в этом? Я же не вкладывал в Париж, хотя мог. Я не вкладывал в Лондон, хотя мог. Я не строю себе жилья в Ницце. Речь об обычной квартире.

- И 13 комнат там нет?

- Нет. Там только четыре комнаты. 192 квадратных метра, общая. 118 и 8 десятых квадратных метров жилая площадь.

- Квартиру купили вы?

- Да. Квартиру купил я.

- На свои собственные деньги?

- На свои деньги.

- Вы подарили ее дочери, или она числится за вами?

- Нет, я квартиру не покупал в этом смысле, я дал деньги, а оформлена на дочь.

- Это можно доказать как-то?

- Есть договор, и есть регистрация, все сделано абсолютно, легально.

- Нет, кто дал деньги, как это доказать, что это Вы дали деньги?

-  Можно пойти в мой банк и посмотреть, как я их снимал, как я их предавал, и как я их оплачивал.

- А, то есть по счетам просто пройтись и посмотреть?

- Элементарная вещь. Но, мне достаточно того, что я знаю, что я делал это. Мне никаких других доказательств не нужно. Мы можем посмотреть с вами цены конца 2009, все это есть, хоть сейчас пойдемте. Мы увидим цену на Остоженку, мы увидим весь центр, средневзвешенная, по-моему, там 8 тысяч, 900 долларов за метр квадратный. Вот такую сумму я и платил.

- Сколько получилось по кругу, вся квартира вышла, не помните?

- 44 миллиона 500 тысяч.

- Для вас это большая сумма?

- Для меня это незначимая сумма.

- И все-таки, кто сейчас оплачивает содержание Евгении Николаевны, вот там, в Молочном переулке?

- Я! Я оплачиваю ее квартиру здесь!

***

- Давайте по поводу драгоценностей, которых там якобы изъяли немереное количество.

- Я уже говорил по этому поводу - для меня это незначимые деньги. Даже те, которые опубликовал следственный комитет. Сейчас назову по памяти. Там озвучено так: 19 килограммов золота, 51 тысяча бриллиантов и стоит это все 130 миллионов рублей. Я не поленился, взял калькулятор, залез на Лондонскую биржу металлов. Посмотрел, почем сегодня золото. Это было два года назад, когда это все вышло. Вычел оттуда просто лом золота, разделил на 51 тысячу и получил одну тысячу рублей -- стоимость бриллианта. После этого у меня все вопросы отпали на предмет этой публикации.

- Бриллианты то, были там?

- Да нет, конечно. Это нельзя назвать бриллиантами! Это крошка!

- А для чего так много всего этого было нужно Евгении Николаевне?

- Наверно, от мамы все это идет. Мама ее от природы блестящий дизайнер. Вот она буквально часами может ходить по вашему участку, и за неделю, при помощи грубой мужской силы, сделать Версаль. Они с мамой задумывали, в свое время, ювелирное предприятие задумали сделать. Вот это мама ей помогала, там разные всякие колечки, совершенно разной культуры и арабской

-То есть, мама покупала, вы спонсировали все это?

- Мама дала, бабушка вот из своих, мы из своих, я сам поковал это все, и мы перевезли в Москву. И предприятие это было открыто. И предприятие работало, там, насколько я знаю, продолжает работать. Но, конечно, рисунки, конструирование художественное это все. Потому что не успела она получить лицензию.

- Не успела, потому что арестовали?

- Да. Но, арестовывали тогда, когда предприятие открыла, открыто было и оно функционировало.

***

- Скажите, а как давно, вообще, вы виделись с Евгенией Николаевной, и где это, вообще, происходило.

- Давайте мы про это не будем.

- Но, в принципе вы имеете право подъезжать туда в Молочный переулок в квартиру? 

- Да, конечно, конечно. Я не ограничен во встречах -- я ж не являюсь свидетелем. Поэтому я одеваю эти тапочки свои, которые в интернете почему-то известны как Сердюкова…

- Подождите, а они что красные?

- Да нет, они не красненькие, розовенькие, там неважно.

- Но, тогда объясните.

- Там много всяких тапочек.

- В том числе и красненькие?

- В том числе, есть и красненькие, гостевые тапочки есть, есть все.

- А красненькие, это Сердюкова все-таки?

- Нет, конечно.

***

- Тогда я прямой вопрос Вам задам. Николай Анатольевич, как можно объяснить, что в момент ареста, если верить Следственному комитету, в то же самое утро в квартире в Молочном переулке находился плохо одетый Сердюков.

- Никак этому верить нельзя.

- Этого не было?

- Действительно этого не было. Даже ее не было в квартире, тогда, когда пришел следственный комитет.

- Тогда зачем нужно было вот такой драматургически сложный сюжет выстраивать?

- Не знаю.

- Зачем нужно было придумывать, что там было одетый Сердюков, в момент ареста.

- Не знаю. Он появился там, возможно, ему тут же доложили, конечно, собственная охрана, что вот такие дела и он там появился.

- То есть, он приехал в квартиру.

- Да.

- Потом после ареста, или после вторжения?

- Он приехал туда, когда уже шел обыск, или вначале

- А Евгения Николаевна была, в этот момент?

- Ее в квартире не было, но она вошла туда…

- Но они вместе вошли?

- Нет, он попозже.

- Но он своим ключом дверь открыл?

- Дальше он уехал уже в "Оборонсервис".

- У него был свой ключ от квартиры?

- Этого я не знаю. Первый раз от вас слышу, что у него был свой ключ от квартиры.

- Я просто допускаю это, я спрашиваю.

- Не было у него своего ключа от квартиры.

- Вообще, вот вам не жалко, что ваша дочь под арестом, а Сердюков на свободе и очень неплохо трудоустроен?

- Ну, я не знаю, конечно, как он трудоустроен. И я не знаю, по каким причинам можно арестовывать Сердюкова.

- А вашу дочь?

- Тоже не знаю.

***

- А вот скажите, тень Виктора Зубкова не стоит за всем этим? Потому что, ну, как бы, сажая вашу дочь, по крайней мере, есть такая версия, он спасал свою, а его дочь являлась женой Сердюкова. И якобы Сердюков уходил из семьи, ушел к вашей дочери и Зубков, Виктор Зубков, возбудился. И решил вашу дочь посадить в отместку. Чтобы разумеется Сердюков вернулся в семью.

- Мой мозг, мое мышление не позволяет мне даже думать так. Я полагаю, что Зубков, насколько я знаю, профессионал, выдающийся профессионал с советских времен, возглавлял здесь крупнейшие предприятия сельхозназначения. И я не думаю, что он мог себе даже помыслить о таких вариантах. Нет, я отметаю это.

- Ну, а в целом какие были отношения между вашей дочерью и Сердюковым? Я не случайно это спрашиваю, вопрос, видимо задан уже не первый раз вам, вот именно в таком контексте. Я его задаю уже в новой тональности, в связи с тем, что совершенно недавно, после появления того самого клипа про тапочки, в Твитере появилась запись вашей дочери, что вот теперь, после вот этого клипа, Сердюков просто обязан на ней жениться.

- Это же понятно, это же просто юмор, может быть, и черный, может быть, серый, но не более того.

- Проясните истоки вот такого странного юмора, это что все-таки больше издевка или такая самооборона.

- Я считаю, что это самооборона с издевкой, конечно.

***

- А Сердюков ухаживал за вашей дочерью?

- Я этого не видел. Я этого не знаю. Думаю, что-то, что ее попросили, это я знаю.

- О чем?

- Войти, и заняться в Минобороне вот этой деятельностью.

- Попросил сам Сердюков лично?

- Попросил Сердюков, попросил предыдущий ее руководитель. Я был против, я понимал, что незачем ей этим заниматься. Ну, у меня свои представления о людях, которые способны что-то делать. Я уже это говорил. Каждый обязан заниматься либо новыми знаниями, быть ученым, которые дадут в будущем добавленную стоимость государству своему. А быть чиновником… я этого не понимаю.

- Вот вы сказали «я против» Евгении Николаевне, и что она вам ответила?

- Что она подумает.

- Ну, и приняла собственное решение.

- Я как сейчас помню, мы сидели за столом в моей квартире. Но, я сразу ей сказал, решение ты принимай сама. Она с детства их принимала - я воспитывал в свободном режиме.

***

- А когда Ваша дочь познакомилась с Сердюковым вам известно? И как это было?

- Нет, мне это неизвестно. Но я полагаю, что это случилось тогда, когда она работала в Московском правительстве.

- То есть, уже будучи в Москве?

- Да.

- А Сердюков был тогда кем? Он уже был министром обороны?

- Думаю, что да, конечно. Он, я уже не помню, по-моему, он с 8 года или с 7 года министр.

- А вы сами с Сердюковым встречались лично? Какого вы о нем мнения?

- Я могу косвенным образом судить, то, что я читал из прессы.

- То есть, вы с ним не знакомы?

- Нет. В прессе, которой я доверяю и как директор, я знаю, что это блестящий экономист. 

***

- Хотел вот что еще спросить, Николай Анатольевич. А вас лично вызывали на допросы?

- Нет.

- Нет?

- Нет. Я ждал, что меня все-таки, со мной, ну, по крайней мере, побеседуют.

- И вы объясните, откуда квартира, откуда драгоценности…

- Ну, я все уже объяснил, но и документы есть. Поэтому…

- Вы объяснили через прессу.

- Через прессу.

- То есть не следователю?

- Нет.

- Они не удосужились вас вызвать?

- Ну, зачем так говорить, "не удосужились?" Не посчитали нужным, возможно.

- Ну, разница небольшая.

- Ну, нет. Оттенок разный.

***

- Анатолий Николаевич, вы, влиятельный человек, вы многих знаете в Минобороны, вы начинали, собственно, и сейчас продолжаете фактически работать на эту отрасль, важнейшую в нашей стране. Наверняка у вас есть связи, в том числе и мощные связи. Причем, связи очень доверительные. И наверняка многие с сочувствием из ваших знакомых вы высоких сферах относятся в связи вот с этой ситуацией. Вы не пробовали обращаться за помощью?

- Нет. Не пробовал.

- Почему?

- Потому что и так, я думаю, она и без моих просьб осуществляется, если она осуществляется. Пусть будет все открыто. Пусть будет так, как есть. Я, конечно, не понимаю издевок, этих мнений, но такое уж у нас общество. И страшно для меня в нашем обществе только это. И мы погибнем, если мы этого из общества не исключим.  Мы не понимаем и не принимаем понятия «презумпция невиновности». Эта категория юридическая отличает цивилизованное общество от нецивилизованного, иначе говоря, от племени мяу-мяу. И когда вокруг 80% прессы заявляет о виновности, когда суда-то не было -- вот это самое страшное состояние.

***

- В одном из интервью, я, в частности, присутствовал при этом интервью, которое давала Евгения Николаевна, это было в Мосгорсуде.  И мне не показалось, мне почувствовалось так очень явно, что с очень большой болью ваша дочь говорила, буквально кричала журналистам о том, что все неприятности последнего времени, которые были связаны с арестом, с допросами и так далее, настолько вторглись в ее личную жизнь, что, разрушив ее до основания, они еще и повлияли на сохранность ребенка от Сердюкова.

- Ну, и что вы хотите от меня? Что услышать? Да, это трагедия. Все.

***

- Есть мужчина, кроме вас и кроме Сердюкова, который с надеждой и любовью ждет сейчас Евгению Николаевну на свободе? Еще один мужчина есть?

- Ну, а зачем вам это нужно знать? Есть.

- Евгения Николаевна знает об этом?

- Знает.

***

- Последний вопрос задам. Сердюков любил вашу дочь?

- Я полагаю, да.

- А она его?

- Ну, думаю, что раз отвечала взаимностью, значит, не без чувства. Она не могла, скажем, отвечать, если не затронуло ее душу и сердце.

Фото в материале: РИА "Новости"/Globallookpress/Снимки с личной страницы Евгении Васильевой в Facebook

Нашли опечатку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.
LentaInform
Mediametrics
Загрузка...

Популярное

NNN

Читайте также:

Фото: Шарифулин Валерий/ ТАСС
Первый заместитель председателя комитета Совета Федерации РФ по обороне и безопасности Франц Клинцевич заявил, что решение официальной Оттавы разрешить поставки Украине летального оружия делает Канаду одной из сторон вну
Всемирное антидопинговое агентство (WADA) не предоставило Международной федерации студенческого спорта (FISU) доказательств применения допинга членами российской сборной на Универсиаде 2013 года в Казани.
Вверх