Как Дельфин запорол интервью

В России никогда не было дефицита поэтов. Другое дело, что у нас очень любят на любого связанного с рифмой талантливого человека кидаться со словом "поэт".

Не дай бог, если ты прилюдно скажешь, что Высоцкий не поэт — порвут на куски. Юрий Шевчук у нас безусловный и народный поэт, конечно же. В русском роке так вообще каждый второй считался поэтом, хотя, если уж и искать в роке поэтов, то там максимум можно назвать три фамилии – Кормильцев, Башлачев и Летов. Обо всем этом размышляют взрослые люди с высокомерным выражением лица, видимо, сильно понимающие в поэзии. С них берет пример уже поколение помоложе, которое кинулось называть поэтами рэперов. Рэ-пе-ров! Они еще добавляют, мол, поэты были гонимы в СССР, а в наше время рэперы — все сошлось.

Есть еще один музыкант, которого поэтом называют чаще, чем по имени, — это Дельфин. Я обожаю Высоцкого, ценю некоторые альбомы Шевчука, слушаю рэп, люблю Дельфина, и я в курсе, что такое поэзия. Знаю альбомы и песни вышеперечисленных лучше, чем среднестатистический слушатель, но бросьте в меня камень, я никогда не считал, что все они поэты.

Вот, что я писал о Дельфине в прошлый раз:

"В жанрах, которые выбрал для себя Дельфин (это можно назвать инди или альтернативным рэпом, или русским трип-хопом) рядом с ним — в смысле взросления и зрелости — поставить совершенно некого. Он, пожалуй, единственный из своего поколения хип-хоп-шпаны 90-х выработался в значительного и оригинального художника, которому стало плевать, к какому жанру его относят, — для всех он стал просто "Дельфином", который независимо от трендов делал музыку, которую хотел сам.

Тем грустнее и горше читать его редкие (что с ними малость примиряет) интервью — какая-то удивительная смесь беспомощности и клочковатости мышления, банальностей, растерянности и попросту высказанных не без апломба глупостей.

Вот взять последнее, в "Медузе", названное цитатой: "Каждый день новости о том, какие мы крутые вояки. Нас готовят к войне". Очевидно, что магистральный пафос беседы — пацифистский и натурально оппозиционный.

Что гораздо хуже интервью, так это то, что Дельфин все свои благоглупости перенес в свой десятый альбом "442".

Недовольство окружающим миром и воинствующий пацифизм музыканта либеральной прессе пришелся по вкусу — парень-то наш: все понимает, борется и альбом выпустил гениальный.

Гениальные оппозиционные альбомы — это вообще отдельная тема. Стоило рэперу Face записать свои юношеские частушки про тюрьму-Россию, как все начали писаться кипятком, вплоть до Леонида Парфенова, который при других обстоятельствах к месту, где звучит рэп, на пушечный выстрел не подошел бы. Более того, все вдруг проснулись и стали говорить, что до этого никто не делал социальный рэп, и вот наконец-то! — что является какой-то уж совсем неприличной ложью.

Но Дельфин оказался не таким простым и конкретным, как некоторым бы хотелось. Все-таки парень давно в игре и лагерную систему научился обходить, независимо от того, кто тянет к себе — либералы или патриоты.

Анекдот заключается в том, что агрессивно либеральная журналистка Ирина Шихман взяла у Дельфина эксклюзивное интервью для своего Youtube-канала "А поговорить?". Послушав альбом и изучив некоторые высказывания музыканта, Ирина думала, что в студию пришел ее друг по политическим взглядам и сейчас они мило обмоют косточки кровавому режиму — основная цель этого Youtube-канала плюс-минус заключается в этом.

Но что-то пошло не по плану:

— Твоя пластинка получилось таким высказыванием против войны.

— Грубо говоря, да, допустим. Как одна из тем.

— То есть могу я предположить, что больше всего вас раздражает наша внешняя политика?

— Мне кажется, что наша внешняя политика абсолютно ничем не отличается от внешней политики других стран. Все себя ведут агрессивно сегодня, и это печально. Никто не слышит друг друга. ООН — это просто какая-то забегаловка.

Дальше хуже:

— Как вам эти ребята, которые выходят на улицу? Они герои нашего времени?

— Они не герои, я думаю. Они просто люди, ставшие частью манипуляции других людей, которые добиваются то, что нужно им нужно, за счет других.

— А вы так к этому относитесь!? (Все еще не может поверить в услышанное Ирина Шихман.)

— Да. Я отношусь к этому так: не вижу среди тех людей, которые хотят себя противопоставить тому, что сейчас происходит, каких-то реальных лидеров, за которыми можно было пойти, которые умеют хотя бы хорошо говорить. Таких людей просто нет, не говоря уже о том, что они хотели бы предложить. У них нет никаких хороших идей.

— Вы про Навального?

— Про него лучше вообще даже не вспоминать. Я не хочу о нем даже говорить.

— Почему вы использовали его символ в своем клипе?

— Вот именно как раз по этим соображениям. Я не сильно доверяю ему.

Да уж. Вроде талантливый человек, против войны и всего плохого, записал отличный альбом, а тут такое выдает… И даже уточка в клипе была понята неправильно.

Дальше все было строго по штампам, надо было следовать плану, который рассыпался, но другого не было.

Так мы узнали следующее:

"У меня слезы потекли, когда я увидел танки, которые едут по Белому дому".

"Я не могу сказать, что то, что тогда произошло, было сделано правильно… от 90-х веет холодом…"

"Мой отец до конца верил в построение коммунизма, ему было тяжело".

Проблема в том, что Дельфин начал отвечать честно, и в этом его главная вина. Он не топил за Советский Союз, но и не радовался воздуху свободы, который принес столько радости прогрессивной общественности и столько горя простым людям. То есть в своих ответах остался обыкновенным человеком, для которого не может быть только черного или белого, который не сидит в определенном политическом лагере, где все однополярно.

Ну и апогей этого интервью:

— Если бы вам предложили стать доверенным лицом президента?..

— Ну, скажем, если бы я понимал, что я своими действиями смогу помочь каким-то конкретным людям и от меня это будет зависеть, то, возможно, я бы согласился.

И даже сотрудничать с властью не против. Ужас, да и только.

Сегодня нельзя быть простым, честным и беспартийным музыкантом. Любое интервью запорешь.