12977

Убейте зло в своём сердце!

Трагедия с российским лайнером стала поводом не только для скорби, но и для злорадства – но милосердие победит.
Трагедия с российским лайнером стала поводом не только для скорби, но и для злорадства – но милосердие победит.

Россия в трауре, миллионы людей во всём мире разделяют нашу боль. Тех, кто злорадствует, очень мало. Сострадание присуще каждому человеку, по любую сторону границы. И даже разделённые линией фронта солдаты тоже остаются людьми.

Семью моей мамы в оккупации на Киевщине спас немецкий обозник. Пожилой солдат угостил детей шоколадом и сказал, чтобы все уходили в лес, иначе - смерть.

"Мы спрятались в овраге, прикрыли головы подушками, — вспоминает моя мама. – Надеялись, что они защитят от пуль".

Мама не знает имени немецкого солдата, но помнит его глаза: добрые, усталые. Он носил вражескую форму, но для нашей семьи стал ангелом. В его сердце не было зла.

В своей жизни я встречал немало людей, совершивших подвиг сострадания. Писал о таких поступках с радостью, и слова эти всегда находили отклик в сердцах.

В горькие для Украины дни, когда русофобия расколола эту страну, я написал очерк о лётчике-украинце и российском мальчишке, спасшем его от смерти. И вышло так, что опубликовали его тогда по обе стороны границы. Настало время вспомнить эту историю, ведь в ней не поставлена последняя точка.

Спасти любой ценой

Самолёт Василия Гутниченко сбили над Орловщиной зимой 1943 года. Он выбросился с парашютом, но далеко уйти от немцев не смог: подвернул ногу. Достал из кобуры пистолет, чтобы принять последний бой – и тут услышал русскую речь:

"Не стреляйте, дяденька! Я свой!"

Мальчишка в ватнике подполз сзади:

"Вас немцы всюду ищут. Но я вас выведу! Местный я, Колей звать, Афонин фамилия. Каждую кочку тут знаю!"

Метель замела следы, лётчик и его проводник спрятались в сарае на хуторе возле села Кубань.

"Оставь меня здесь, — попросил пилот. — Если немцы найдут нас вместе, то и твою семью расстреляют. Запомни мою фамилию и адрес, напишешь после войны родным: Василий Гутниченко, Киевская область, Богуславский район, село Гута".

Мальчишка обиделся:

"Сами и напишите! Мои два брата, Михаил и Игнат, на фронте, с немцами воюют. Как же я вас раненого брошу! Не чужой вы мне!"

Семья Афониных прятала у себя лётчика до той поры, когда село освободила Красная армия. Прощаясь, Василий Гутниченко обещал, что никогда не забудет своих спасителей.

"Мой дед рисковал не только своей жизнью, — рассказывает мне Анатолий Цуканов, внук Николая Афонина. – В нашем Покровском районе Орловской области за укрывательство партизан и красноармейцев фашисты расстреляли около тысячи мирных жителей. Только в соседнем селе Вепринец каратели убили 64-х крестьян. А лётчик Гутниченко довоевал до Победы и остался Николаю Афонину верным другом. После войны передал нам с Украины продукты, спас нашу семью от голода, однажды прислал шкуру горного барана, шапки из неё сшили. Мой дед умер в 1976-м, и Василий Гутниченко тогда прислал письмо моей бабушке с соболезнованиями, в котором есть такие слова: "Надеюсь, наша дружба с вами и вашей семьёй, товарищами, будет продолжаться и будет вечной!"

 

Завещанная дружба

Так вышло, что родственников лётчика Гутниченко Анатолий Цуканов разыскал уже после того, как на Майдане в Киеве пролилась кровь. Первыми откликнулись земляки пилота из села Гута.

"У Василия Кирилловича Гутниченко была жена Мария, их обоих, к сожалению, нет в живых, — написал Анатолию Юрий, односельчанин Гутниченко. — И было два сына: Дмитрий (общий), тоже ныне покойный, и Владимир (сын Марии от первого брака), который ныне проживает в Донецке, но в родную Гуту регулярно приезжает. Мне должны дать его контакты, и только я их получу, сразу сообщу Вам…"

Но поиск застопорился, на Украине всё сильнее разгоралось пламя гражданской войны.

"Караван гробов с Киева - больше сотни убитых, только за вчерашний день, — писал в те дни Анатолию Юрий. — Это страшно, когда украинец стреляет в украинца, брат в брата. И тут я представил, как Афонин по заснеженному полю тащит на себе летчика со сбитого самолета. Знали ли они: русский и украинец, делившие последний сухарь на двоих, что через несколько десятков лет, заплатив такую высокую цену ради нашей общей Победы, будут запрещать русский язык, сносить памятники советским воинам, павшим в боях во время Великой Отечественной войны, а русских планировать сделать "не гражданами?"

Внучку лётчика Гутниченко Инну удалось найти в Киеве. Она написала Анатолию Цуканову трогательное письмо, вот оно:

"Василий Кириллович умер в 1995 году. У него был ещё один родной сын Николай, к сожалению его тоже нет с нами уже. И есть сын Марии Ивановны. Живёт в Донецкой области, ему сейчас где-то 68 лет. Про деда - человек он был очень хороший весёлый. Очень любил рыбалку и охоту. Работал председателем колхоза. Всегда был очень уважаемым человеком. У нас сохранился бинокль и много разных военных наград. Спасибо огромное вашей семье за такой настоящий человеческий поступок. От всей души!!!”

Анатолий и Инна договорились встретится – такая добрая мечта непременно должна сбыться.

"Мы верим, что политическая ситуация изменится, что народы России и Украины будут близки, как и прежде, – говорит мне Анатолий Цуканов. – Фронтовая дружба, завещанная нашими дедами, нерушима!"

Журналист
LentaInform
Mediametrics
NNN
Вверх