window.yaContextCb = window.yaContextCb || []

Последние
новости РЕН ТВ

var checkIsTestPage1 = false; window.YaAdFoxActivate = function (id) { var mql = window.matchMedia('(orientation: portrait)') || { matches: false }; var targetBanner = document.getElementById(id); if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { var templatePuid = document.getElementById('latest-news-script-template') // console.log('puid-eight', templatePuid.dataset.puideight) // console.log('puid-twentyone', window.localStorage.getItem('puid21')) // puid2: '229103', var params = { p1: 'bzirs', p2: 'fulg', puid8: window.localStorage.getItem('puid8') || templatePuid.dataset && templatePuid.dataset.puideight || 0, puid12: '186107', puid21: window.localStorage.getItem('puid21') || 0, puid26: window.localStorage.getItem('puid26'), puid4: 'ren.tv', }; const pk = window.localStorage.getItem('pk'); if (pk) { params.pk = pk; params.pke = '1'; } var adfoxCodeParams = { ownerId: checkIsTestPage1 ? 241452 : 264443, containerId: id, params: checkIsTestPage1 ? { p1: 'ddomt', p2: 'fjgb' } : params, onRender: function() { targetBanner.classList.add('adfox-init'); setTimeout(function() { var iframe = targetBanner.querySelector('iframe:not([style^="display"])') || targetBanner.querySelector('div > a > img') || targetBanner.querySelector('yatag > img') || targetBanner.querySelector('table td > yatag'); if (iframe && iframe.offsetWidth >= targetBanner.offsetWidth - 2) { targetBanner.classList.add('adfox-nopadding'); } }, 200); } }; var existBidding = window.Ya.headerBidding.getBidsReceived().map(elm => elm.containerId) || []; if (window.Ya.headerBidding && !existBidding.includes(id) && !mql.matches) { window.Ya.headerBidding.pushAdUnits([ { code: id, bids: [ { bidder: "adriver", params: { placementId: "30:rentv_240x400" } }, { "bidder": "sape", "params": { "placementId": "836082" } }, { "bidder": "bidvol", "params": { "placementId": "37227" } }, { bidder: "hybrid", "params": { "placementId": "6602ab127bc72f23c0325b07" } }, { bidder: "adfox_adsmart", params: { p1: "cqgva", p2: "hhro" } } ], sizes: [ [240,400], [300,600] ] } ]); window.loadedAdfox(id) } if (!existBidding.includes(id)) { if (!mql.matches) { window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createAdaptive(adfoxCodeParams, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } } else { window.Ya.adfoxCode.destroy(id); window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createAdaptive(adfoxCodeParams, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } if (window.DeviceOrientationEvent) { window.addEventListener('orientationchange', orientationChangeHandler); function orientationChangeHandler(evt) { mql = window.matchMedia('(orientation: portrait)') || { matches: false }; if (mql.matches) { if (targetBanner.classList.contains('adfox-init')) { window.Ya.adfoxCode.initialize(id); } else { setTimeout(function() { window.YaAdFoxActivate(id); }, 0); } } else { window.Ya.adfoxCode.destroy(id); } } } } };
08 марта 2021, 01:33

Как будет работать вакцина, которая защитит от COVID-19 на десятилетия

Людям могут обеспечить защиту от вируса на клеточном уровне.

Как будет работать вакцина, которая защитит от COVID-19 на десятилетия
Фото: © РИА Новости / Магда Гибелли

Многие из нас слышали разговоры о том, как долго держатся антитела после прививки. И вопросы: а что потом? будет ли риск повторного заражения? Вероника Скворцова на встрече с Владимиром Путиным заявила, что в России уже разрабатываются вакцины следующего поколения, после которых вообще не будет возникать антител, а иммунитет станет развиваться на клеточном уровне и будет держаться от 13 до 17 лет. Мало того, ученые говорят, такой клеточный иммунитет уже развивается в наших организмах. Что это за механизм - ответ в материале РЕН ТВ.

06:20
Фото / Видео: ©

Санкт-Петербург. Научный институт вакцин и эпидемиологии Федерального медико-биологического агентства. Это эксклюзивные кадры. Только съемочной группе РЕН ТВ удалось побывать в лаборатории, где в эти дни создают уникальную вакцину от коронавируса. Согласно прогнозам ученых, она будет действовать не один год, а больше десятилетия. 

О перспективах разработки глава ФМБА Вероника Скворцова на минувшей неделе доложила президенту. 

"Если антительный иммунитет, как правило, держится месяцами, то клеточный иммунитет - годами, и в экспериментальных определенных работах доказано сохранение этого иммунитета до 13-17 лет", - отметила она. 

Именно к такому результату стремятся создатели новой вакцины. Кажется, что вся лаборатория - это постоянное движение. Но детали понятны только ученым. Специально для нашей программы здесь показывают новый препарат. Вот - созданная всего лишь 1 марта этого года так называемая перспективная кандидатная композиция. То есть тот состав вакцины, который, вполне вероятно, и пойдет в производство. Изначально было 10 вариантов, но на разных этапах разработки большинство были отсеяны. На финишной прямой остались только два. И оба уже проходят доклинические исследования.

У организма есть две системы для борьбы с вирусами. Это выработка антител, которые прикрепляются к интервенту и деактивируют его, и так называемые Т-клетки. Они появляются из стволовых клеток, а затем отправляются на обучение в тимус, откуда выходят либо Т-хелперы, которые активируют иммунную систему, в том числе и антитела, либо Т-киллеры, уничтожающие поврежденные клетки, либо регуляторные Т-лимфоциты - менеджеры, которые решают, насколько сильно будут работать их более агрессивные коллеги. И, главное, все запоминают врага. Причем у каждого подвида своя память. 

"Мы брали за основу данные, которые показывают, какие виды Т-клеток активированы, когда прошел не год, не два, а 10 лет и более. На основе этого мы выстроили такую некоторую предположительную модель, какие виды этих Т-клеток должна активировать наша вакцина для того, чтобы иммунитет был длительный", - говорит руководитель Центра исследования и разработки Санкт-Петербургского института вакцин и сывороток Наталья Белозерова. 

По словам Белозеровой, главы группы разработчиков, демонстрация вируса Т-клеткам и стала основной задачей. Т-лимфоциты запоминают не всю структуру вируса, а определенный участок. Именно его ученым предстоит воссоздать искусственно, а это уже генная инженерия. В итоге, скорее всего, победить получится не только COVID-19, но и целую группу коронавирусов. 

"Это довольно консервативный белок, и консервативен он не только среди штаммов COVID-19, но и среди коронавирусных инфекций. Мы ставим амбициозные задачи и надеемся, что данная вакцина поможет и в будущих возможных мутациях", - добавила она.

По всей видимости, именно память Т-клеток помогает годами сохранять иммунитет к таким болезням, как, например, корь или ветрянка. Ученые уже обратили внимание на людей, не восприимчивых к коронавирусу, у которых, однако, вообще нет антител. Возможно, они уже обладают той самой защитой на клеточном уровне.   

"При наличии Т-клеточного иммунитета, когда вирусная частица попадет в организм, она сможет уже инструктировать, но уже, собственно говоря, другие Б-клетки и делают уже правильные антитела к тем самым вирусным белкам", - отметил руководитель лаборатории геномной инженерии МФТИ Павел Волчков. 

В НИИ эпидемиологии с XIX века боролись с бешенством, холерой, тифом, дифтерией и туберкулезом. И теперь стоят на грани прорыва, который, возможно, поставит точку в пандемии, так же как когда-то удалось остановить оспу и чуму. Первые клинические результаты надеются получить к концу года.  

- Если все пойдет нормально, это вторая половина года, да? - уточнил Владимир Путин. 

- С июля, - ответила Скворцова. 

- Это будут клинические исследования?

- Это будет уже клиника. 

- Сколько они длятся? 

- Первая и вторая фаза будут объединены, потому что это разрешается сейчас протоколом испытания вакцин. Если проводить с большим количеством пациентов, тогда это будет несколько месяцев, - отметила Скворцова. 

Разработка вакцины третьего поколения стала возможной в первую очередь благодаря тому, что в России уже есть три препарата. "Спутник V" появился первым в мире, а сейчас его готовят в новом формате - в виде порошка. 

"В настоящее время мы занимаемся масштабированием вакцины. В марте мы уже планируем выпустить полтора миллиона и далее последовательным увеличением количества планируем выйти летом уже на 5 миллионов доз в месяц", - заявил директор центра "Вектор" Ринат Максютов. 

А значит, в экстренных мерах прежней острой необходимости нет. Удалось выиграть время на создание препарата, одна доза которого, возможно, будет действовать более десяти лет. 

"Они так называются - клетки памяти. Они нужны организму для того, чтобы в нужный момент при новом контакте с инфекцией вспомнить о том, что ранее был контакт, и мобилизовать иммунную систему", - подчеркнул иммунолог, кандидат медицинских наук Николай Крючков. 

Ситуация в стране постепенно меняется. Больницы, которые раньше принимали только COVID-пациентов, начинают работу в обычном режиме. Дмитрий Терехов - врач из Центра имени Бурназяна ФМБА России - месяцами не покидал клинику. А теперь проводит экскурсию, наконец-то без защитных костюмов. В этом центре мы побывали за время пандемии дважды. Теперь вместо стеллажей с защитными костюмами скамейка, вместо шлюза - открытые настежь двери. Но здесь все еще готовы вернуться в "красную зону". Даже таблички сохранили. 

Количество зараженных сокращается. На этой неделе зафиксировано наименьшее количество случаев начиная с октября. Именно сейчас вырабатывается тот самый коллективный иммунитет, который необходим, чтобы пандемия закончилась. 

Баки с кислородом раньше стояли вот на этом месте. И по их количеству и заполненности можно было судить о серьезности ситуации, как много внутри пациентов с коронавирусом. Основные дюары сейчас забрали, но на всякий случай резервную систему оставили. И это своеобразное напоминание о том, что болезнь все еще не отступила. Врачи каждый день смотрят на запасные дюары и надеются, что больше они не понадобятся. 

Ссылка скопирована
Подпишитесь и получайте новости первыми
СМИ2
(function() { var sc = document.createElement('script'); sc.type = 'text/javascript'; sc.async = true; sc.src = '//smi2.ru/data/js/89437.js'; sc.charset = 'utf-8'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(sc, s); }());
(function() { var sc = document.createElement('script'); sc.type = 'text/javascript'; sc.async = true; sc.src = '//smi2.ru/data/js/89437.js'; sc.charset = 'utf-8'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(sc, s); }());
var checkIsTestPage = false; var isTest = checkIsTestPage; var init_adfox_under_article_desktop_809705 = function() { // puid2: '229103', if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { var params = isTest ? { p1: 'ddomg', p2: 'ffnu' } : { p1: 'bzorw', p2: 'fulf', puid8: window.localStorage.getItem('puid8'), puid12: '186107', puid21: 1, puid26: window.localStorage.getItem('puid26'), puid4: 'ren.tv', }; const pk = window.localStorage.getItem('pk'); if (pk) { params.pk = pk; params.pke = '1'; } var existBidding = window.Ya?.headerBidding.getBidsReceived().map(elm => elm.containerId) || [] var elementId = isTest ? 'adfox_172319719459163455_809705' : 'adfox_151870620891737873_809705' if (window.Ya.headerBidding && !existBidding.includes(elementId)) { window.Ya.headerBidding.pushAdUnits([ { "code": elementId, "bids": [ {"bidder": "adriver", "params": {"placementId": "30:rentv_970x250_mid"}}, {"bidder": "bidvol", "params": {"placementId": "37226"}}, {"bidder": "sape", "params": {"placementId": "836081"}}, {"bidder": "hybrid", "params": {"placementId": "6602ab127bc72f23c0325b09"}}, {"bidder": "adfox_adsmart", "params": { "pp": "h", "ps": "doty", "p2": "ul", "puid20": "" }} ], "sizes": [[970,250],[728,250],[728,90],[990,90],[990,250]] } ]); } window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createScroll({ ownerId: checkIsTestPage ? 241452 : 264443, containerId: elementId, params: params, lazyLoad: true, }, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } } if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { init_adfox_under_article_desktop_809705(); } else { document.addEventListener('adfoxload', event => { init_adfox_under_article_desktop_809705(); }); }
((counterHostname) => { window.MSCounter = { counterHostname: counterHostname }; window.msCounterExampleCom = {}; window.mscounterCallbacks = window.mscounterCallbacks || []; window.mscounterCallbacks.push(() => { window.msCounterExampleCom = new MSCounter.counter({ account: "ren_tv", tmsec: "ren_tv", autohit: false }); }); const newScript = document.createElement("script"); newScript.onload = function () { window?.msCounterExampleCom?.hit?.(); }; newScript.async = true; newScript.src = `${counterHostname}/ncc/counter.js`; const referenceNode = document.querySelector("script"); if (referenceNode) { referenceNode.parentNode.insertBefore(newScript, referenceNode); } else { document.firstElementChild.appendChild(newScript); } })("https://tns-counter.ru/");
window.yaContextCb?.push(()=>{ Ya.adfoxCode.create({ ownerId: 241452, containerId: 'adfox_16796574778423508', params: { pp: 'i', ps: 'ccup', p2: 'iedw' } }) })