"Огненный выпуск": как сложились судьбы выпускников 1941-го года

Когда Генрих Гаврилов начинает по-юношески модничать, невозможно поверить, что ему вот-вот исполнится 100 лет. Генрих Данилович из того поколения мальчишек, что школьную форму сразу сменили на гимнастерки. А повестку в военкомат получили вместе с аттестатом зрелости. 

Таким, как он, ушедшим с ученической скамьи в неравный бой с захватчиком, суждено было навечно войти в историю страны как "огненный выпуск 41-го".

Патефон наигрывал "Рио-Риту". Позади были школьные годы. Ночи над задачками и первая любовь. 17-летняя Тамара Петрова из Ростовской области, как все ее одноклассники, принарядилась.

"Ой, девочки нарядные. Платья были. Тогда не было брюк и прочего, костюмов. А тогда платья были у девчат разные. Кто как мог придумать", – вспоминает она.

Девочки примеряли мамины туфли. Мальчики так отглаживали стрелки на брюках, что, кажется, можно было порезаться. Все готовились к главному событию юности – выпускному вечеру.

"Цимла была на пригорке, гористая. И мы на гору пошли и бродили до самого утра. Утром уже засветлело, спустились. Смотрим, около военкомата толпа людей стоят у репродуктора. Мы опешили, что такое. Когда подходим ближе, нам сказали, что началась война", – рассказывает Тамара Петрова. 

Летом 41-го тысячи вчерашних школьников встречали июньские рассветы и мечтали о высоком. В наши дни память об этих огненных выпусках хранит почти каждая российская школа. 

Молодежь была тогда очень романтичной, им всем хотелось быть летчиками, хотелось быть инженерами, учеными, врачами, учителями. С горящими глазами они клялись в вечной дружбе и признавались в любви, еще не зная, что их ждет.

Рувим Гельман, 1924 год рождения. Он одним из первых ушел на фронт и погиб в 1944-м под Тернополем. Но через всю войну пронес свой последний день в школе.

"В самые тяжелые минуты я вспоминаю выпускной вечер. Танцы, игры, веселые лица… Это самое замечательно время в моей юности. Кипучая молодая жизнь, мы мало успели насладиться ею", – вспоминал он.

Неопытные, совсем юные, но от этого отчаянные и бесстрашные. Они на ходу осваивали военные специальности.

Рвались в бой и погибали первыми. Чудовищная статистика: из всех мальчиков Советского Союза 23-го года рождения до 50 лет дожили только три процента.

Николай Зайцев, 1924 года рождения. Он воевал в составе Волховского фронта. Форсировал Дунай. Но первый день войны не забывал никогда. 

"Видим, как директор выскакивает из двора школы и во весь голос, а он был крепким мужчиной, кричит: "Война-а-а-аа!!! Война-а-аа!!! Мы как-то растерялись. Куда же дальше, что нам делать?" – отмечал он.

На фронт уходили целыми классами. Многие воевали бок о бок с теми, у кого еще вчера списывали математику.

"Лучший друг воевал борт-механиком у командира истребительного полка. Всю войну с ним прошел, но летал на самолете, только когда меняли места", – заявил Генрих Гаврилов. 

"Восемь человек нас, попали в одну часть. 383-й отдельный зенитно-артиллеристский дивизион", – рассказывает Тамара Петрова. 

А если суждено было выжить, встречались горячо и восторженно, как в юности.

"Вот эту фотокарточку обязательно заснимите. Это мой товарищ Вася Бутлеровский, про которого я говорил. Это я. Тут смотрите, какой год. Он как раз демобилизовался. Я смотрел в центре Казани как раз, если вы были на Баумана, церковь, рядом тогда была, зоопарк только перевезли. И я забыл: или я перед верблюдом стоял, или перед ослом. И вдруг около меня появился человек. Гляжу, в шинели, потом посмотрел, я говорю: "Васька! Ты что ли?" – говорит ветеран Гаврилов. 
 
"Огненный выпуск" – это не только школьники, взявшие в руки винтовки, но и студенты, сменившие конспекты по биологии на будни медсанбата.

Галина Маргосовна с трудом справляется с неразборчивым докторским почерком своего отца – военврача, ушедшего на фронт сразу после выпуска из Ростовского мединститута в июне 41-го. Словно предчувствуя нечеловеческие испытания, то поколение было не по годам взрослым. К моменту призыва у ее отца Маргоса Харагезова уже была семья, годовалая дочь Галечка и сумасшедшая любовь, которой был неведом никакой страх.

"Моя мама поехала к папе на фронт, меня оставила с дедушкой и бабушкой. 1941 год. Мама, как ты могла меня оставить? Папу больше любила", – говорит Галина.

Война ломала их планы, рушила надежды, отбирала друзей и родных. В "огненном выпуске" – и будущие звезды мировой величины.

21 июня 1941 года. Выпускной вечер Московского хореографического училища. На сцене и 15-летняя Майя Плисецкая. Ей аплодируют – она счастлива. А на следующий день – уже война.

"На улицах люди грудились возле громкоговорителей. Кое-где трамваи прекратили свои маршруты, так как большие группы людей шли по путям к центру города. Лица несли тревогу и напряжение. Я была наивна, хотя где-то глубоко под ложечкой тоже холодело", – говорила она.

На заре юности они столкнулись с самым страшным, что только может случиться в жизни, – с кровавой бойней и смертельным ужасом войны.

"Это – военный дневник Эсфирь Яковлевны Бычь, где она пишет, что остановились в одном из хуторов. Немцы вдалеке ведут бой. Раненых она перетащила в какую-то разгромленную хатку, где они лежали на абсолютно голом полу и иной раз даже примерзали к земляному полу, потому что был мороз", – говорит директор музея Ростова Татьяна Краева. 

Вспоминать такое невыносимо больно. Может быть, поэтому выжившие на войне "огненные выпускники" долгое время не встречались. Ростовские медики впервые собрались только в 61-м, спустя 20 лет после призыва. Александр Бондарев, прадед Алины, нынешней выпускницы ростовского меда, предпочитал вообще не вспоминать пережитое.

"Хотелось забыть те ужасные события. Он родился в 19-м, а в 41-м ушел совсем юный", – говорит она.

Пехотинец Генрих Гаврилов несколько раз был ранен, но каждый раз возвращался в строй. На гражданке руководил сельсоветом, потом – заводским финотделом. Радистка Тамара Петрова закончила войну на границе с Австрией. Трудилась в райисполкоме, на строительстве ГЭС. На заслуженный отдых ушла только в 2010 году.

"Когда вернулась я домой, никаких подруг у меня не было. Ничего не было. Никого не осталось, таких вот близких подруг", – говорит она.

Подвигов, утрат, горя и побед – "огненный выпуск" все этого хлебнет сполна за долгие четыре военных года. Но пронесет в памяти на всю жизнь очарование и радость своих выпускных, воспоминания о нарядах подруг и удали друзей. О том времени, когда вертелся фокстрот. А на площадке танцевальной стоял 41-й год.