"Видеть душой": как слепой ветеран создал музей в память жертв ВОВ

Николай Шахтарин был трижды ранен, после контузии потерял зрение. Когда он вернулся домой - он выкопал пруд и высадил рощу в память о погибших в ВОВ товарищах.

От Кирова до райцентра Котельнич – 120 километров. Слева разлившаяся Вятка, вдоль дороги – сотни заброшенных домов. Деревня Соловьи еще есть на картах и даже в навигаторе, но там давно уже никто не живет.      

"Видеть душой": как слепой ветеран создал музей в память жертв ВОВ

Эти кадры кировские кинодокументалисты сняли весной 1986-го года, когда слава о живущем в Соловьях слепом морпехе, который в одиночку десятилетиями сажает деревья в память о товарищах и земляках, погибших на войне, стала всесоюзной. Николай Шахтарин служил на Северном флоте. Был трижды ранен, после контузии потерял зрение. Вернулся домой, выкопал пруд и высадил рощу. Он даже попал в кинохронику, сохранилось несколько кадров, но кировские журналисты приехали, чтобы записать первое видеоинтервью с  легендарным ветераном и опоздали на несколько дней, его уже похоронили.   

 Фото: КП/администрация Котельничского района

С тех пор дорога на Соловьи лучше не стала. Но нам повезло: неделю не было дождей, и грязь немного подсохла. С нами едет Зоя Васильевна Чикишева – племянница Николая Шахтарина. 

"На моей тетке он женился. На красавице. Конечно, вся семья была в шоке", – рассказывает она. 

До самой деревни так и не доехали – сложный участок. Конечно, можно попытаться проехать на машине, но она все-таки чужая, взяли ее напрокат. Здесь можно легко оставить бампер, поэтому решили идти пешком. Осталось каких-то 2 километра. 

Вот она – Роща ветеранов. Она пережила деревню Соловьи. Но дом Николая Шахтарина сохранился лучше остальных. 

"Здесь была хорошая ограда, полностью закрыто. Здесь хлева были. Они держали очень много коз и овечек. Вот здесь были эти вот полог был, и мы с Иринкой спали", – вспоминает Чикишева.

Иринка – это Ирина Николаевна Шахтарина, дочь ветерана. Вот она в кинохронике. Альбом с фотографиями спустя 35 лет Ирина Николаевна показала и нам. Вот Николай Григорьевич запечатлен до войны, вот после. На следующем снимке он только копает пруд. А здесь – уже сидит на его берегу со школьниками.  

Ирина вспоминает: ни сам Николай Григорьевич, ни окружающие не воспринимали его как инвалида – он был полноценным хозяином на своей земле и выполнял любую работу. На кадрах хроники видно, как уверенно он идет по двору, лишь одна рука скользит по направляющим из веток.  

"Все сам. Без всяких поводырей. Где-то у него были протянуты веревочки, а где-то он уже знал и сам ходил без всяких веревочек", – рассказывает Ирина Шахтарина. 

Помогали ему в основном дети. Взрослые тогда не до конца понимали, зачем все это. Даже самые близкие. 

"Мать постоянно его ругала за это, пилила: "Что ты столько денег тратишь?" Пенсии же были небольшие в колхозе", – вспоминает она.

Сейчас Соловьи полностью вымерли. Колхозные поля вокруг заросли молодым лесом, но сад Памяти заметно возвышается над окрестностями – первым тополям уже больше 70 лет.   

Свое первое дерево Николай Шахтарин посадил в 1945 году и сажал их до самой смерти в 86-м. То есть над созданием этой рощи он работал 41 год! И за это время высадил 600 деревьев 25 разных пород. И на каждое из них повесил табличку с именем погибшего бойца. На дело своей жизни он тратил всю пенсию, и поэтому многие односельчане считали его немного не от мира сего.

"Некоторые чудаком его считали. Некоторые показывали и винтили: что ты деньги на что тратишь? Он от всего отказывался. Ему же давали, как ветерану, инвалиду первой группы, квартиру благоустроенную в Котельниче – он отказался", – вспоминает племянница Шахтарова. 

 Фото: КП/администрация Котельничского района

Он действительно был чем-то похож на праведников из рассказов Лескова, считает фотокорреспондент Павел Кривцов, который провел с Шахтариным три дня. 

"Меня поразили его руки, они все, как сказать, были пропитаны землей. Я увидел в этом смысл и символ погружения в самого себя", – заявил он. 

Это именно Кривцов прославил ветерана на всю страну, опубликовав в газете "Советская Россия" статью о нем и эти фотографии.  

"Он как бы проделывал такую дорожку, дорожку из прошлого в будущее и наоборот, вот и в этом его является исключительность, особенность. Он не мог смотреть глазами. Но он многое видел душой. Вот глаза у всех есть, а не у всех работает душа", – добавил он. 

Ухаживают за Рощей ветеранов учителя и ученики школы из ближайшего села. Покровское – в пяти километрах от Соловьев. Все таблички, которые сейчас на деревьях, это их рук дело. Школьники снимают старые, пришедшие в негодность, и делают их точные копии. 

"Мы обратились в районную администрацию с просьбой помочь, обратить хотели их внимание на то, что сад исчезает. Но никакого ответа не получили. Мы делали то, что могли. На большее у нас не хватало просто сил", – отметила учитель русского языка и литературы Покровской школы Валентина Овчинникова. 

К концу недели грязь на дорогах еще подсохла, и на старой "Ниве" школьники добираются до Соловьев, за несколько рейсов. Сгребают старые листья. Убирают сорняки, вырубают кустарник, вешают обновленные таблички.   

"Дети должны знать об этом. О труде его. Как человек слепой все это сделал и не бросил это дело. Вот я сама вчера писала два с половиной часа. И я поняла, что это труд. Много раз хотела бросить, не получалось. Стереть! Ладно, у нас сейчас хоть бензин есть, которым стереть можно, а раньше такого не было под рукой. И столько лет этим заниматься – это герой", – подчеркнула педагог Покровской школы Ирина Медведева. 

Школьники с учителями несколько раз составляли проекты, как можно облагородить Рощу ветеранов. Сделать это место доступным для посещения. Но деньги из районного бюджета удалось получить лишь в 2011 году. Несколько десятков тысяч рублей. Хватило на доски для реставрации землянки, листы жести для табличек и краску. Остальное – на голом энтузиазме. Роща ветеранов появилась как инициатива, такой и остается до сих пор. 

СМИ2
(function() { var sc = document.createElement('script'); sc.type = 'text/javascript'; sc.async = true; sc.src = '//smi2.ru/data/js/89437.js'; sc.charset = 'utf-8'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(sc, s); }());
(function() { var sc = document.createElement('script'); sc.type = 'text/javascript'; sc.async = true; sc.src = '//smi2.ru/data/js/89437.js'; sc.charset = 'utf-8'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(sc, s); }());
if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { var params = { p1: 'bzorw', p2: 'fulf', puid2: '229103', puid8: window.localStorage.getItem('puid8'), puid12: '186107', puid21: 1, puid26: window.localStorage.getItem('puid26'), extid: (function(){var a='',b='custom_id_user';if(!localStorage.getItem(b)){var c='ABCDEFGHIJKLMNOPQRSTUVWXYZabcdefghijklmnopqrstuvwxyz0123456789';for(var i=0;i<47;i++){a+=c.charAt(Math.floor(Math.random()*c.length));}a=encodeURIComponent(a);localStorage.setItem(b,a);}else{a=localStorage.getItem(b);}return a;})(), extid_tag: 'rentv', }; const pk = window.localStorage.getItem('pk'); if (pk) { params.pk = pk; params.pke = '1'; } var existBidding = window.localStorage.getItem('getBidsReceived').split(',') if (!existBidding.includes('adfox_151870620891737873_834832')) { window.Ya.headerBidding.pushAdUnits([ { "code": 'adfox_151870620891737873_834832', "bids": [ { "bidder": "criteo", "params": { "placementId": "1213393" } }, { "bidder": "adriver", "params": { "placementId": "30:rentv_970x250_mid" } }, { "bidder": "myTarget", "params": { "placementId": "336252" } }, { "bidder": "adfox_adsmart", "params": { "pp": "h", "ps": "doty", "p2": "ul", "puid20": "" }}, { "bidder": "betweenDigital", "params": { "placementId": "2755771" } } ], "sizes": [ [970,250], [728,250], [728,90], [990,90], [990,250] ] } ]); } window.Ya.adfoxCode.createScroll({ ownerId: 264443, containerId: 'adfox_151870620891737873_834832', params: params }, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }
Lentainform