Она не знает, как звали эту куклу бабушка и мама. Для неё фарфоровая игрушка 1887 года - просто Валечка. Семейная реликвия, переходящая из рук в руки, в руках двухлетней Иры оказалась счастливым талисманом. Когда поезд, в котором её эвакуировали из блокадного Ленинграда, в щепки разбомбили у станции Лычково, десятки детей погибли.
«И только на второй день начали убирать трупы и разбирать остатки вагонов. Остатки эшелона. Вот тогда под остатками, под трупами нашли меня. Целую. У меня в руке была зажата кукла», - рассказала житель блокадного Ленинграда Ирина Зимнева.
Она была слишком мала и сама бы никогда не вспомнила эту историю. Тогда её спас 14-летний Лёша Осокин, его семья на месяц приютила малышку, а после помогла отправить ее назад к родным. Случайная встреча спустя 48 лет – Алексей придёт строить баню для семьи Ирины Алексеевны.
«И вот он, когда стал рассказывать, что вытащил девочку, у которой в руках была кукла, я говорю: «И мне мама рассказывала, что жизнь мне спасла кукла», - вспоминает Ирина Зимнева.
Куклу опознал по примете – изоленте на ручке. Эта крошечная деталь и рассказала большую и важную историю.
Те самые эшелоны с детьми в блокадном городе формировала Мария Игнатьева – её мама. Гале тогда было 11 лет. И у неё тоже есть свой талисман, который она хранит.
«У нас был такой на кухне буфет здоровенный. Там внизу стояла вот эта супница. До войны ею пользовались, а во время войны туда ее запихали внизу. И там завалялся маленький кусочек хлеба сухого», – говорит Галина Кривошеева.
Ценность этой находки в феврале 42-го года сложно себе представить. Самой голодной блокадной зимой выдавали 125 грамм хлеба в сутки на человека, ежедневно от истощения умирало до 4 тысяч ленинградцев. А тут!.. Немножко соли, кипяток и размоченный хлеб. Суп, хоть и в железной кружке, а не в супнице.
Но было и кое-что ещё, что согревало ребёнка, сидящего на маленьком стульчике у буржуйки. Тарелка-репродуктор, откуда звучали сказки, которые читала артистка Мария Петрова, – её звонкий мальчишеский голос малышам был так же знаком, как голос матери. За окном трещал мороз и падали снаряды. А она рассказывала о жарких странах, невиданных для советских детей фруктах и волшебниках.
Маленькая Галя только слышала голос Марии Петровой, а её мама, тоже Маша, была знакома с ленинградской звездой. И всю жизнь Галина Николаевна хотела встретиться если не с самой артисткой Петровой, то с её дочерью или внучкой.
- Это Татьяна Владимировна – внучка Маши Петровой. Правда?
- Господи, я не думала, что я доживу, проходите!
Память о своей бабушке Татьяна бережно хранит. Фотографии и театральные программки, эскизы и картины, на которых дедушка, народный художник РСФСР Ярослав Николаев, запечатлел артистку Петрову. Но главой темой для него станет жизнь в осажденном городе.
Голод и мор, разрушенные дома, детские блокадные игрушки. Невероятные истории, словно в стихотворении Ольги Бергольц «Связанные одной неповторимою судьбой ленинградца».
Подлые выстрелы в спину: что известно о покушении на генерала Алексеева
Соревнования по фигурному катанию на ОИ-2026 пройдут с 6 по 19 февраля