window.yaContextCb = window.yaContextCb || []

Последние
новости РЕН ТВ

var checkIsTestPage1 = false; window.YaAdFoxActivate = function (id) { var mql = window.matchMedia('(orientation: portrait)') || { matches: false }; var targetBanner = document.getElementById(id); if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { var templatePuid = document.getElementById('latest-news-script-template') // console.log('puid-eight', templatePuid.dataset.puideight) // console.log('puid-twentyone', window.localStorage.getItem('puid21')) // puid2: '229103', var params = { p1: 'bzirs', p2: 'fulg', puid8: window.localStorage.getItem('puid8') || templatePuid.dataset && templatePuid.dataset.puideight || 0, puid12: '186107', puid21: window.localStorage.getItem('puid21') || 0, puid26: window.localStorage.getItem('puid26'), puid4: 'ren.tv', }; const pk = window.localStorage.getItem('pk'); if (pk) { params.pk = pk; params.pke = '1'; } var adfoxCodeParams = { ownerId: checkIsTestPage1 ? 241452 : 264443, containerId: id, params: checkIsTestPage1 ? { p1: 'ddomt', p2: 'fjgb' } : params, onRender: function() { targetBanner.classList.add('adfox-init'); setTimeout(function() { var iframe = targetBanner.querySelector('iframe:not([style^="display"])') || targetBanner.querySelector('div > a > img') || targetBanner.querySelector('yatag > img') || targetBanner.querySelector('table td > yatag'); if (iframe && iframe.offsetWidth >= targetBanner.offsetWidth - 2) { targetBanner.classList.add('adfox-nopadding'); } }, 200); } }; var existBidding = window.Ya.headerBidding.getBidsReceived().map(elm => elm.containerId) || []; if (window.Ya.headerBidding && !existBidding.includes(id) && !mql.matches) { window.Ya.headerBidding.pushAdUnits([ { code: id, bids: [ { bidder: "adriver", params: { placementId: "30:rentv_240x400" } }, { "bidder": "sape", "params": { "placementId": "836082" } }, { "bidder": "bidvol", "params": { "placementId": "37227" } }, { bidder: "hybrid", "params": { "placementId": "6602ab127bc72f23c0325b07" } }, { bidder: "adfox_adsmart", params: { p1: "cqgva", p2: "hhro" } } ], sizes: [ [240,400], [300,600] ] } ]); window.loadedAdfox(id) } if (!existBidding.includes(id)) { if (!mql.matches) { window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createAdaptive(adfoxCodeParams, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } } else { window.Ya.adfoxCode.destroy(id); window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createAdaptive(adfoxCodeParams, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } if (window.DeviceOrientationEvent) { window.addEventListener('orientationchange', orientationChangeHandler); function orientationChangeHandler(evt) { mql = window.matchMedia('(orientation: portrait)') || { matches: false }; if (mql.matches) { if (targetBanner.classList.contains('adfox-init')) { window.Ya.adfoxCode.initialize(id); } else { setTimeout(function() { window.YaAdFoxActivate(id); }, 0); } } else { window.Ya.adfoxCode.destroy(id); } } } } };
19 октября 2020, 02:35

Смертельные игры: почему дети гибнут на российских детских площадках

Согласно исследованию ОНФ, до половины детских площадок не соответствуют современным нормам безопасности. Есть совсем тяжелые случаи вроде перекошенного домика для малышей в Мордовии в Ромодановском районе. Или "убитые" брянские аттракционы. Но даже те, что находятся не в таком состоянии, тоже могут нести опасность. Даже хуже, потому что снаружи вроде ничего опасного. Но почему ОНФ вдруг забил тревогу - об этом в материале РЕН ТВ.

08:05
Фото / Видео: ©

Детская площадка – самое безопасное место во дворе, пока не пришли дети. И как только они оказываются на качелях или забираются на карусель, аттракционы могут стать смертельно опасными.

Девятилетний Савелий из Перми погиб, когда сделал несколько оборотов на качелях и сорвался. Ограничителей, которые помешали бы выполнить смертельный номер, просто не было.  

Главное вещественное доказательство, качели, пропали на следующий день. Представители ТСЖ просто срезали их и увезли в неизвестном направлении.

Почти все элементы этой площадки смертельно опасны, а отвечать за гибель мальчика некому. С нашей съемочной группой чиновники разговаривать отказались. Когда речь идет об ответственности, давать интервью вообще не спешат. Некоторые даже идут в атаку.

Это Челябинск. Мы пришли к главе Советского района, чтобы узнать, как же так получилось, что на городской детской площадке пятиклассник Гриша Крупинин сломал ногу.

Мальчик, на которого упали качели, сейчас в больнице. У него сложный перелом со смещением. А те самые качели коммунальщики опять же срезали и по знакомой нам схеме увезли в неизвестном направлении. Местных жителей это удивило. 

"Вот здесь стояла старая качель. Ну вон посмотрите, там они вообще без ручек – обычные качели двухсторонние", - говорит местная жительница Елена Корик.

Подобных историй десятки. В Нижнем Новгороде на одной и той же игровой площадке за неделю жертвами стали двое.

Официальную статистику о количестве погибших и пострадавших в подобных ситуациях никто не ведет, говорит эксперт Наталья Зинченко, чуть ли не единственный в стране специалист по уличным игровым комплексам.

"Был момент, когда я взлетала на самолете. Мне позвонили и сказали, что в одном из городов погиб ребенок. Я приземлилась, и мне позвонили сказали, что еще один ребенок погиб", - рассказывает она. 

Причиной травм или гибели ребенка чаще всего становится полное несоответствие площадки мерам безопасности. А ведь в России есть специально разработанный техрегламент и ГОСТ. В соответствии с ними идеальный игровой комплекс должен выглядеть вот так: качели - только на веревке или цепи; тоннели, горки и домики должны иметь минимум два выхода; для защиты от падения – перила и ограждения; материалы, из которых сделана площадка, не должны быть токсичными и горючими. А максимальная высота, на которую может подняться ребенок, 2 метра.

"И самое важное - это то, что там указано то, что при истечении назначенного срока службы данной площадки, независимо от ее технического состояния, необходим ее демонтаж и утилизация", - говорит управляющий партнер Национального центра по безопасности аттракционов, аквапарков, детских игровых площадок и развлекательного оборудования, судебный и технический эксперт Андрей Петренко. 

Вот только регламент этот пока не работает – все требования вступят в силу лишь в 2021 году, когда специалисты демонтируют старое оборудование и установят новое. Сложнее всего сделать это в Москве и Московской области, где детских площадок тысячи.

Хорошие игровые комплексы в подмосковном Одинцове Ольга Лантратова может пересчитать по пальцам одной руки. В этом дворе безопасна только песочница. 

Наша съемочная группа объехала с десяток дворов - и ни одной детской площадки, соответствующей ГОСТам, мы так и не увидели.

Цепи конкретной качели на одной из детских площадок в Одинцове обрывались несколько раз, но вместо того, чтобы полностью заменить неисправное оборудование, местные власти экономили и просто приварили цепь обратно. Места сварки можно посчитать – раз, два, три, четыре, пять – то есть как минимум пять раз с этой качели падали дети.

За состояние игровых комплексов здесь отвечает Павел Вялов – генеральный директор "Одинцовского городского хозяйства".

"Ну сварена, да… Ну, сейчас мы эту цепочку заменим…" - оправдывается он. 

Но все цепочки поменять невозможно, как и держать на контроле почти две сотни площадок, несмотря на жалобы жителей. 

Перемещаемся в Москву: район Измайлово, улица Первомайская. Типовая детская площадка - с виду безопасная, но... 

"Когда ребенок садится,  сиденье сползает вниз. У ребенка ноги начинают волочиться по земле", - говорит муниципальный депутат района Измайлово Надежда Загордан. 

Установленный комплекс - копия, сделанная на основе макетов завода-изготовителя. Никаких заключений о том, кто именно и где произвел это оборудование, нет. Крепления сделаны вручную. То есть они просто согнуты, просто сварены. Это не заводская вещь.

Судя по официальной информации с сайта госзакупок, благоустройство двора на Первомайской улице обошлось в пять с небольшим миллионов рублей. Половину суммы госконтракта как раз стоила та самая площадка. 

"Подрядчик, который выиграл контракт, он здесь выполнял все – самостоятельно делал асфальт, самостоятельно покрытие, самостоятельно зелень высаживал, и он же сам у себя где-то в сарае или где-то наподобие завода сам соорудил более-менее подходящие копии, где-то точные, где-то неточные", - заявила муниципальный депутат района Измайлово Татьяна Царенко. 

Фирма-подрядчик, которая устанавливала этот комплекс, оказывается, выиграла почти все конкурсы по благоустройству территории в Измайловском районе. Мы посчитали: только за прошлый год 14 госконтрактов на общую сумму больше 70 миллионов рублей. Как результат, некачественные площадки и дети, получившие травмы. 

"Залез – прыгнул. Первый раз прыгнул удачно, второй раз – неудачно. Мы зашли домой, соседи нас отвезли в травмпункт, в травмпункте сказали – перелом со смещением", - рассказывает москвичка Эльвира Антонова. 

Резиновое покрытие здесь  не соответствует ГОСТам: вместо положенных четырех сантиметров – один. Поэтому ребенок и сломал руку. Он упал, а резинка не амортизирует совершенно. 

Как принимали работы подрядчика и сколько на самом деле стоил комплекс, мы решили спросить у главы Измайловского района Михаила Добвни. Но как только Михаил Владимирович понял, что разговор пойдет о детских площадках, пустился в бегство. Чиновник  уехал, так и не ответив на наши вопросы. 

В Перми по факту гибели 9-летнего Савелия возбудили уголовное дело. Качели, на которых школьник исполнил свой смертельный номер, не то что ГОСТам, а даже элементарным нормам безопасности не соответствовали. Что хорошо видно на этой записи. 

"Ребенок не виноват. Просто потому, что он ребенок, он идет туда, где ему нравится, если хочешь качаться - он идет качаться. Родители тоже не должны с лупой скрупулезно проверять качество сварных швов и так далее. То есть это в любом случае ответственность управляющей компании либо муниципалитета. Это однозначно", - говорит эксперт ЖКХ по благоустройству Юрий Кочетков.

Многим родителям кажется, что детская площадка – самое безопасное место во дворе. И она должна быть такой. Именно поэтому есть совершенно конкретные и строгие требования к игровым комплексам. Правда, они, к сожалению, не исключают ни разгильдяйство чиновников, ни коэффициент коррупции, заложенный порой даже в самые надежные с виду горки и качели. 

Ссылка скопирована
Подпишитесь и получайте новости первыми
(function() { var sc = document.createElement('script'); sc.type = 'text/javascript'; sc.async = true; sc.src = '//jsn.24smi.net/smi.js'; sc.charset = 'utf-8'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(sc, s); }());
(function() { var sc = document.createElement('script'); sc.type = 'text/javascript'; sc.async = true; sc.src = '//jsn.24smi.net/smi.js'; sc.charset = 'utf-8'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(sc, s); }());
var checkIsTestPage = false; var isTest = checkIsTestPage; var init_adfox_under_article_desktop_761998 = function() { // puid2: '229103', if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { var params = isTest ? { p1: 'ddomg', p2: 'ffnu' } : { p1: 'bzorw', p2: 'fulf', puid8: window.localStorage.getItem('puid8'), puid12: '186107', puid21: 1, puid26: window.localStorage.getItem('puid26'), puid4: 'ren.tv', }; const pk = window.localStorage.getItem('pk'); if (pk) { params.pk = pk; params.pke = '1'; } var existBidding = window.Ya?.headerBidding.getBidsReceived().map(elm => elm.containerId) || [] var elementId = isTest ? 'adfox_172319719459163455_761998' : 'adfox_151870620891737873_761998' if (window.Ya.headerBidding && !existBidding.includes(elementId)) { window.Ya.headerBidding.pushAdUnits([ { "code": elementId, "bids": [ {"bidder": "adriver", "params": {"placementId": "30:rentv_970x250_mid"}}, {"bidder": "bidvol", "params": {"placementId": "37226"}}, {"bidder": "sape", "params": {"placementId": "836081"}}, {"bidder": "hybrid", "params": {"placementId": "6602ab127bc72f23c0325b09"}}, {"bidder": "adfox_adsmart", "params": { "pp": "h", "ps": "doty", "p2": "ul", "puid20": "" }} ], "sizes": [[970,250],[728,250],[728,90],[990,90],[990,250]] } ]); } window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createScroll({ ownerId: checkIsTestPage ? 241452 : 264443, containerId: elementId, params: params, lazyLoad: true, }, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } } if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { init_adfox_under_article_desktop_761998(); } else { document.addEventListener('adfoxload', event => { init_adfox_under_article_desktop_761998(); }); }
(window.smiq = window.smiq || []).push({});
((counterHostname) => { window.MSCounter = { counterHostname: counterHostname }; window.msCounterExampleCom = {}; window.mscounterCallbacks = window.mscounterCallbacks || []; window.mscounterCallbacks.push(() => { window.msCounterExampleCom = new MSCounter.counter({ account: "ren_tv", tmsec: "ren_tv", autohit: false }); }); const newScript = document.createElement("script"); newScript.onload = function () { window?.msCounterExampleCom?.hit?.(); }; newScript.async = true; newScript.src = `${counterHostname}/ncc/counter.js`; const referenceNode = document.querySelector("script"); if (referenceNode) { referenceNode.parentNode.insertBefore(newScript, referenceNode); } else { document.firstElementChild.appendChild(newScript); } })("https://tns-counter.ru/");
window.yaContextCb?.push(()=>{ Ya.adfoxCode.create({ ownerId: 241452, containerId: 'adfox_16796574778423508', params: { pp: 'i', ps: 'ccup', p2: 'iedw' } }) })