Во глубине лабораторий: цивилизация подошла к пределу развития

В День науки президент Путин побывал в Новосибирске. Мы не будем сейчас касаться всей официальной хроники, а проанализируем то, о чем говорилось на Совете по науке и образованию. Путин начинает свое заявление с того, что в мире происходят кардинальные технологические перемены. По своему масштабу они сопоставимы с эпохами промышленных революций и научных открытий, которые радикально меняли уклад жизни людей на нашей планете. Что это за радикальные изменения?

Почему Путин в последнее время раз за разом говорит о природоподобных технологиях, считая, что их надо использовать в разных областях – от новой фармакологии до новой энергетики? Если кто-то следит за этой темой, то знает: нынешняя технологическая цивилизация подошла к пределу развития. Да, в области информационной еще есть куда развиваться, но энергетика, транспорт, даже строительство – все это упирается в варварское выкачивание природных ресурсов.

И вот тут встает вопрос о природоподобных технологиях. Как природа создает объекты, которые функционируют при минимальном потреблении энергии? Как человеческий мозг может потреблять всего 30 ватт, то есть вдвое меньше обычной лампочки накаливания, и быть при этом эффективнее всех компьютеров планеты, при том, что даже один суперкомпьютер потребляет десятки мегаватт?

Поэтому Путин на этом совете дает задание организовать в России масштабные геномные исследования. Знание природных механизмов позволит стране, которая их получила, шагнуть в новую технологическую эру, действительно совершив рывок, сравнимый с переходом от лошади к двигателю внутреннего сгорания.

Во глубине сибирских лабораторий Института имени Будкера одновременно и страшно, и интересно. 14 метров под землей: здесь в бесконечных бетонных коридорах можно и заблудиться.

По специальным трубкам элементарные частицы передвигаются со скоростью света. Ученые бесконечно сталкивают их, смотрят на результат. И им все мало. Уже проложен тоннель для новых проектов. В науке это сейчас самое важное: понять логику природы.

Один из двух действующих в России коллайдеров занимается этим уже десять лет.

Два блока называются "Места встречи". Пучки электронов и позитронов в коллайдере специально разгоняют, для того чтобы они потом встретились вот в этих двух точках. Но сама встреча еще не означает столкновения. А это происходит не часто. Примерно один раз на 10 тысяч попыток.

Это огромный исследовательский центр. С разветвленной сетью подземных бункеров. По каким из них водили президента, что ему показывали, неизвестно. Только на поверхность он поднялся с четким пониманием того, что должна сделать российская наука.

И в генетике, и в других областях надо шире использовать так называемый конвергентный подход, природоподобные технологии. На этой базе мы сможем создавать новые лекарства и методы лечения тяжелых заболеваний, новую энергетику, основанную на технологиях максимально бережного отношения к ресурсам.

Начало масштабных геномных исследований будет означать уверенный шаг к научному прорыву. США и Китай активно занимаются подобными технологиями. В России же исследования до сих пор были единичны.
Но геномное редактирование – лишь одна из природоподобных технологий. Их много, и они гораздо эффективнее "человеческих". О чем Владимиру Путину на Совете по науке попытались объяснить на примере.

Президенту глава Курчатовского института рассказывал о сложных проектах. Подробно рассмотреть, что происходит в природе, может только большая исследовательская установка. И такая уже есть. Ускорительно-накопительный комплекс в подмосковном Протвино построили в 80-х. Подземный коллайдер с основным кольцом длиной 21 километр. Но в 90-е заморозили. И сейчас там появляются разве что диггеры. А должны ходить на работу ученые.

Восстановление инфраструктуры, установка оборудования обойдутся дешевле строительства нового объекта такого масштаба. Зато у страны появится уникальный проект. Правда, и в его отсутствие ученые активно перенимают у природы лучшее.

В этой петербургской лаборатории в зоне особого внимания муравьи и пчелы. Коллективные решения они принимают совсем как люди. Теперь ученые моделируют поведение групп в общественных местах. Дают консультации по безопасности.

А в Дальневосточном федеральном университете из сельхозотходов делают стройматериалы.

Сотни тысяч тонн гречневой шелухи, которую раньше колхозники просто сжигали, теперь можно переработать и выгодно продать.

Исследовательский опыт все чаще показывает: зная, как в природе устроены явления и материалы, можно многого достичь. На этом, например, основан метод замены костных тканей, за создание которого Владимир Комлев в 2011 году и получил президентскую премию.

Стать первый лауреатом президентской премии для молодых ученых Евгению Ачкасову в 2008 году помогла первая буква фамилии. Всех тогда распределили по алфавиту. Теперь он – ученый состоявшийся. Его исследования посвящены инновационным способам лечения поджелудочной железы. Благодаря ему пациентам удается избежать хирургических вмешательств. Впрочем, смысл государственной награды гораздо шире просто адресной помощи отдельным талантам.

В этот раз президент премию вручал не в Кремле. А собрал всех в Сибири. Лауреаты – историк Никита Башнин, геолог Константин Кох и биофизик Максим Никитин.

В двух словах описать их исследования сложно. Но по нашей просьбе пытаются. "Умные" наноматериалы, которые к тому же лечат, Максим Никитин набрасывает тут же в блокноте. Говорит, идея пришла внезапно, вечером перед сном.

Идеи молодых ученых часто не похожи на то, что делали раньше. Но именно эти разработки должны прийти на смену устаревшим. И вывести нашу науку на новый уровень.

Правда, в современном мире талантливые молодые люди могут с легкостью уехать за границу. Но вот на президентском Совете по науке Артем Оганов докладывает, что процесс сейчас как раз идет обратный. И ему можно верить. Несколько лет Оганов работал в Соединенных Штатах. Но потом вернулся. И всем советует.

Результаты непременно будут. Да и отношение к российской науке уже изменилось. Большие проекты, словно магнитное поле коллайдера, притягивают к себе перспективных ученых. И российских, и зарубежных.