В Москве разгорается, пожалуй, самая необычная борьба на настоящий момент. Она опередила время и уже создала судебный прецедент. В центре этой непростой истории оказались еще не родившиеся дети, а точнее эмбрионы. Изначально муж и жена оставили зародыши в клинике искусственного оплодотворения, чтобы потом дать им жизнь. Но со временем ситуация сильно изменилась, и теперь уже бывший супруг хочет уничтожить своих будущих детей. Почему он настаивает на их убийстве, разбиралась корреспондент Татьяна Балыкина. Подробнее – сюжете РЕН ТВ.
Москвичка Евгения Смолина всегда мечтала о большой семье, но по медицинским показаниям больше не может забеременеть. Чтобы сохранить шанс однажды снова стать мамой, несколько лет назад они вместе с мужем вступили в программу искусственного оплодотворения.
"В течение года я колола специальные гормоны для того, чтобы простимулировать образование яйцеклеток и чтобы у нас получился эмбрион. И он получился, и не один эмбрион. И на данный момент у нас сейчас растет замечательный мальчик", – рассказала Евгения Смолина.
Оставшиеся эмбрионы поместили в специальную криокамеру. Там они могут храниться годами на случай, если супруги вновь решат стать родителями. Смолины заключили договор со столичной клиникой. В одном из пунктов указано, что в случае расторжения брака судьбу эмбрионов будет решать пациентка. По словам Евгении, Алексей дал на это согласие, но когда их брак распался, передумал.
"Прошу вас уничтожить эмбрионы, принадлежащие мне, которые хранятся в вашей клинике в криобанке", – говорится в его заявлении.
Так еще не родившиеся дети стали самым спорным пунктом во время раздела имущества при разводе. Бывшие супруги уже четыре года решают судьбу эмбрионов в суде. По словам Евгении, ЭКО обошлось ей почти в два миллиона рублей. Чтобы найти эту сумму, пациентка продала свою квартиру в Санкт-Петербурге. Следующие несколько лет платила клинике за хранение эмбрионов и копила деньги на то, чтобы подарить жизнь еще одному ребенку.
"Фактически, это принуждение к аборту. Ничем не отличаются дети, которые зачаты естественным путем, от детей, которые зачаты в пробирке. Фактически, их сольют в унитаз. Я даже не могу себе представить, у меня в голове это не укладывается, как можно взять и собственных детей уничтожить", – поделилась Евгения Смолина.
Пациентка настаивает на том, что участие биологического отца в воспитании детей и его финансовая помощь ей не нужны. Все, что она хочет, – сохранить эмбрионы, которые уже созданы и лежат в криокамере. В этом Евгению поддерживают родственники.
"Я считаю, что если ребенок, о котором только подумали, – он еще не зародился, но ты о нем уже подумал – он имеет право на жизнь, он должен жить. У нас должно быть много красивых, счастливых, здоровых детей", – говорит мать Евгении Смолиной Валентина Максимова.
Если при оплодотворения клеток использовали биологические материалы супругов, по закону они имеют равные права на эмбрионы. И если после развода один из них не хочет становиться родителем, его мнение обязаны учитывать. Евгения Смолина вместе с юристом хочет пойти другим путем.
"Тот партнер, который отказывается, его можно рассматривать в качестве донора, например, у которого не возникает ни прав, ни обязанностей в отношении этих детей. Мы считаем, что этот случай является судебным прецедентом, поскольку формируется судебная практика. И в рассматриваемом случае, и в подобных случаях при желании партнера сохранить жизнь этим эмбрионам эта жизнь должна быть сохранена", – отметила юрист Юлия Мищенко.
Теперь все упирается в бывшего мужа Евгении. Алексей Смолин не хочет становиться даже донором. Утверждает, что договор с клиникой, в котором он соглашается с тем, чтобы после развода судьбу эмбрионов решала его жена, – поддельный. Якобы он не ставил в нем свою подпись.
"На донорство я согласия свое не давал, и без моего согласия никто не может принуждать меня быть отцом. Мы обращались в клинику для того, чтобы у нас родился ребенок, мы прошли эти все процедуры, которые необходимы, у нас родился сын, и все – на этом лечение было закончено. Чуть позже я пришел в клинику и на основании договора, где есть пункт, что в случае заявления одного из супругов эмбрионы могут быть уничтожены, я написал заявление", – утверждает бывший муж Евгении Смолиной Алексей Смолин.
В этом деле много подводных камней. Например, если женщина не может забеременеть и выносить ребенка самостоятельно, воспользоваться услугами суррогатной матери в нашей стране может только пара, которая находится в браке. Тем, кто в разводе, это право недоступно. Можно использовать генетический материал донора, но для начала нужно получить согласие.
"В тех ситуациях, когда мы можем получить яйцеклетки с новым партнером, конечно, мы рекомендуем сделать это с новым партнером. Поменять свое волеизъявление партнер может в любое время. Если возникают какие-то вопросы, то в дальнейшем они уже решаются в суде, а не в медицинской клинике", – отметила врач акушер-гинеколог, репродуктолог Мария Милютина.
В начале марта у Евгении и Алексея Смолиных пройдет очередное судебное заседание. Они оба настроены категорично и уступать друг другу не планируют. Решать, будут ли у них еще совместные дети, придется Фемиде.
Появились кадры задержания стрелявшего в техникуме в Анапе
Сборная Норвегии выиграла мужскую эстафету на Олимпиаде-2026