Уникальная история военного медика из Германии, который принял судьбоносное решение – получил российское гражданство и пошел добровольцем в зону спецоперации, стал настоящим русским врачом и спасает жизни бойцов на передовой. В Европу возвращаться не собирается. Почему, в сюжете РЕН ТВ рассказал корреспондент Валентин Трушнин.
По разбитым дорогам Донбасса едет реанемобиль, внутри – тяжелораненый боец. За его жизнь борется врач-анестезиолог Томас Мертенс, немец из Нюрнберга, который приехал в Россию, чтобы стать военным медиком. По-русски уже все понимает, но не всегда может сказать.
"Говорить на русском медицинском – не тяжело, нормально, только говори фамилию и обстановку. Товарищи говорят быстро – я не понимаю, медленно – я понимаю", – объяснил военный медик Томас Мертенс.
Когда началась СВО, Томас бросил хорошо оплачиваемую работу, вместе с русской женой переехал в Россию и отправился на фронт добровольцем. Он служит в военном госпитале Южной группировки войск, на одном из самых горячих направлений СВО. Медики сначала насторожились, но немец, доказав, что наравне со всеми готов работать сутки напролет и спать по два часа в день, быстро стал в коллективе своим.
"Удивление, конечно, было, как немец к нам попал, но он очень доброжелательный, улыбается, мы сразу его все полюбили. И ни одного пациента он еще по дороге не потерял, очень квалифицированный специалист", – призналась старшая операционная сестра Патимат Асхабалиева.
Томас эвакуирует тяжелораненых бойцов. Когда они приходят в сознание и видят иностранца, всегда изумляются.
"Открывает глаза: "Ты точно? Серьезно?" – "Ну да, смотри, Томас". Многие меня знают, иногда я вижу солдат, которые говорят: "О, ты же Томас?" – я говорю: "Ну да". – "Ты меня эвакуировал!" Я эвакуировал, может быть, тысячу человек, я не могу всех помнить. Они – спасибо большое. Я говорю: "Не за что, это мой долг", – объяснил Мертенс.
Медикам сейчас приходится нелегко. Почти все поступающие раненые пострадали от дронов, из-за них же на передовую невозможно проехать – сожгут любой транспорт. Поэтому эвакуация сейчас это сложнейший, смертельно опасный многодневный квест.
"Ранения в основном идут осколочные, пулевых ранений очень мало. Огнестрельные пулевые ранения процентов, может, пять составляют", – сообщил врач-травматолог Дмитрий Ряполов.
Дмитрий Ряполов – начальник травматологического отделения одного из филиалов госпиталя Вишневского, в зоне СВО в командировке, третьей по счету. Здесь он уже не начальник – работает наравне со всеми, сегодня дежурит на сортировке, принимает раненых.
"Дроны "Баба-яга" раскидывают мины маленькие. Нас минометом накрыло, мы ушли с этой поляны, а у нас там кушать всё осталось, я пополз туда за едой, рукой от FPV прятался, рукой прям на мину, взрыв и все", – рассказал раненый Роберт Михайлов.
Операции идут одна за другой, Томас всегда дежурит рядом. Его работа начинается здесь, именно он отвечает за жизнь пациента во время транспортировки. Интервью с ним журналисты записали за пять минут до очередного выезда, поэтому свою историю излагает кратко: разочаровался в европейских ценностях, раздражала ложь про Россию, теперь это его дом. Назад дороги нет.
"Нет, это не вариант. Как только я вернусь, меня сразу отправят в тюрьму, я для них террорист. У меня российский паспорт, я не хочу назад, зачем? Россия большая страна, прекрасная страна. Ситуация в Германии плохая, ЛГБТ*-повестка, много мигрантов, криминал. А здесь у меня много друзей, русских друзей, и, как гражданин, я обязан помогать им", – объяснил военный медик Томас Мертенс.
Как и многие его товарищи по госпиталю, Томас Мертенс недавно получил государственную награду – пожалуй, самую почетную медаль среди военных медиков – "За спасение погибавших".
* Движение ЛГБТ признано в России экстремистским и запрещено.
ФСБ выявила агента британских спецслужб, засланного в Россию
Капитан «Вашингтона» Овечкин не забил в двух подряд матчах НХЛ