window.yaContextCb = window.yaContextCb || []
Последние новости
window.YaAdFoxActivate = function (id) { var mql = window.matchMedia('(orientation: portrait)') || { matches: false }; var targetBanner = document.getElementById(id); if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { var templatePuid = document.getElementById('latest-news-script-template') // console.log('puid-eight', templatePuid.dataset.puideight) // console.log('puid-twentyone', window.localStorage.getItem('puid21')) // puid2: '229103', var params = { p1: 'bzirs', p2: 'fulg', puid8: window.localStorage.getItem('puid8') || templatePuid.dataset && templatePuid.dataset.puideight || 0, puid12: '186107', puid21: window.localStorage.getItem('puid21') || 0, puid26: window.localStorage.getItem('puid26'), puid4: 'ren.tv', }; const pk = window.localStorage.getItem('pk'); if (pk) { params.pk = pk; params.pke = '1'; } var adfoxCodeParams = { ownerId: 264443, containerId: id, params: params, onRender: function() { targetBanner.classList.add('adfox-init'); setTimeout(function() { var iframe = targetBanner.querySelector('iframe:not([style^="display"])') || targetBanner.querySelector('div > a > img') || targetBanner.querySelector('yatag > img') || targetBanner.querySelector('table td > yatag'); if (iframe && iframe.offsetWidth >= targetBanner.offsetWidth - 2) { targetBanner.classList.add('adfox-nopadding'); } }, 200); } }; var existBidding = window.Ya.headerBidding.getBidsReceived().map(elm => elm.containerId) || []; if (window.Ya.headerBidding && !existBidding.includes(id) && !mql.matches) { window.Ya.headerBidding.pushAdUnits([ { code: id, bids: [ { bidder: "adriver", params: { placementId: "30:rentv_240x400" } }, { "bidder": "sape", "params": { "placementId": "836082" } }, { "bidder": "bidvol", "params": { "placementId": "37227" } }, { bidder: "hybrid", "params": { "placementId": "6602ab127bc72f23c0325b07" } }, { bidder: "adfox_adsmart", params: { p1: "cqgva", p2: "hhro" } } ], sizes: [ [240,400], [300,600] ] } ]); window.loadedAdfox(id) } if (!existBidding.includes(id)) { if (!mql.matches) { window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createAdaptive(adfoxCodeParams, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } } else { window.Ya.adfoxCode.destroy(id); window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createAdaptive(adfoxCodeParams, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } if (window.DeviceOrientationEvent) { window.addEventListener('orientationchange', orientationChangeHandler); function orientationChangeHandler(evt) { mql = window.matchMedia('(orientation: portrait)') || { matches: false }; if (mql.matches) { if (targetBanner.classList.contains('adfox-init')) { window.Ya.adfoxCode.initialize(id); } else { setTimeout(function() { window.YaAdFoxActivate(id); }, 0); } } else { window.Ya.adfoxCode.destroy(id); } } } } };
23 октября 2023, 03:51

Обитель зла: прихожан псевдомонастыря втянули в секту под Ивановом

Следите за нашими новостями
в удобном формате
Образ праведника привлекает людей. Но за маской святоши – менеджер и крупный фермер, который наживает богатства и мнит себя мессией.
Фото: © Скриншот видео

На съемочную группу РЕН ТВ напали несколько мужчин и женщин – все они послушники и действуют по приказу так называемого отца Иоанникия.

Обитель зла: прихожан псевдомоныстыря втянули в секту под Ивановом

Сам себя он называет посланником Бога. К нему едут сотни паломников со всей страны. Это его основной капитал, не считая – земельных участков, квартир, домов и машин.

Наместник псевдомонастыря – по паспорту Иван Ефименко – с удобством и комфортом для себя лично обосновался в небольшой деревушке Чихачёво.

Сто километров от Иванова. Связи нет. Дорога – через глухой лес.

Наша съемочная группа под видом туристов. Нас ведут – в барак. Местные называют его "казармой". Паломники – по сути, бесплатная рабсила – живут в помещении на 150 человек. По периметру – охрана. Следят за порядком. Непослушных – бьют.

На полу – грязные матрасы. На стене – динамик. Из него – без остановки льются песнопения. Местная послушница тут же подходит с коммерческим предложением.

Обитель – полноценный бизнес-проект, возник еще в 2000-х. И свято хранит свои тайны. Здесь запрещено пользоваться телефоном. Запрещено мыться. Есть и пить можно только из одной тарелки. Нельзя даже просто пройти по улице без дела. И абсолютно все заточено на деньги. Визиты паломников, пожертвования, обряды.

За каждым шагом следят охранники. На сон остается всего три часа. Молитвы из динамиков не смолкают даже ночью. Около половины второго в казарме включают свет и всех выгоняют в храм – на службу.

После причастия – пожертвуйте. На крестик – пожертвуйте. На храм – пожертвуйте. За службу с прихожан собирают до ста тысяч.

Таинства проводятся по отдельному прайсу и только с благословения самого Иоанникия. У кельи – очередь. Первыми идут так называемые монахи, затем – послушники с детьми. И только спустя час появляются все остальные…

Тридцать тысяч рублей – и Ефименко благословляет на венчание. Ему не важно: крещеные, женатые… Документы никто не проверяет. В бланк можно внести любые имена.

После торжества – послушание на ферме, а это – огромное хозяйство. Сельхозпредприятие с миллионным оборотом нуждается в работниках. Гектары земли ежедневно и безвозмездно возделывают прихожане.

Перетаскать огромные мешки, почистить картошку, убрать за свиньями. Все необходимо делать 12 часов в сутки. У каждого сектора есть свои надзиратели.

"Вот земля – вы ее в тележку. И пойдемте покажу, куда сыпать", – говорит один из них.

Чихачёво фактически принадлежит Ефименко. Какие-то земли ему подарили, что-то куплено за символические деньги. Тут сараи, дома, тракторы, комбайны.

"Хозяйство у Иоанникия на самом деле большое. Вот здесь за моей спиной сразу четыре корпуса – это свинарники. Огромные", – показывает Литомин.

Работы много, почти 300 кабанов и свиней. Но мясо в обители не едят – его, по нашим данным, отправляют на небольшой завод в Нижний Новгород. Деньги оседают на счетах обители. Но к паломникам и прихожанам относятся хуже, чем к свиньям, кормят – буквально отбросами. 

Сам Иоанникий – человек богатый. По нашим данным, у Ефименко – больше ста объектов недвижимости. Земли. Дома. Квартиры. Машины. Откуда столько добра? Елена шесть лет пыталась вытащить из Чихачёва свою мать, та чуть не оформила на Ефименко дарственную. Дочь вовремя приехала.

"Я помню тот момент, когда она шла ко мне навстречу… Это было страшно. Я ее не узнала", – говорит Елена.

Прихожане остаются в обители в основном от безысходности. Когда отдали все и идти уже некуда. Дмитрий приехал к Иоанникию после смерти матери, искал себя, работал в трапезной, носил настоятелю еду, хотел продать квартиру и навсегда переехать в Чихачёво. Но вдруг узнал: священник не святой.

"Видимо, какие-то у него есть наклонности к мужчинам, к мальчикам. И он даже пытался меня потрогать. Пытался меня поцеловать. Не в щечку, а в губы", – отмечает Дмитрий.

О "таком" в Чихачёве не говорят. Паломники не видят и половины того, что происходит за закрытыми дверьми главной кельи. Родной брат Марии Бушминой провел в обители около недели, но, похоже, узнал много лишнего. Пропал. Сестра ищет его уже три года.

"Спрашивали, с портретами приезжали. С собаками. Это его последний снимок", – отмечает Мария Бушмина.

Герои нашего сюжета сегодня проходят свидетелями по уголовному делу, которое расследуется в отношении обители и ее главы. Но даже это не останавливает паломников. В секту едут полные автобусы, поездку организуют через сайты туркомпаний.

О богатствах и поборах мы решили спросить у самого Ефименко. Но старик и его послушники на появление нашей съемочной группы отреагировали агрессивно.

Ефименко ни за что не расскажет – сана его лишили уже давно. Храм не освящен. Паства – угнетенные и подавленные люди. Его обряды и заветы не имеют отношения к православию.

"Святейший патриарх утвердил лишение сана. Теперь вот схиархимандрита Иоанникия у нас нет, есть Иван Данилович Ефименко. Теперь это уже секта абсолютно. Он имитирует совершение богослужений", – говорит священник.

Образ праведника привлекает людей. Но за маской святоши – менеджер и крупный фермер, который наживает богатства и мнит себя мессией.

"Очень сложно поймать за руку лидера, потому что все вроде бы происходит по доброй воле самих людей, то есть, покуда люди в секте, они не признают себя пострадавшими", – говорит российский исследователь современного религиозного сектантства Александр Дворкин. 

Те, кому удалось покинуть Чихачёво, сейчас сотрудничают со следствием. И все сходятся в одном: Иван Ефименко не праведник. Он верит исключительно в деньги и благословляет только тех, кто ему их приносит.

Подпишитесь и получайте новости первыми
СМИ2
(function() { var sc = document.createElement('script'); sc.type = 'text/javascript'; sc.async = true; sc.src = '//smi2.ru/data/js/89437.js'; sc.charset = 'utf-8'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(sc, s); }());
(function() { var sc = document.createElement('script'); sc.type = 'text/javascript'; sc.async = true; sc.src = '//smi2.ru/data/js/89437.js'; sc.charset = 'utf-8'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(sc, s); }());
var init_adfox_151870620891737873_1154304 = function() { // puid2: '229103', if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { var params = { p1: 'bzorw', p2: 'fulf', puid8: window.localStorage.getItem('puid8'), puid12: '186107', puid21: 1, puid26: window.localStorage.getItem('puid26'), puid4: 'ren.tv', extid: (function(){var a='',b='custom_id_user';if(!localStorage.getItem(b)){var c='ABCDEFGHIJKLMNOPQRSTUVWXYZabcdefghijklmnopqrstuvwxyz0123456789';for(var i=0;i<47;i++){a+=c.charAt(Math.floor(Math.random()*c.length));}a=encodeURIComponent(a);localStorage.setItem(b,a);}else{a=localStorage.getItem(b);}return a;})(), extid_tag: 'rentv', }; const pk = window.localStorage.getItem('pk'); if (pk) { params.pk = pk; params.pke = '1'; } var existBidding = window.Ya?.headerBidding.getBidsReceived().map(elm => elm.containerId) || [] if (window.Ya.headerBidding && !existBidding.includes('adfox_151870620891737873_1154304')) { window.Ya.headerBidding.pushAdUnits([ { "code": 'adfox_151870620891737873_1154304', "bids": [ { "bidder": "adriver", "params": { "placementId": "30:rentv_970x250_mid" } }, { "bidder": "bidvol", "params": {"placementId": "37226" } }, { "bidder": "sape", "params": { "placementId": "836081" } }, { "bidder": "adfox_adsmart", "params": { "pp": "h", "ps": "doty", "p2": "ul", "puid20": "" } }, { "bidder": "hybrid", "params": { "placementId": "6602ab127bc72f23c0325b09" } } ], "sizes": [ [970,250], [728,250], [728,90], [990,90], [990,250] ] } ]); } window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createScroll({ ownerId: 264443, containerId: 'adfox_151870620891737873_1154304', params: params, lazyLoad: true, }, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } } if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { init_adfox_151870620891737873_1154304(); } else { document.addEventListener('adfoxload', event => { init_adfox_151870620891737873_1154304(); }); }
((counterHostname) => { window.MSCounter = { counterHostname: counterHostname }; window.msCounterExampleCom = {}; window.mscounterCallbacks = window.mscounterCallbacks || []; window.mscounterCallbacks.push(() => { window.msCounterExampleCom = new MSCounter.counter({ account: "ren_tv", tmsec: "ren_tv", autohit: false }); }); const newScript = document.createElement("script"); newScript.onload = function () { window.msCounterExampleCom.hit(); }; newScript.async = true; newScript.src = `${counterHostname}/ncc/counter.js`; const referenceNode = document.querySelector("script"); if (referenceNode) { referenceNode.parentNode.insertBefore(newScript, referenceNode); } else { document.firstElementChild.appendChild(newScript); } })("https://tns-counter.ru/");
window.yaContextCb?.push(()=>{ Ya.adfoxCode.create({ ownerId: 241452, containerId: 'adfox_16796574778423508', params: { pp: 'i', ps: 'ccup', p2: 'iedw' } }) })