window.yaContextCb = window.yaContextCb || []
Последние новости
window.YaAdFoxActivate = function (id) { var mql = window.matchMedia('(orientation: portrait)') || { matches: false }; var targetBanner = document.getElementById(id); if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { var templatePuid = document.getElementById('latest-news-script-template') // console.log('puid-eight', templatePuid.dataset.puideight) // console.log('puid-twentyone', window.localStorage.getItem('puid21')) // puid2: '229103', var params = { p1: 'bzirs', p2: 'fulg', puid8: window.localStorage.getItem('puid8') || templatePuid.dataset && templatePuid.dataset.puideight || 0, puid12: '186107', puid21: window.localStorage.getItem('puid21') || 0, puid26: window.localStorage.getItem('puid26'), puid4: 'ren.tv', }; const pk = window.localStorage.getItem('pk'); if (pk) { params.pk = pk; params.pke = '1'; } var adfoxCodeParams = { ownerId: 264443, containerId: id, params: params, onRender: function() { targetBanner.classList.add('adfox-init'); setTimeout(function() { var iframe = targetBanner.querySelector('iframe:not([style^="display"])') || targetBanner.querySelector('div > a > img') || targetBanner.querySelector('yatag > img') || targetBanner.querySelector('table td > yatag'); if (iframe && iframe.offsetWidth >= targetBanner.offsetWidth - 2) { targetBanner.classList.add('adfox-nopadding'); } }, 200); } }; var existBidding = window.Ya.headerBidding.getBidsReceived().map(elm => elm.containerId) || []; if (window.Ya.headerBidding && !existBidding.includes(id) && !mql.matches) { window.Ya.headerBidding.pushAdUnits([ { code: id, bids: [ { bidder: "adriver", params: { placementId: "30:rentv_240x400" } }, { "bidder": "sape", "params": { "placementId": "836082" } }, { "bidder": "bidvol", "params": { "placementId": "37227" } }, { bidder: "hybrid", "params": { "placementId": "6602ab127bc72f23c0325b07" } }, { bidder: "adfox_adsmart", params: { p1: "cqgva", p2: "hhro" } } ], sizes: [ [240,400], [300,600] ] } ]); window.loadedAdfox(id) } if (!existBidding.includes(id)) { if (!mql.matches) { window.yaContextCb.push(() => { Ya.adfoxCode.createAdaptive(adfoxCodeParams, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } } else { window.Ya.adfoxCode.destroy(id); window.yaContextCb.push(() => { Ya.adfoxCode.createAdaptive(adfoxCodeParams, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } if (window.DeviceOrientationEvent) { window.addEventListener('orientationchange', orientationChangeHandler); function orientationChangeHandler(evt) { mql = window.matchMedia('(orientation: portrait)') || { matches: false }; if (mql.matches) { if (targetBanner.classList.contains('adfox-init')) { window.Ya.adfoxCode.initialize(id); } else { setTimeout(function() { window.YaAdFoxActivate(id); }, 0); } } else { window.Ya.adfoxCode.destroy(id); } } } } };
18 февраля 2023, 15:41

Как искусственный интеллект помогает врачам ставить диагнозы

Еще недавно врачи не очень доверяли искусственному интеллекту: процент ошибок был высок. Сейчас же точность стабильно выше 90%. Это рождает этический вопрос: не заменят ли роботы врачей.
Фото: © Скриншот видео
Читать ren.tv в

Беспилотным можно назвать режим, в котором сейчас многим пациентам в России ставят диагнозы. Прежде чем врач выпишет лекарство или хирург возьмет в руки скальпель, важную часть предварительной работы сделает искусственный интеллект. Он же помогает исследователям с разработкой новых препаратов и даже предсказывает, насколько они будут эффективны. В какой степени можно доверять электронному разуму и не заменит ли он человека полностью, узнал корреспондент "Известий" Максим Прихода.

Как искусственный интеллект помогает врачам ставить диагнозы

"Вот строится дерево коронарных сосудов, на котором как раз и рассчитывается кровоток с помощью машинного обучения на всей этой системе", – объясняет профессор.

Профессору Копылову больше не нужно гадать, "а что будет если". Ему заранее искусственный интеллект говорит, даст операция нужный эффект или нет, как пациент ее перенесет и как изменится давление в каждом из сосудов. Программа на его компьютере создает цифрового двойника реального человека, на котором можно заранее смоделировать результат и последствия.

"Можно рассчитать необходимость оперативного вмешательства. Машина может сказать, надо или не надо. И еще дополнительная функция – машина может промоделировать, что будет после операции", – сообщил Филипп Копылов, директор Института персонализированной кардиологии Сеченовского университета.

Подобный инженерно-математический подход в отечественной медицине становится мейнстримом.

Это лаборатория доклинических исследований лекарственных препаратов. Примечательно, что находится она в стенах Физтеха, ведь само будущее медицины как раз и лежит на стыке биофизики, химии и IT.

Именно благодаря искусственному интеллекту разработка новых лекарств будет занимать не десятилетия, как сейчас, а в разы меньше. Придумать новую молекулу и рассчитать, способна ли она действовать на вирус, бактерию или пораженную клетку, алгоритм может не хуже, а главное, быстрее ученого.

"Как происходило раньше: вот появляются новые молекулы, нужно заколоть какое-то количество мышек, чтобы проверить, будет или не будет работать. Сейчас эту часть делает искусственный интеллект, то есть мы загружаем, условно говоря, 10 тысяч молекул и на выходе из них остается 100, которые мы понимаем, что у них самая большая вероятность, что они будут воздействовать на эту биомишень", – объяснил Александр Мелерзанов, исполнительный директор научно-технического комплекса "Прикладная генетика" МФТИ.

Сейчас 16% всех медучреждений в нашей стране используют технологии машинного обучения, а еще 34% собираются внедрить их в ближайшее время. Это сервисы компьютерного зрения и анализа больших массивов данных, таких как, например, истории болезни. Роботы помогают во всем: от обследования до заполнения заключений. Росздравнадзором уже сегодня зарегистрировано более 20 изобретений с искусственным интеллектом. Наш корреспондент увидел одно из них.

"Сервис искусственного интеллекта еще и нашел аневризму аорты и указал это для врача. То есть он пишет: "Восходящая аорта – аневризма, нисходящая дилатация, брюшная – аневризма". Это жизнеугрожающая ситуация", – объясняет Юрий Васильев, директор Центра диагностики и телемедицины, главный специалист по лучевой и инструментальной диагностике.

Эта машина анализирует рентгеновские снимки, КТ, МРТ, сама находит проблемные области – например, может выявить инсульт или пневмоторакс – считает объем поврежденных тканей, это метрика, необходимая врачу для принятия решения об операции. И все это происходит за полторы минуты.

"На сегодняшний день в Москве проанализировано более 8 миллионов исследований сервисами искусственного интеллекта. Сегодня исследования попадают к врачу, уже проанализированные сервисом", – рассказал Юрий Васильев, директор Центра диагностики и телемедицины, главный специалист по лучевой и инструментальной диагностике.

Еще недавно врачи не очень доверяли искусственному интеллекту: процент ошибок был высок. Сейчас же точность стабильно выше 90%. Это рождает этический вопрос: не заменят ли роботы врачей.

"Хороший ответ на этот вопрос дал один зарубежный автор, который говорит, что мы не верим, что в ближайшее время искусственный интеллект заменит врачей, но врачи, использующие искусственный интеллект, заменят врачей, которые его не используют", – считает Борис Зингерман, гендиректор Ассоциации искусственного интеллекта в медицине.

И главное, что ответственность за решения и ошибки искусственного интеллекта всецело несет врач, так что пионеры отрасли призывают не слишком ему доверять. Даже несмотря на то, что и первый закон робототехники по Азимову, и главный врачебный принцип звучат удивительно созвучно – "не навреди".

О самых передовых российских разработках, открывающих дверь в будущее, смотрите в это воскресенье, 19 февраля, в итоговой программе с Петром Марченко на РЕН ТВ в 23:00.

Подпишитесь и получайте новости первыми
СМИ2
(function() { var sc = document.createElement('script'); sc.type = 'text/javascript'; sc.async = true; sc.src = '//smi2.ru/data/js/89437.js'; sc.charset = 'utf-8'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(sc, s); }());
(function() { var sc = document.createElement('script'); sc.type = 'text/javascript'; sc.async = true; sc.src = '//smi2.ru/data/js/89437.js'; sc.charset = 'utf-8'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(sc, s); }());
var init_adfox_151870620891737873_1077203 = function() { // puid2: '229103', if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { var params = { p1: 'bzorw', p2: 'fulf', puid8: window.localStorage.getItem('puid8'), puid12: '186107', puid21: 1, puid26: window.localStorage.getItem('puid26'), puid4: 'ren.tv', extid: (function(){var a='',b='custom_id_user';if(!localStorage.getItem(b)){var c='ABCDEFGHIJKLMNOPQRSTUVWXYZabcdefghijklmnopqrstuvwxyz0123456789';for(var i=0;i<47;i++){a+=c.charAt(Math.floor(Math.random()*c.length));}a=encodeURIComponent(a);localStorage.setItem(b,a);}else{a=localStorage.getItem(b);}return a;})(), extid_tag: 'rentv', }; const pk = window.localStorage.getItem('pk'); if (pk) { params.pk = pk; params.pke = '1'; } var existBidding = window.Ya?.headerBidding.getBidsReceived().map(elm => elm.containerId) || [] if (window.Ya.headerBidding && !existBidding.includes('adfox_151870620891737873_1077203')) { window.Ya.headerBidding.pushAdUnits([ { "code": 'adfox_151870620891737873_1077203', "bids": [ { "bidder": "adriver", "params": { "placementId": "30:rentv_970x250_mid" } }, { "bidder": "bidvol", "params": {"placementId": "37226" } }, { "bidder": "sape", "params": { "placementId": "836081" } }, { "bidder": "adfox_adsmart", "params": { "pp": "h", "ps": "doty", "p2": "ul", "puid20": "" } }, { "bidder": "hybrid", "params": { "placementId": "6602ab127bc72f23c0325b09" } } ], "sizes": [ [970,250], [728,250], [728,90], [990,90], [990,250] ] } ]); } window.yaContextCb.push(() => { Ya.adfoxCode.createScroll({ ownerId: 264443, containerId: 'adfox_151870620891737873_1077203', params: params, lazyLoad: true, }, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } } if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { init_adfox_151870620891737873_1077203(); } else { document.addEventListener('adfoxload', event => { init_adfox_151870620891737873_1077203(); }); }
((counterHostname) => { window.MSCounter = { counterHostname: counterHostname }; window.msCounterExampleCom = {}; window.mscounterCallbacks = window.mscounterCallbacks || []; window.mscounterCallbacks.push(() => { window.msCounterExampleCom = new MSCounter.counter({ account: "ren_tv", tmsec: "ren_tv", autohit: false }); }); const newScript = document.createElement("script"); newScript.onload = function () { window.msCounterExampleCom.hit(); }; newScript.async = true; newScript.src = `${counterHostname}/ncc/counter.js`; const referenceNode = document.querySelector("script"); if (referenceNode) { referenceNode.parentNode.insertBefore(newScript, referenceNode); } else { document.firstElementChild.appendChild(newScript); } })("https://tns-counter.ru/");
window.yaContextCb.push(()=>{ Ya.adfoxCode.create({ ownerId: 241452, containerId: 'adfox_16796574778423508', params: { pp: 'i', ps: 'ccup', p2: 'iedw' } }) })