Кварталы в руинах: как жители Рубежного выживают без тепла и воды

Прямо сейчас в Рубежном переживают гуманитарную катастрофу. С начала боевых действий население города сократилось примерно в 15 раз. Во время сражения за Луганскую Народную Республику город стал одной из главных арен, где проходили наиболее ожесточенные столкновения. И вот сейчас многие кварталы  в руинах. То, что осталось от некогда жилых районов, увидел корреспондент "Известий" Дмитрий Зименкин.

Журналистов предупреждали держаться подальше от Южного района города. Рубежное снова периодически обстреливают. Особенно Юг, который и так лежит в руинах с прошлой весны. Останавливаемся, чтобы услышать голос разбитого квартала.

Жутковатый оркестр: звуки металла, обшивки. Похоже на стон Южного района Рубежного. Израненного, одного из самых разрушенных. Потому что здесь стояли ВСУ, используя, по своей "доброй" традиции, тактику живого щита, устанавливали огневые точки. От района практически ничего не осталось. Но здесь продолжают жить люди. 

Жить там, где нет ни света, ни воды, ни тепла. Семье Натальи Черноморец повезло чуть больше – в ее дворе есть скважина.

"Вот так качаешь, вода идет, слава Богу. Мы на нее молимся. Потому что нет воды, ее негде взять",  - говорит Наталья.

Пока Рубежное было в эпицентре боевых действий, семья Натальи пряталась в крохотном темном погребе почти два месяца. И сейчас иногда спускается.

"У матери началась мини-истерика. Повторяла одно: "Погреб - наша крепость". Отпаивала успокоительными. У меня ребенок плачет. У нее, знаете, волос седой, я выстригала – не помогает", - говорит Наталья Черноморец.

В перерыве между обстрелами мать Натальи крестила свой дом, чтобы миновало, чтобы уберегло.

"Вы же видели, соседей всех разбомбило. Если бы немного в сторону, это была бы братская могила", - говорит Вера Черноморец.

Из окна видно, как домой возвращается внучка Арина. После всего пережитого ей трудно говорить. Она показывает журналистам игрушки, но вспомнить дни в погребе не может. Может и к лучшему, что память блокирует тот кошмар.

"Поседела. Седина у нее, в восемь лет седина", - говорит мама Арины.

В домах холодно, многим рубежанам приходится спать в куртках и шапках. Вот и Алексея Старикова наши журналисты застали в постели одетым. Он с лихвой оправдывает свою фамилию – ему 90 лет. Пережил и немецкую оккупацию, и украинские удары. 

"Пережил Отечественную, помню немцев. Сейчас же побили все, а тогда было целое. Сейчас хуже, чем при немцах", - говорит Алексей Стариков.

Алексей Иванович полностью слепой. Но это не мешает ему понимать, как привычный ему мир вдруг перевернулся. Немецкое оружие снова бьет по родному Донбассу. Украинский солдат славит Бандеру и идет бок о бок с откровенно нацистскими батальонами.