Они уезжали в спешке. Им было очень страшно. Дети Донбасса знают, что такое война. И что в школе должно быть бомбоубежище.
"У нас там есть специальная комната без окон, чтоб мы там сели. Страшно капец", – признался Дима Ерасинюк.
Знают, как правильно падать, если снаряд залетел в класс.
"Надо под окном ложиться, чтобы не попало стекло", – сказал Ваня Даниленко.
Знают, что такое смерть…
"Мы выходим, а там – все там, а там валяются руки-ноги отдельно по частям, это страшно", – поделилась Полина Стуканова.
Они слишком много видели, чтобы оставаться просто детьми… Аллея ангелов. Все эти дети гибли под ударами украинской армии. А мамы и папы – сходили с ума.
Владик родился и умер на войне. 5-летнего мальчика убил снаряд украинского беспилотника во время обстрела села Александровское.
"Я смотрю, у него волоски шевелятся и шапочка лежит, а у него нет ни ручек, ни ножек, это просто был обрубок!" – сказала бабушка Наталья Терентьева.
Софе тоже 5. Когда детский садик бомбили – их прятали в подвал. После очередного обстрела семья бежала в Россию.
"Папа воюет у нас дома", – сказала она.
"Он боится, что он не увидит нас больше. Они нас бомбили все 8 лет", – добавила ее сестра Таня.
Маленькая Кира – на руках своей мамы Кристины, изувеченной разорвавшимся снарядом. Последнее объятие – как отчаянная попытка спасти маленькую дочку… Таков страшный символ "украинской государственности".
– Где пряталась?
– Вот тут.
– Да там классно. Тут мало места, зато безопасно.
– Здесь просто стоите, что ли?
– Да.
– Ну и че, как тут?
– Нормально, тепло, и так все нормально.
"Все лучшее – детям" – писали на снарядах ВСУ. Трое малышей Коноплевых прятались в ванне. Снаряд пробил крышу и взорвался прямо там.
Для нас эта тема особенная и очень важная. Именно РЕН ТВ, в 2017 году, при поддержке "Пятого канала" запустил благотворительный марафон: "Хватит убивать". Мы не говорили о политике. Только о детях. Ведь все очень просто – их трогать нельзя.
На этой неделе на Донецк и Луганск вновь обрушились удары ВСУ. Кто не успел уехать в Россию на автобусах – пошел пешком.
"Стекла посыпались. Прилетел снаряд просто из какой-то пушки, может из танка", – сказал Кирилл Прокопенко.
Многодетная семья Ерасинюк. Шестеро ребят. Старшие вместе с отцом – сейчас на передовой.
"Я когда ехал, я плакал, меня вон мама успокаивала. Потому что я первый раз бросаю родного отца, ну, как сказать, в беде. И вот когда бросал, и начинал плакать", – сказал Дима Ерасинюк.
Когда бежали из Луганска, даже вещи взять не успели. Только документы.
Полине 16 лет. Но повзрослела – когда было всего 8. И когда первый раз увидела разорванные миной тела. Сейчас больше всего боится за маму, которая осталась в Донецке.
"Мама сейчас, мы с ней созваниваемся раз в день, все остальное время она в подвалах, бомбоубежище. Видеть ее хочу каждый день, а не так, что ты просыпаешься и боишься, что уже все", – сказала сквозь слезы Полина.
После очередного "Града" Никита перестал говорить. Молчал несколько лет. Первые слова произнес только в 3 года.
"Вообще замолчал. Ну до сих пор какие-то буквы не договаривает", – сказала его мать Александра.
Отличительная черта детей Донбасса: чаще они успокаивают родителей, чем взрослые их.
"Когда мы уезжали, я говорил: не плачь мама, потому что не хотела уезжать мама. Мама заплакала. Я мужчина, я никогда не буду плакать", – заявили Иван и Ким Даниленко.
Ссылка скопирована
От мыса Терпения до ледокола в Арктике: как проходят выборы в России
«В хоккее очень короткое окно, чтобы что-то выиграть». Шестеркин и Дорофеев: новая надежда «Рейнджерс»