window.yaContextCb = window.yaContextCb || []

Последние
новости РЕН ТВ

var checkIsTestPage1 = false; window.YaAdFoxActivate = function (id) { var mql = window.matchMedia('(orientation: portrait)') || { matches: false }; var targetBanner = document.getElementById(id); if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { var templatePuid = document.getElementById('latest-news-script-template') // console.log('puid-eight', templatePuid.dataset.puideight) // console.log('puid-twentyone', window.localStorage.getItem('puid21')) // puid2: '229103', var params = { p1: 'bzirs', p2: 'fulg', puid8: window.localStorage.getItem('puid8') || templatePuid.dataset && templatePuid.dataset.puideight || 0, puid12: '186107', puid21: window.localStorage.getItem('puid21') || 0, puid26: window.localStorage.getItem('puid26'), puid4: 'ren.tv', }; const pk = window.localStorage.getItem('pk'); if (pk) { params.pk = pk; params.pke = '1'; } var adfoxCodeParams = { ownerId: checkIsTestPage1 ? 241452 : 264443, containerId: id, params: checkIsTestPage1 ? { p1: 'ddomt', p2: 'fjgb' } : params, onRender: function() { targetBanner.classList.add('adfox-init'); setTimeout(function() { var iframe = targetBanner.querySelector('iframe:not([style^="display"])') || targetBanner.querySelector('div > a > img') || targetBanner.querySelector('yatag > img') || targetBanner.querySelector('table td > yatag'); if (iframe && iframe.offsetWidth >= targetBanner.offsetWidth - 2) { targetBanner.classList.add('adfox-nopadding'); } }, 200); } }; var existBidding = window.Ya.headerBidding.getBidsReceived().map(elm => elm.containerId) || []; if (window.Ya.headerBidding && !existBidding.includes(id) && !mql.matches) { window.Ya.headerBidding.pushAdUnits([ { code: id, bids: [ { bidder: "adriver", params: { placementId: "30:rentv_240x400" } }, { "bidder": "sape", "params": { "placementId": "836082" } }, { "bidder": "bidvol", "params": { "placementId": "37227" } }, { bidder: "hybrid", "params": { "placementId": "6602ab127bc72f23c0325b07" } }, { bidder: "adfox_adsmart", params: { p1: "cqgva", p2: "hhro" } } ], sizes: [ [240,400], [300,600] ] } ]); window.loadedAdfox(id) } if (!existBidding.includes(id)) { if (!mql.matches) { window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createAdaptive(adfoxCodeParams, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } } else { window.Ya.adfoxCode.destroy(id); window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createAdaptive(adfoxCodeParams, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } if (window.DeviceOrientationEvent) { window.addEventListener('orientationchange', orientationChangeHandler); function orientationChangeHandler(evt) { mql = window.matchMedia('(orientation: portrait)') || { matches: false }; if (mql.matches) { if (targetBanner.classList.contains('adfox-init')) { window.Ya.adfoxCode.initialize(id); } else { setTimeout(function() { window.YaAdFoxActivate(id); }, 0); } } else { window.Ya.adfoxCode.destroy(id); } } } } };
26 августа 2021, 16:22

Жрицы Третьего рейха: как нацисты сделали проституцию госслужбой

Чем были бордели расовой чистоты в Третьем рейхе? Кто имел право их посещать? И сколько стоили талоны на секс?

Жрицы Третьего рейха: как нацисты сделали проституцию госслужбой. Скриншот видео
Фото: © Скриншот видео

В октябре этого года глава Национальной полиции Украины Игорь Клименко в одном из интервью высказал мнение, что руководству страны пора легализовать проституцию. По словам Клименко, от этой проблемы избавиться нельзя, поэтому нужно взять оказание секс-услуг под контроль государства. Этот вопрос часто обсуждается во многих странах, где проституция запрещена, в том числе в России. Но мало кто знает, что единственной в современном мире страной, где проституция действительно стала делом государственным, была нацистская Германия. Чем были бордели расовой чистоты в Третьем рейхе? Кто имел право их посещать? И сколько стоили талоны на секс? Об этом рассказывает программа "Неизвестная история" с ведущим Борисом Рыжовым на РЕН ТВ!

Война с проституцией

С приходом к власти в Германии национал-социалисты объявили войну проституции. Работница сферы секс-услуг могла угодить за решетку за то, что побеспокоила законопослушного гражданина нескромным предложением. По мнению нацистов, любовь за деньги отвлекала женатых мужчин от жен, а неженатых от создания семьи. И таким образом это мешало рождению новых граждан Третьего рейха.

"Немецким мужчинам, немецким женщинам, девушкам, молодым людям внушали именно эту идею, что нужны законный брак с достойным партнером и законное упорядоченное деторождение, причем чем больше детей, тем лучше", – отметила историк, писатель Елена Сьянова.

Война с проституцией. Фото: © Скриншот видео
Фото: © Скриншот видео

Увеличение рождаемости в Третьем рейхе стимулировали различными социальными программами и бонусами. Семья истинных арийцев при рождении ребенка могла получить льготный кредит на жилье или купить автомобиль за половину цены. Впрочем, ближе к началу войны традиционные семейные ценности интересовали нацистов все меньше.

"Пропагандировали браки. Тем не менее, если во внебрачную взаимовыгодную связь вступала арийка с арийцем и у них рождался ребенок, государство брало этих детей под свой контроль. Нужно было доказать только свое расовое происхождение. Если расово все чисто, то все нормально: это уже не проституция", – рассказала Елена Сьянова.

Зачем легализовали проституцию?

С началом боевых действий моральные принципы нацистской партии стали еще более гибкими. 1 сентября 1939 года Германия напала на Польшу, а уже 9 сентября рейхсминистр внутренних дел Вильгельм Фрик дает указ о создании публичных домов на оккупированных территориях. После Первой мировой войны по Европе прокатилась волна венерических заболеваний. Источник болезни – солдаты, вернувшиеся домой.

Стоит ли говорить, что боец с неприличной болезнью никак не соответствовал образу, который пропагандировали нацисты, так же, как не соответствовали ему и гомосексуальные связи или изнасилования? Нацисты учли этот опыт Первой мировой и решили подстраховаться, взяв проституцию под контроль.

Зачем легализовали проституцию?. Фото: © Скриншот видео
Фото: © Скриншот видео

Первые годы сексуальное обеспечение солдат вермахта было организовано с немецкой педантичностью. Практически за каждой частью был закреплен собственный публичный дом. Работали в так называемых домах расовой чистоты немки или женщины из стран Северной Европы – норвежки и датчанки. Главные условия: рост не ниже 175 сантиметров, светлые волосы и голубые или светло-серые глаза.

"Эти женщины должны были быть молодыми, с хорошей наследственностью, с хорошим арийским происхождением. Их действительно завели, как заводят дома животных", – рассказала Елена Сьянова.

Дело государственной важности

Все проститутки считались госслужащими, получали жалование, униформу, имели страховку, льготы и отпуск. Публичные дома подразделялись по категориям: солдатские, унтер-офицерские, фельдфебельские и офицерские. Для каждой категории определялись собственные санитарные нормы и штатное расписание.

Солдатские дома терпимости укомплектовались из расчета одна женщина на 100 бойцов, в офицерских на одну сотрудницу приходилось 50 человек – это для сухопутных частей, а в авиации нормы были иными – одна фрейлин на 20 летчиков или 50 человек наземного персонала.

Дело государственной важности. Фото: © Скриншот видео
Фото: © Скриншот видео

На посещение борделя бойцам давали специальный талон, который стоил две марки, чуть дешевле пачки сигарет, и выделяли час времени. За этот промежуток посетитель должен был зарегистрировать талон, получить мыло, полотенце и помыться. Только после этого он получал доступ к девушке. Постельное белье в офицерских заведениях меняли после каждого клиента, а в солдатских – после каждого десятого.

Строго следили за здоровьем сотрудниц, они регулярно проходили медосмотр, а при исполнении служебных обязанностей использовали презервативы. В эти заведения персонал набирали по желанию. Некоторые женщины становились проститутками из патриотических соображений. Они считали, что таким образом повышают боеспособность солдат рейха.

Публичный дом в концлагере

Все изменилось после нападения Германии на СССР. С увеличением численности солдат в германской армии истинных ариек для борделей стало не хватать. Руководство рейха распорядилось привлекать к работе жительниц оккупированных территорий, отвечавших арийским идеалам красоты, за исключением евреев и цыган. Ни о какой плате за работу таким секс-работницам не могло быть и речи.

Некоторые женщины шли в проститутки, чтобы прокормить себя и семью, а некоторых заставляли силой. В июне 1942 года открылся первый публичный дом для заключенных концлагеря. Произошло это в Верхней Австрии в лагере Маутхаузен. Там, в каменоломнях, военнопленные добывали гранит для возведения монументов национал-социализма. Автор идеи, Генрих Гиммлер, посчитал, что это повысит производительность труда заключенных. Сотрудницами борделя стали узницы того же лагеря.

Публичный дом в концлагере. Фото: © Скриншот видео
Фото: © Скриншот видео

"Заманивали на работу в эти бордели, обещая более хорошую одежду, более хорошие условия содержания, а главное обещалось, что через некоторое время достаточно устойчивые работницы борделя будут отпущены на свободу. Вообще, этого не происходило по истечению предполагаемого срока. Они оставались в этих борделях", – отметил доктор исторических наук Вардан Багдасарян.

Гениальный план Гиммлера не сработал. Наличие борделя и секс в качестве награды за усердный труд выработку гранита не увеличили. Однако отсутствие ожидаемого результата нацистов не остановило. В следующем году бордели открыли в Аушвице и Бухенвальде. Эти заведения предназначались уже только для персонала лагеря или привилегированных узников, доносчиков и соглядатаев.

Разные версии исторических событий, поразительные эпизоды истории, малоизвестные факты и интересные теории – все это и многое другое изучайте в программе "Неизвестная история" с Борисом Рыжовым на РЕН ТВ.

Подпишитесь и получайте новости первыми
(function() { var sc = document.createElement('script'); sc.type = 'text/javascript'; sc.async = true; sc.src = '//jsn.24smi.net/smi.js'; sc.charset = 'utf-8'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(sc, s); }());
(function() { var sc = document.createElement('script'); sc.type = 'text/javascript'; sc.async = true; sc.src = '//jsn.24smi.net/smi.js'; sc.charset = 'utf-8'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(sc, s); }());
var checkIsTestPage = false; var isTest = checkIsTestPage; var init_adfox_under_article_desktop_873161 = function() { // puid2: '229103', if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { var params = isTest ? { p1: 'ddomg', p2: 'ffnu' } : { p1: 'bzorw', p2: 'fulf', puid8: window.localStorage.getItem('puid8'), puid12: '186107', puid21: 1, puid26: window.localStorage.getItem('puid26'), puid4: 'ren.tv', }; const pk = window.localStorage.getItem('pk'); if (pk) { params.pk = pk; params.pke = '1'; } var existBidding = window.Ya?.headerBidding.getBidsReceived().map(elm => elm.containerId) || [] var elementId = isTest ? 'adfox_172319719459163455_873161' : 'adfox_151870620891737873_873161' if (window.Ya.headerBidding && !existBidding.includes(elementId)) { window.Ya.headerBidding.pushAdUnits([ { "code": elementId, "bids": [ {"bidder": "adriver", "params": {"placementId": "30:rentv_970x250_mid"}}, {"bidder": "bidvol", "params": {"placementId": "37226"}}, {"bidder": "sape", "params": {"placementId": "836081"}}, {"bidder": "hybrid", "params": {"placementId": "6602ab127bc72f23c0325b09"}}, {"bidder": "adfox_adsmart", "params": { "pp": "h", "ps": "doty", "p2": "ul", "puid20": "" }} ], "sizes": [[970,250],[728,250],[728,90],[990,90],[990,250]] } ]); } window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createScroll({ ownerId: checkIsTestPage ? 241452 : 264443, containerId: elementId, params: params, lazyLoad: true, }, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } } if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { init_adfox_under_article_desktop_873161(); } else { document.addEventListener('adfoxload', event => { init_adfox_under_article_desktop_873161(); }); }
(window.smiq = window.smiq || []).push({});
((counterHostname) => { window.MSCounter = { counterHostname: counterHostname }; window.msCounterExampleCom = {}; window.mscounterCallbacks = window.mscounterCallbacks || []; window.mscounterCallbacks.push(() => { window.msCounterExampleCom = new MSCounter.counter({ account: "ren_tv", tmsec: "ren_tv", autohit: false }); }); const newScript = document.createElement("script"); newScript.onload = function () { window?.msCounterExampleCom?.hit?.(); }; newScript.async = true; newScript.src = `${counterHostname}/ncc/counter.js`; const referenceNode = document.querySelector("script"); if (referenceNode) { referenceNode.parentNode.insertBefore(newScript, referenceNode); } else { document.firstElementChild.appendChild(newScript); } })("https://tns-counter.ru/");
window.yaContextCb?.push(()=>{ Ya.adfoxCode.create({ ownerId: 241452, containerId: 'adfox_16796574778423508', params: { pp: 'i', ps: 'ccup', p2: 'iedw' } }) })