window.yaContextCb = window.yaContextCb || []

Последние
новости РЕН ТВ

var checkIsTestPage1 = false; window.YaAdFoxActivate = function (id) { var mql = window.matchMedia('(orientation: portrait)') || { matches: false }; var targetBanner = document.getElementById(id); if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { var templatePuid = document.getElementById('latest-news-script-template') // console.log('puid-eight', templatePuid.dataset.puideight) // console.log('puid-twentyone', window.localStorage.getItem('puid21')) // puid2: '229103', var params = { p1: 'bzirs', p2: 'fulg', puid8: window.localStorage.getItem('puid8') || templatePuid.dataset && templatePuid.dataset.puideight || 0, puid12: '186107', puid21: window.localStorage.getItem('puid21') || 0, puid26: window.localStorage.getItem('puid26'), puid4: 'ren.tv', }; const pk = window.localStorage.getItem('pk'); if (pk) { params.pk = pk; params.pke = '1'; } var adfoxCodeParams = { ownerId: checkIsTestPage1 ? 241452 : 264443, containerId: id, params: checkIsTestPage1 ? { p1: 'ddomt', p2: 'fjgb' } : params, onRender: function() { targetBanner.classList.add('adfox-init'); setTimeout(function() { var iframe = targetBanner.querySelector('iframe:not([style^="display"])') || targetBanner.querySelector('div > a > img') || targetBanner.querySelector('yatag > img') || targetBanner.querySelector('table td > yatag'); if (iframe && iframe.offsetWidth >= targetBanner.offsetWidth - 2) { targetBanner.classList.add('adfox-nopadding'); } }, 200); } }; var existBidding = window.Ya.headerBidding.getBidsReceived().map(elm => elm.containerId) || []; if (window.Ya.headerBidding && !existBidding.includes(id) && !mql.matches) { window.Ya.headerBidding.pushAdUnits([ { code: id, bids: [ { bidder: "adriver", params: { placementId: "30:rentv_240x400" } }, { "bidder": "sape", "params": { "placementId": "836082" } }, { "bidder": "bidvol", "params": { "placementId": "37227" } }, { bidder: "hybrid", "params": { "placementId": "6602ab127bc72f23c0325b07" } }, { bidder: "adfox_adsmart", params: { p1: "cqgva", p2: "hhro" } } ], sizes: [ [240,400], [300,600] ] } ]); window.loadedAdfox(id) } if (!existBidding.includes(id)) { if (!mql.matches) { window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createAdaptive(adfoxCodeParams, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } } else { window.Ya.adfoxCode.destroy(id); window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createAdaptive(adfoxCodeParams, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } if (window.DeviceOrientationEvent) { window.addEventListener('orientationchange', orientationChangeHandler); function orientationChangeHandler(evt) { mql = window.matchMedia('(orientation: portrait)') || { matches: false }; if (mql.matches) { if (targetBanner.classList.contains('adfox-init')) { window.Ya.adfoxCode.initialize(id); } else { setTimeout(function() { window.YaAdFoxActivate(id); }, 0); } } else { window.Ya.adfoxCode.destroy(id); } } } } };
30 сентября 2018, 23:18

Закрытое небо: как появление С-300 в Сирии может изменить ситуацию на Ближнем Востоке

10:31
Фото / Видео: ©

Ракетно-зенитые комплексы С-300 уже переброшены в Сирию — об этом сказал на пресс-конференции в ООН министр иностранных дел России Сергей Лавров. Стремительная операция, которая подтверждает всю серьезность момента. После инцидента с Ил-20 Россия, похоже, создает бесполетные зоны в небе Сирии. Точно у берегов Средиземного моря, прикрывая нашу базу в порту Тартус и аэродром Хмеймим. Но только ли их? Или израильской авиации будет закрыт доступ в небо и по другим направлениям? Только израильской или и другим самолетам западной коалиции? Много вопросов. И много проблем.

Первое. Обучить сирийский персонал работать на С-300 быстро невозможно. А тем более если речь идет об автоматизированной системе управления ПВО. Это значит, что на С-300 — по крайней мере в первое время — могут дежурить наши военные специалисты.

Тут возникает вторая проблема. Еще в апреле этого года министр обороны Израиля Авигдор Либерман заявил, что если С-300 будут поставлены в Сирию и станут представлять угрозу израильским ВВС, они просто уничтожат комплексы.

Но здесь, в-третьих, возникает возможность, что израильские самолеты уничтожат вместе с С-300 и наших военспецов.

А в-четвертых, потеря не только гипотетических специалистов, но и самих только что поставленных комплексов совершенно не устроит Россию, потому что как минимум нанесет большой урон отечественному ВПК. Как максимум — речь про жизнь наших военных.

Путь от одной из самых слабых в регионе до, наверное, самой современной на всем Ближнем Востоке системы ПВО у Сирии займет рекордные две недели.

Сирийским вооруженным силам в течение двух недель будет передан современный зенитный ракетный комплекс С-300. Он способен перехватывать средства воздушного нападения на дальности более 250 км и одновременно поражать несколько воздушных целей. Обладая высокой помехозащищенностью и скорострельностью, комплекс существенно укрепит боевые возможности сирийской ПВО.

Это еще не все меры. Помимо С-300 у Сирии появятся автоматизированные системы управления на командных пунктах ПВО. Такие комплексы за пределы нашей страны никогда не поставлялись. А еще над Восточным Средиземноморьем будут работать системы подавления сигналов GPS, бортовых РЛС самолетов и связи военной авиации.

Подобная мгновенная модернизация ПВО уже случалась в истории арабской республики. В 80-е Сирии были поставлены самые современные на тот момент С-200 — чрезвычайно эффективный и передовой для того времени комплекс. До 250 км дальность действия, большая зона поражения, скорость ракет — до 1200 м/с. Основная часть установок располагалась в западной части Сирии и прикрывала небо, в том числе над Израилем и над Восточным Средиземноморьем. Тогда появление С-200 заставило израильские ВВС значительно умерить свой пыл.

За 40 лет возможности боевой авиации, средства поражения — ракеты и бомбы — и методы радиоэлектронной борьбы шагнули далеко вперед. А сирийская ПВО осталась на месте. Тот же Израиль уже давно нашел способы обходить опасные участки или и вовсе уничтожать установки с зенитными ракетами.

Например, в 1973-м главной проблемой для израильских ВВС на сирийском фронте был ракетный комплекс SA-6 (2К12 "Куб"). А уже через семь лет в Ливане израильская армия их спокойно уничтожила.

С-200 за это время хуже не стал. Но бороться он может, и успешно — например, со стратегическими бомбардировщиками или другими относительно тихоходными самолетами. У Израиля таких на вооружении вообще нет. А американцы, по крайней мере в зоне работы ПВО и российской авиации, на Б-52 никогда не полезут.

С-300 по дальности сопоставим с С-200, но есть существенные отличия. Во-первых, комплексы умеют сбивать цели, летящие в 40–50 метрах над землей, в отличие от 300 метров для предыдущего поколения. Во-вторых, и это практически самое важное, отличаются средства наведения. Если С-200 мог обстреливать одновременно только одну цель, на которую, собственно, смотрит локатор, то С-300 на сопровождение может взять до 100 целей. И одновременно обстреливать 36.

Основная и самая главная часть комплекса — система радаров и локаторов. Именно она позволяет работать сразу по десяткам объектов. Все это благодаря фазированной антенной решетке, состоящей из целой группы излучателей. Фазой сигнала в них можно управлять независимо. При этом формируется эффективное излучение — в целом на одном направлении, отличном от направления излучения каждого отдельного элемента.

Именно так работают современные системы ПВО и ПРО. Есть еще совершенно новые ракеты, способные летать в считаных метрах над землей. И вместе с радаром коэффициент поражения равен 0,9. То есть с 90%-ной вероятностью цель будет сбита. Впрочем, в израильской прессе уже давно обсуждают тренировки своих ВВС именно против С-300. Тех комплексов, которые были когда-то поставлены Греции.

"Дело в том, что то, что поставлялось Греции, был так называемый экспортный вариант. С учетом тех лет, когда он поставлялся. И сейчас комплексы С-300 прошли глубокую модернизацию. Они стали более совершенны. Модернизация коснулась не только скорости и дальности самих зенитных ракет, способов наведения на цель, способов поражения цели — также она коснулась всех тех РЛС, которые входят в состав этих комплексов", — говорит военный эксперт Алексей Леонков.

У сирийских С-300, скорее всего, будет достойный противник — самолет пятого поколения F-35. Гордость американской промышленности и ВВС Израиля.

Максимальная скорость — 1930 км/ч, дальность до 2000 км, потолок — больше 18 км, продолжительность полета — 2,5 часа. Но главное — малозаметность.

Именно на нее и делают ставку все страны, покупающие этот самолет. Складывается впечатление, что малозаметность путают с полной невидимостью. Не зря, мол, называют F-35 самолетом-невидимкой.

Невидимых самолетов не бывает. Бывают самолеты с пониженной заметностью. На какое-то количество процентов можно уменьшить заметность в различных диапазонах. Понятно, что F-35 при соответствующем применении имеет преимущество перед самолетами предыдущих поколений.

Нужно помнить, что все-таки и F-35, и С-300 — военные разработки, характеристики которых полностью раскроют лет через 50. Поэтому любые данные о них не претендуют на 100%-ную точность. И все же принято считать, что эффективная поверхность рассеивания у "Лайтнинга" около 0,3 м в квадрате. То есть на радаре он выглядит как что-то имеющее именно эту площадь.

Израиль модернизирует самолеты F-35 особой электронной системой, которая должна помочь уклониться от таких систем, как C-300 и даже С-400. Вот только реально невидимые качества этого самолета не особо хороши. Его абсолютно точно можно проследить. Это, конечно, немного сложнее: сигнал поймать тяжелее, они меньше. Но русские и многие другие, включая союзников, уже разработали технологии, способные их выследить.

К слову, по некоторой информации, тот же С-300 способен засечь цель с эффективной поверхностью рассеивания около 0,02 метра. В 10 раз меньше F-35. Впрочем, критика проекта единого самолета пятого поколения для армии США настолько масштабна в самих Штатах, что местные телеканалы снимают целые документальные фильмы. Еще бы, ведь стоимость создания машины уже перевалила за 1,5 триллиона долларов, а системы самолета все еще не работают так, как надо.

Так совпало, что первый боевой вылет F-35 от первого падения точно такого же самолета отделяют не только около 10 000 км между США и Афганистаном, но и всего один день. 27 сентября ВВС Америки бомбили "Талибан" (организация запрещена в РФ). А 28-го в Южной Каролине произошло первое крушение.

Прямое столкновение С-300 и F-35 Израиля в Сирии, скорее всего, вообще не состоится. Во-первых, основу самолетного парка всех, кто участвует в сирийском конфликте, составляют все же самолеты четвертого поколения. Во-вторых, если новейшая машина будет сбита огнем ПВО, то это станет страшным ударом по престижу американской промышленности. И такое уже бывало — в небе над Югославией, в конце 90-х был уничтожен F-117.

Бой длился всего 18 секунд. За эти 18 секунд штурмовик смогли обнаружить и сбить.

Фрагменты непобедимого и невидимого, как называли его американцы, F-117 не зря хранятся в российском музее ПВО. Самый передовой самолет США был уничтожен комплексом С-125, который Советский Союз принял на вооружение в далеком 1961 году.

Самое главное, что теперь придется брать во внимание всем летчикам, нарушающим воздушное пространство арабской республики: — в них будут целиться не российские комплексы и российские военные, с которыми и у коалиции, и у Израиля есть договор о содействии, а сирийские военные.

Конечно, вряд ли поставки какого угодно оружия остановят Израиль или США от нанесения ударов по Сирии. Но совершенно точно, что их станет меньше. И благодаря автоматизированным системам ПВО сирийская ракета больше никогда не попадет в российский самолет, как бы кто-то ни старался прикрыться им. А это и есть та самая цель, с мыслью о которой российским руководством было принято решение о поставке в Сирию С-300. И первые компоненты систем уже там.

Ссылка скопирована
Подпишитесь и получайте новости первыми
СМИ2
(function() { var sc = document.createElement('script'); sc.type = 'text/javascript'; sc.async = true; sc.src = '//smi2.ru/data/js/89437.js'; sc.charset = 'utf-8'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(sc, s); }());
(function() { var sc = document.createElement('script'); sc.type = 'text/javascript'; sc.async = true; sc.src = '//smi2.ru/data/js/89437.js'; sc.charset = 'utf-8'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(sc, s); }());
var checkIsTestPage = false; var isTest = checkIsTestPage; var init_adfox_under_article_desktop_346239 = function() { // puid2: '229103', if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { var params = isTest ? { p1: 'ddomg', p2: 'ffnu' } : { p1: 'bzorw', p2: 'fulf', puid8: window.localStorage.getItem('puid8'), puid12: '186107', puid21: 1, puid26: window.localStorage.getItem('puid26'), puid4: 'ren.tv', }; const pk = window.localStorage.getItem('pk'); if (pk) { params.pk = pk; params.pke = '1'; } var existBidding = window.Ya?.headerBidding.getBidsReceived().map(elm => elm.containerId) || [] var elementId = isTest ? 'adfox_172319719459163455_346239' : 'adfox_151870620891737873_346239' if (window.Ya.headerBidding && !existBidding.includes(elementId)) { window.Ya.headerBidding.pushAdUnits([ { "code": elementId, "bids": [ {"bidder": "adriver", "params": {"placementId": "30:rentv_970x250_mid"}}, {"bidder": "bidvol", "params": {"placementId": "37226"}}, {"bidder": "sape", "params": {"placementId": "836081"}}, {"bidder": "hybrid", "params": {"placementId": "6602ab127bc72f23c0325b09"}}, {"bidder": "adfox_adsmart", "params": { "pp": "h", "ps": "doty", "p2": "ul", "puid20": "" }} ], "sizes": [[970,250],[728,250],[728,90],[990,90],[990,250]] } ]); } window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createScroll({ ownerId: checkIsTestPage ? 241452 : 264443, containerId: elementId, params: params, lazyLoad: true, }, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } } if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { init_adfox_under_article_desktop_346239(); } else { document.addEventListener('adfoxload', event => { init_adfox_under_article_desktop_346239(); }); }
((counterHostname) => { window.MSCounter = { counterHostname: counterHostname }; window.msCounterExampleCom = {}; window.mscounterCallbacks = window.mscounterCallbacks || []; window.mscounterCallbacks.push(() => { window.msCounterExampleCom = new MSCounter.counter({ account: "ren_tv", tmsec: "ren_tv", autohit: false }); }); const newScript = document.createElement("script"); newScript.onload = function () { window?.msCounterExampleCom?.hit?.(); }; newScript.async = true; newScript.src = `${counterHostname}/ncc/counter.js`; const referenceNode = document.querySelector("script"); if (referenceNode) { referenceNode.parentNode.insertBefore(newScript, referenceNode); } else { document.firstElementChild.appendChild(newScript); } })("https://tns-counter.ru/");
window.yaContextCb?.push(()=>{ Ya.adfoxCode.create({ ownerId: 241452, containerId: 'adfox_16796574778423508', params: { pp: 'i', ps: 'ccup', p2: 'iedw' } }) })