Не райская Европа: что россиян не устроило на Западе?

У каждого, кто осмеливается на самый крутой маршрут жизни — стать в прямом смысле слова новым русским и решиться на переезд, они свои. Однако — вот сенсация — сама идея возвращения на историческую родину в Россию впервые за последние десятилетия взлетела на пик популярности.

Дитмара увезли в Германию в конце 80-х. Его воспитывали как немца. Он признается, что думает на немецком, его немецкий чище русского.

Отличник в школе, Дитмар выучился на экономиста в университете Фрайбурга и получил отличное место в крупной компании. Его воспитала Германия, но в том, что касается родины, он остался однолюбом, верным стране, из которой его увезли. Во всем, начиная с того, что у фаната тату они все на русском, и заканчивая выбором своей судьбы: в 2014-м, когда на Западе поднялась антироссийская истерия, он перевез семью — жену и двоих детей — в Воронеж. Не скрывает: он — политический возвращенец.

Чемодан, вокзал, Россия. Политическая конфронтация. Режим санкций. Раскол западных политических элит. Эти и другие факторы лишь подтолкнули к решению тех, кто откладывал его до поры до времени.

Не случайно важнейшим аргументом для возвращения на историческую родину в Россию для многих стало воссоединение с Крымом. Для тысяч переселенцев он стал и конечным пунктом пути домой. Семья Кучер 20 лет обживала неродные берега — португальский, испанский, английский. Русскоязычные выходцы с западной Украины, они оказались чужими и там, где родились, и в, казалось бы, райской Европе.

"Мы рожденные во Львове. Начнем с этого. Русскоговорящая семья, ее и моя. Просто пришли к определенному выводу к тому моменту, когда ехать, не было работы, начались притеснения определенные по поводу фамилии, русского языка. Ну я собрался. Последние деньги, какие были. Сел на автобус, которой мне обещал сладкую жизнь в Европе. Через друга причем очень хорошего. И нас повезли до последнего моря. Через всю Европу на перекладных. И сразу, недалеко отходя от кассы, продали в рабство молдаванам на стройку", — говорит Игорь Кучер.

Во время странствий родились дети, которые в совершенстве владеют английским и португальским, а русский только начали учить.

Поднять паруса в Лиссабоне и бросить якорь в Крыму вынудили нынешние европейские реалии. Дорогущая жизнь, на которую как ни горбаться, не заработаешь. Засилье мигрантов. И никакой уверенности в завтрашнем дне.

Среди причин, заставляющих перебраться на историческую родину, переселенцы называют следующие: политические — неспособность и нежелание властей европейских государств эффективно интегрировать русскоязычных в местную среду, антироссийские настроения политических элит, давление на русскоязычных в СМИ и социальных сетях; экономические — невозможность устроиться на работу по специальности; рост уровня безработицы в целом и сокращение зарплат. Среди социальных — в первую очередь, возросшее число мигрантов из стран Африки и Азии, которые привозят с собой преступность и резко усиливают конкуренцию на рынке низко и среднеквалифицированной рабочей силы.

Таким, как Кучеры – активным и уверенным профессионалам, родные берега с радостью раскрывают объятия. Отшлифованные евротребованиями, строительные навыки позволили Игорю с нуля начать доходный бизнес.

"За прошлый год моя фирма заработала почти миллион. Это я, чужой человек, свалившийся с другой планеты вообще, в январе открывший ООО, без каких-либо субсидий, своими руками я заработал нормальные деньги. Моя жена как нормальный белый человек работает в нормальном магазине. Нормальную зарплату получает. То есть выбор тут работы", — рассказывает Игорь.

Все эти аргументы сейчас, сидя у телевизора в немецком Вальдбреле, взвешивает Алексей Грюневальд. На родину в Крым его манит зов предков, его семья по отцу оттуда. Сразу после крымского референдума, не долго думая, они с женой купили на полуострове землю.

"Участочек купили с домиком, сейчас домик делим. Езжу, навещаю, звоню, как с судами все утрясется, поеду, буду решать другие вопросы, как бы там остаться, дом строить начну", — рассказывает он.

Однако получить по-быстрому российское гражданство не получилось — помешала бюрократия. Но семья Грюневальд намерена переехать в Россию любой ценой.

В России работает государственная программа содействия добровольному переселению соотечественников, однако оперативно воспользоваться ею не вышло. С одной стороны, потому что намерения многих переехать часто бывают очень расплывчатым: почему, куда, зачем, а главное, какая польза будет стране от тех или иных переселенцев. Семья Грюневальд как раз из тех, кто едет без четкого плана на жизнь. С другой стороны, даже таким целеустремленным, как Дитмар из Воронежа, приходится сталкиваться с волокитой и чиновничьим равнодушием. Немец ждет гражданства 2 года. Подъемные — 50 тысяч на семью — давно кончились. Деньги от продажи немецкого имущества — двух автомобилей и вещей — на исходе. И двухлетний срок ожидания гражданства неизвестно когда закончится.

Едут десятки тысяч, а в группах соцсетей, обсуждающих условия переселения, — состоят сотни: изучают российские регионы, взвешивают условия обучения детей, перспективы открытия собственного дела.

У Курановых в Воронеже не было никого — ни родных, ни знакомых, ехали из Латвии на пустое место. Им госпрограмма подставила плечо. В считанные месяцы получили российское гражданство, живут пока в съемной квартире, зато начали свой бизнес. Русские западного образца.

Их не пугают трудности переезда, как не испугали Яна Авриля тяготы и лишения службы в Российской армии. Он сын француза и русской, у него два паспорта. И когда перед ним встал выбор, какому флагу присягать, Ян сознательно выбрал российский триколор. Служба досталась что надо — ДШБ морской пехоты Черноморского флота. Одним этим до пенсии гордиться можно.

Привыкнуть к армейскому сухпаю и студенческим рожкам на первое, второе и третье после устриц и лукового супа ему, конечно, было непросто. Но жертвы оправдывает перспектива развития, образования, и вообще, в непредсказуемой Москве ему куда интереснее, чем в Париже и Нантере. Особенно если в жизни использовать сильные стороны обоих народов.

За Яном готовы последовать не только русские по крови: пятеро друзей-французов на его примере вот-вот приедут в Россию делать карьеру. Всем обдумывающим житье в России переселенцы советуют не бояться пути на восток.