Мобильные огневые группы и дроны-перехватчики: как ВС РФ адаптирует оборону

Специальная военная операция в корне изменила представление о том, что такое современные боевые действия – и с тактической, и со стратегической точек зрения. Не зря Пентагон сообщал, что собирается построить два полигона, на которых будет полностью сымитирована линия фронта на Украине.

К этому добавляется постоянная технологическая гонка, в которой против России выступал практически весь западный военно-промышленный комплекс. При этом, анализируя другие конфликты, становилось очевидно: ни одна система ПВО в мире не была способна перехватить все 100% целей. Тогда становилось понятно: принцип "нет предела совершенству" вполне применим и к вооружениям, особенно когда речь шла о противовоздушной обороне. Подробнее – в репортаже корреспондента Леонида Китраря для "Итоговой программы с Петром Марченко" на РЕН ТВ.

Мобильные огневые группы на первом рубеже

"Мы ставим машину. По необходимости, когда начинается пролет, нам сообщают, мы на ней начинаем выдвигаться. Один на переносную турель становится, водитель и пулеметчик сзади", - рассказал командир мобильной огневой группы с позывным Воба.

Один из приграничных районов страны стал зоной ответственности группировки "Север" – первым рубежом противовоздушной обороны. Здесь работает мобильная огневая группа. Пока ее командир с позывным Воба показывал технику, штаб сообщил о беспилотнике.

Мобильные огневые группы в приграничье специально располагаются так, чтобы любой беспилотник Украины на пути вглубь России пересекался с позицией как минимум одного такого подразделения.

На вооружении группы Вобы есть пулеметы, гладкоствольное оружие и "Елки" – небольшие кинетические дроны-перехватчики. В группах покрупнее имелись и более серьезные модели.

"Молния-ПВО" – это одно из средств борьбы с крупными вражескими беспилотниками. Где-то в носовой части есть камера, прекрасно снимает. Ну и вот таким дроном можно завалить украинский "Бобер" или "Лютый". Его массы и заряда для этого достаточно", – рассказал Китрарь.

На записи оперативного контроля была зафиксирована финальная часть предстартовой подготовки "Молнии". С радиолокационного пункта уже вели слежение за очередным крупным беспилотником. Его, конечно, нужно было уничтожить. Оператор РЛС с позывным Соловей навел пилота БПЛА с позывным Техник на цель.

"Его задача – вывести меня на визуальный контакт, чтобы я увидел соперника – противника. Как только я его вижу на мониторе – задача оператора РЛС заканчивается", – рассказывал пилот.

Искусственный интеллект в тактике противника

В последние месяцы маршруты и тактика украинских дронов заметно усложнились. По времени это совпало с визитом в Киев Алекса Карпа – основателя компании "Палантир", чей искусственный интеллект активно использовался Пентагоном. Вероятно, эти же технологии теперь применялись и в управлении вражескими БПЛА.

"Скорее всего, уже используется ИИ. Раньше, если они летели по определенной какой-то заданной траектории, то сейчас они уже поворачивают в полете", – отмечал пулеметчик с позывным Добрый.

Таких групп российских бойцов в стране насчитывается уже сотни – от приграничья до глубокого тыла. По-другому бороться с тысячами БПЛА было бы невозможно. Классические методы – например, зенитные орудия – уже не показывают прежней эффективности.

Но если добавить к крупнокалиберному орудию пулеметы и дроны-перехватчики, то эффективность повышается на порядок. О беспилотниках в ПВО еще два года назад вообще мало кто слышал, а теперь это становится одним из самых результативных типов оружия.

"Мы сбиваем каждый день нашим расчетом в среднем от двух до четырех штук. Именно ночью, именно на дальних расстояниях, именно скоростных, до 400 километров в час", – рассказывал производитель дронов Михаил Филиппов.

Системы ПВО в мире никогда не строились с расчетом на противодействие тысячам целей за сутки.

Для борьбы с БПЛА требуется отдельный контур обороны, рассчитанный именно на противодействие беспилотникам, а не самолетам и вертолетам. Рубеж может быть не сплошным, а прикрывать отдельные объекты.

"Все у нас есть для того, чтобы это все создать в кратчайшие сроки, то я думаю, что процентов 95% эффективности мы сможем обеспечить. 100% не дает никто, но 95%", – отмечал эксперт Кнутов.

95% эффективности в мире считается недостижимой величиной. В России это уже стало реальностью. Ни Украина, ни страны-участницы НАТО ничем подобным системно пока не занимались.

Киев довольствуется тем, что дают: ракеты к Patriot, древние немецкие "Гепарды", пулеметы или списанные спортивные самолеты. Все это пестрое разнообразие работает только благодаря натовскому целеуказанию и локаторам.

Конечно, Украине передают и истребители, хоть и списанные, но сбивать именно их российские системы ПВО умеют.

"Торы", "Буки", "Панцири", а в прошлом "Шилки" и "Тунгуски" создавались как фронтовое ПВО против самолетов и вертолетов противника. Их общее количество, даже в случае масштабного конфликта с НАТО, едва бы превысило 10 тысяч штук. Исходя из этих цифр и формировался рубеж обороны.

Ядерная триада – последний рубеж

На данный момент 10 тысяч целей приходится поражать за неделю-другую. И количество продолжает расти. Но тратить на дроны с сотней килограммов взрывчатки ракеты комплексов С-300 и С-400 бессмысленно.

Они нужны для другого: их цель – авиация и крылатые ракеты, например, "Томагавк". Дальность комплексов составляет сотни километров, это ПВО дальнего радиуса. А С-500 способен поражать даже спутники. Есть еще системы ПРО, но у них противник один – межконтинентальные баллистические ракеты.

Подобные системы на Западе находятся в большом дефиците. Сказалась и неудачная операция США в Иране – потрачено слишком много ракет к системам "Patriot" и THAAD.

"Системы ПВО, такой, как у нас, нигде в мире нет. Это истребительно-авиационное прикрытие, это эшелонированное применение зенитно-ракетных средств, начиная с дальних, средних, малых, потом переносные зенитно-ракетные комплексы, зенитная артиллерия. Способов воздействия на воздушные цели у нас огромное количество", – отметил бывший заместитель главнокомандующего ВВС РФ по вопросам объединенной системы ПВО государств-участников СНГ Айтеч Бижев.

Последний рубеж российской обороны – ядерная триада. Именно она исключает возможность фатального удара: ответный залп сотнями современных межконтинентальных ракет, против которых нет эффективной защиты, делает такую агрессию бессмысленной.

Конечно, беспилотники, оснащенные взрывчаткой, не идут ни в какое сравнение с мегатонными ядерными боеголовками. Но именно дроны, а точнее, их огромное количество, становится главной угрозой. Для борьбы с ней приходится, по сути, заново создавать систему ПВО, и делать это приходится с такой скоростью, которая прежде казалась немыслимой.

РЕН ТВ в мессенджере "МАКС" – главный по происшествиям