window.yaContextCb = window.yaContextCb || []

Последние
новости РЕН ТВ

var checkIsTestPage1 = false; window.YaAdFoxActivate = function (id) { var mql = window.matchMedia('(orientation: portrait)') || { matches: false }; var targetBanner = document.getElementById(id); if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { var templatePuid = document.getElementById('latest-news-script-template') // console.log('puid-eight', templatePuid.dataset.puideight) // console.log('puid-twentyone', window.localStorage.getItem('puid21')) // puid2: '229103', var params = { p1: 'bzirs', p2: 'fulg', puid8: window.localStorage.getItem('puid8') || templatePuid.dataset && templatePuid.dataset.puideight || 0, puid12: '186107', puid21: window.localStorage.getItem('puid21') || 0, puid26: window.localStorage.getItem('puid26'), puid4: 'ren.tv', }; const pk = window.localStorage.getItem('pk'); if (pk) { params.pk = pk; params.pke = '1'; } var adfoxCodeParams = { ownerId: checkIsTestPage1 ? 241452 : 264443, containerId: id, params: checkIsTestPage1 ? { p1: 'ddomt', p2: 'fjgb' } : params, onRender: function() { targetBanner.classList.add('adfox-init'); setTimeout(function() { var iframe = targetBanner.querySelector('iframe:not([style^="display"])') || targetBanner.querySelector('div > a > img') || targetBanner.querySelector('yatag > img') || targetBanner.querySelector('table td > yatag'); if (iframe && iframe.offsetWidth >= targetBanner.offsetWidth - 2) { targetBanner.classList.add('adfox-nopadding'); } }, 200); } }; var existBidding = window.Ya.headerBidding.getBidsReceived().map(elm => elm.containerId) || []; if (window.Ya.headerBidding && !existBidding.includes(id) && !mql.matches) { window.Ya.headerBidding.pushAdUnits([ { code: id, bids: [ { bidder: "adriver", params: { placementId: "30:rentv_240x400" } }, { "bidder": "sape", "params": { "placementId": "836082" } }, { "bidder": "bidvol", "params": { "placementId": "37227" } }, { bidder: "hybrid", "params": { "placementId": "6602ab127bc72f23c0325b07" } }, { bidder: "adfox_adsmart", params: { p1: "cqgva", p2: "hhro" } } ], sizes: [ [240,400], [300,600] ] } ]); window.loadedAdfox(id) } if (!existBidding.includes(id)) { if (!mql.matches) { window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createAdaptive(adfoxCodeParams, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } } else { window.Ya.adfoxCode.destroy(id); window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createAdaptive(adfoxCodeParams, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } if (window.DeviceOrientationEvent) { window.addEventListener('orientationchange', orientationChangeHandler); function orientationChangeHandler(evt) { mql = window.matchMedia('(orientation: portrait)') || { matches: false }; if (mql.matches) { if (targetBanner.classList.contains('adfox-init')) { window.Ya.adfoxCode.initialize(id); } else { setTimeout(function() { window.YaAdFoxActivate(id); }, 0); } } else { window.Ya.adfoxCode.destroy(id); } } } } };
22 сентября 2025, 07:15

Интим без прикосновений: за что японцы платят девушкам в кафе тысячи долларов

Ведущий Корзин: около 40% жителей Японии одиноки, у них нет времени на любовь

07:13
Фото / Видео: © РЕН ТВ / РЕН ТВ

Во всем мире хорошо известно, что японцы – невероятные трудоголики. Рабочий день в деловых кварталах Токио может длиться по 12 часов – этого требует корпоративная культура, и "белые воротнички" остаются в офисе до последнего.

Есть в стране и другое негласное правило: всегда быть вежливым и скрывать негативные эмоции. Почему часто это заканчивается смертью от переработки и как пытаются развлечься те, кому удалось выжить – рассказали в программе "Невероятно интересные истории" с Алексеем Корзиным и Владиславом Рябовым на РЕН ТВ.

Смерть от переработки: как в японском языке появилось слово "кароши"

От работы дохнут кони и… массово гибнут японцы. Недавно 48-летний житель Страны восходящего солнца умер прямо в офисе после того, как три месяца трудился по 12 часов в сутки без выходных и перерывов на обед.

И подобные случаи здесь не редкость. По статистике, от переработок в Японии умирает более 50 человек ежегодно.

"Смерти от переутомления на работе даже придумали специальное название – "кароши". В 2018 году правительство Японии приняло правила, ограничивающие количество сверхурочных часов, но некоторые компании все равно находят способы обойти их", – сообщил культуролог Петр Суходольский.

Смерть от переработки: как в японском языке появилось слово "кароши". Фото: © Кадр из программы "Невероятно интересные истории", РЕН ТВ
Фото: © Кадр из программы "Невероятно интересные истории", РЕН ТВ

Некоторые офисные сотрудники даже носят специальные памперсы, чтобы не тратить драгоценное время на поход в туалет.

"Рабочий день в деловых кварталах Токио длится до двенадцати часов. И дело не в проблемах с законодательством – а в том, что японцы остаются в офисе до последнего. Ни в коем случае нельзя показывать, что ты устал или чем-то недоволен", – рассказал ведущий программы Алексей Корзин.

Что такое японская "верность работодателю"

Конечно, компании никого в заложниках не держат, любой сотрудник может написать заявление по собственному желанию. Просто японцам такое даже в голову не приходит. Верности работодателю по гроб жизни в Стране восходящего солнца даже придумали название – "дзайбацу".

До войны так называли огромные корпорации, которыми правили кланы, а теперь верных и очень переутомившихся сотрудников компаний. 52-летний Ясухиро Муичиро – один из таких.

"32 года назад я выпустился из университета и устроился сюда. Дорос от рядового сотрудника до руководителя и планирую оставаться здесь до самой пенсии", – признался мужчина.

Культура номикай, или как в Японии проходят посиделки с алкоголем

Помимо регулярных переработок и пожизненной преданности одному работодателю у японцев есть еще одно непреложное правило: если в конце рабочего дня начальник зовет выпить – отказывать нельзя.

Ведь это не просто попойка, а важная корпоративная традиция под названием "номикай", которая необходима для укрепления командного духа и сплочения коллектива.

Культура номикай, или как в Японии проходят посиделки с алкоголем. Фото: © РЕН ТВ
Фото: © РЕН ТВ

"Номикай – это такое явление в японской культуре, которое у работников может происходить практически каждую неделю. Самое интересное, что такие затраты списываются на издержки производства", – уточнила кандидат социологических наук Ирина Шорина.

Тур по питейному заведению обычно начинается после работы и заканчивается под утро в караоке. Но что самое интересное – с утра все сотрудники как штык на рабочем месте без опозданий.

Мейд-кафе – один из странных способов отдыха в Японии

Такой образ жизни многим обходится слишком дорого, и дело не только в проблемах со здоровьем. Из-за постоянных переработок и корпоративных пьянок у японцев не остается времени на личную жизнь.

Около 40% жителей Страны восходящего солнца одиноки. И большинство из них встречается с противоположным полом только за деньги. Но это не то, о чем вы подумали.

"Нас приглашают в мейд-кафе – невероятно популярная в Японии история. Мужчины, обычно одинокие, приходят в заведение, где все официантки выглядят ровно, как эта девушка – ничего не подумайте, приходят туда не за этим. Туда приходят, чтобы почувствовать себя господином. Потому что симпатичные японские девчонки в форме горничных или героев аниме общаются с вами как с императором. Они на коленях подают чай и очень учтиво разговаривают. И для одинокого человека это лучше всякой психотерапии. Снимать там категорически запрещено", – отметил ведущий программы Владислав Рябов.

Мейд-кафе – один из странных способов отдыха в Японии. Фото: © Кадр из программы "Невероятно интересные истории", РЕН ТВ
Фото: © Кадр из программы "Невероятно интересные истории", РЕН ТВ

Запрет на съемку – одно из главных правил мейд-кафе. А еще здесь запрещено узнавать у официанток личную информацию, прикасаться к ним или предлагать интим.

"Самая дорогая услуга – это соине, то есть совместное лежание на кровати. При этом запрет на физический контакт продолжает действовать", – подчеркнул журналист Саймон Островски.

Для тех, кто любит погорячее, в Японии есть огромное количество стриптиз-клубов. Вот только на большинство заведений такого типа они не похожи. Танцовщицы здесь не раздеваются, а вместо денег клиенты дают им специальные купоны, которые потом девушки обменивают на настоящие деньги.

Хост-клубы – место, где девушкам продают иллюзии

Для одиноких девушек в Японии тоже есть специальные заведения, так называемые хост-клубы, в которых обслуживающий персонал состоит исключительно из симпатичных мужчин. С любым из них можно выпить, побеседовать или спеть песню в караоке – но только за деньги.

"В нашем клубе самый популярный парень может за одну ночь унести около 200 тысяч йен. А если появится богатая постоянная клиентка – еще больше", – признался сотрудник хост-клуба Шиа.

Хост-клубы – место, где девушкам продают иллюзии. Фото: © Кадр из программы "Невероятно интересные истории", РЕН ТВ
Фото: © Кадр из программы "Невероятно интересные истории", РЕН ТВ

В пересчете на рубли это более 100 тысяч за ночь. При таком ежедневном доходе популярные у женщин сотрудники хост-клубов быстро становятся миллионерами. А вот посетительницы этих заведений, наоборот, часто оказываются по уши в долгах.

"Казалось бы, что страшного: женщина сама пришла и спустила миллионы на комплименты от парней, но многие такие клубы работают по более хитрым схемам. За несколько встреч парень убеждает девушку, что действительно в нее влюблен и вынужден здесь работать, потому что обязан своему начальнику. И каждый день девушка приходит на свидание со своим парнем и спускает за ночь огромные деньги", – рассказал культуролог Петр Суходольский.

Если у посетительницы заканчиваются деньги, ей открывают кредитную линию. Как правило, в такие ловушки попадают студентки, которые приезжают в мегаполисы из провинциальных городов. В 18–20 лет они готовы на все ради любви симпатичного парня, и даже несмотря на постоянные предостережения в СМИ, посещают хост-клубы в долг.

Подпишитесь и получайте новости первыми
СМИ2
(function() { var sc = document.createElement('script'); sc.type = 'text/javascript'; sc.async = true; sc.src = '//smi2.ru/data/js/89437.js'; sc.charset = 'utf-8'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(sc, s); }());
(function() { var sc = document.createElement('script'); sc.type = 'text/javascript'; sc.async = true; sc.src = '//smi2.ru/data/js/89437.js'; sc.charset = 'utf-8'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(sc, s); }());
var checkIsTestPage = false; var isTest = checkIsTestPage; var init_adfox_under_article_desktop_1360745 = function() { // puid2: '229103', if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { var params = isTest ? { p1: 'ddomg', p2: 'ffnu' } : { p1: 'bzorw', p2: 'fulf', puid8: window.localStorage.getItem('puid8'), puid12: '186107', puid21: 1, puid26: window.localStorage.getItem('puid26'), puid4: 'ren.tv', }; const pk = window.localStorage.getItem('pk'); if (pk) { params.pk = pk; params.pke = '1'; } var existBidding = window.Ya?.headerBidding.getBidsReceived().map(elm => elm.containerId) || [] var elementId = isTest ? 'adfox_172319719459163455_1360745' : 'adfox_151870620891737873_1360745' if (window.Ya.headerBidding && !existBidding.includes(elementId)) { window.Ya.headerBidding.pushAdUnits([ { "code": elementId, "bids": [ {"bidder": "adriver", "params": {"placementId": "30:rentv_970x250_mid"}}, {"bidder": "bidvol", "params": {"placementId": "37226"}}, {"bidder": "sape", "params": {"placementId": "836081"}}, {"bidder": "hybrid", "params": {"placementId": "6602ab127bc72f23c0325b09"}}, {"bidder": "adfox_adsmart", "params": { "pp": "h", "ps": "doty", "p2": "ul", "puid20": "" }} ], "sizes": [[970,250],[728,250],[728,90],[990,90],[990,250]] } ]); } window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createScroll({ ownerId: checkIsTestPage ? 241452 : 264443, containerId: elementId, params: params, lazyLoad: true, }, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } } if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { init_adfox_under_article_desktop_1360745(); } else { document.addEventListener('adfoxload', event => { init_adfox_under_article_desktop_1360745(); }); }
((counterHostname) => { window.MSCounter = { counterHostname: counterHostname }; window.msCounterExampleCom = {}; window.mscounterCallbacks = window.mscounterCallbacks || []; window.mscounterCallbacks.push(() => { window.msCounterExampleCom = new MSCounter.counter({ account: "ren_tv", tmsec: "ren_tv", autohit: false }); }); const newScript = document.createElement("script"); newScript.onload = function () { window?.msCounterExampleCom?.hit?.(); }; newScript.async = true; newScript.src = `${counterHostname}/ncc/counter.js`; const referenceNode = document.querySelector("script"); if (referenceNode) { referenceNode.parentNode.insertBefore(newScript, referenceNode); } else { document.firstElementChild.appendChild(newScript); } })("https://tns-counter.ru/");
window.yaContextCb?.push(()=>{ Ya.adfoxCode.create({ ownerId: 241452, containerId: 'adfox_16796574778423508', params: { pp: 'i', ps: 'ccup', p2: 'iedw' } }) })