window.yaContextCb = window.yaContextCb || []
Последние новости
window.YaAdFoxActivate = function (id) { var mql = window.matchMedia('(orientation: portrait)') || { matches: false }; var targetBanner = document.getElementById(id); if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { var templatePuid = document.getElementById('latest-news-script-template') // console.log('puid-eight', templatePuid.dataset.puideight) // console.log('puid-twentyone', window.localStorage.getItem('puid21')) // puid2: '229103', var params = { p1: 'bzirs', p2: 'fulg', puid8: window.localStorage.getItem('puid8') || templatePuid.dataset && templatePuid.dataset.puideight || 0, puid12: '186107', puid21: window.localStorage.getItem('puid21') || 0, puid26: window.localStorage.getItem('puid26'), puid4: 'ren.tv', }; const pk = window.localStorage.getItem('pk'); if (pk) { params.pk = pk; params.pke = '1'; } var adfoxCodeParams = { ownerId: 264443, containerId: id, params: params, onRender: function() { targetBanner.classList.add('adfox-init'); setTimeout(function() { var iframe = targetBanner.querySelector('iframe:not([style^="display"])') || targetBanner.querySelector('div > a > img') || targetBanner.querySelector('yatag > img') || targetBanner.querySelector('table td > yatag'); if (iframe && iframe.offsetWidth >= targetBanner.offsetWidth - 2) { targetBanner.classList.add('adfox-nopadding'); } }, 200); } }; var existBidding = window.Ya.headerBidding.getBidsReceived().map(elm => elm.containerId) || []; if (window.Ya.headerBidding && !existBidding.includes(id) && !mql.matches) { window.Ya.headerBidding.pushAdUnits([ { code: id, bids: [ { bidder: "adriver", params: { placementId: "30:rentv_240x400" } }, { "bidder": "sape", "params": { "placementId": "836082" } }, { "bidder": "bidvol", "params": { "placementId": "37227" } }, { bidder: "hybrid", "params": { "placementId": "6602ab127bc72f23c0325b07" } }, { bidder: "adfox_adsmart", params: { p1: "cqgva", p2: "hhro" } } ], sizes: [ [240,400], [300,600] ] } ]); window.loadedAdfox(id) } if (!existBidding.includes(id)) { if (!mql.matches) { window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createAdaptive(adfoxCodeParams, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } } else { window.Ya.adfoxCode.destroy(id); window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createAdaptive(adfoxCodeParams, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } if (window.DeviceOrientationEvent) { window.addEventListener('orientationchange', orientationChangeHandler); function orientationChangeHandler(evt) { mql = window.matchMedia('(orientation: portrait)') || { matches: false }; if (mql.matches) { if (targetBanner.classList.contains('adfox-init')) { window.Ya.adfoxCode.initialize(id); } else { setTimeout(function() { window.YaAdFoxActivate(id); }, 0); } } else { window.Ya.adfoxCode.destroy(id); } } } } };
20 мая 2024, 02:51

Вне зрения закона: как сталкеры преследуют жертв в России

Следите за нашими новостями
в удобном формате
В России нет официальной статистики сталкинга, как и статьи в Уголовном кодексе, наказывающей за него. Жертва может рассчитывать на помощь только после того, как на нее, например, нападут с ножом.
Мужчина смотрит в экран ноутбука
Фото: © ИЗВЕСТИЯ / Александр Казаков

Появилась информация, что в России могут начать выписывать штрафы гражданам за мелкие правонарушения с использованием умных камер наблюдения, установленных на улицах и во дворах. Речь идет о распитии спиртного или курении в неположенных местах, создании стихийных свалок или разведении костров.

Принцип тот же, что и для автомобилистов. Камера зафиксировала нарушение, опознала человека, а наделенный полномочиями сотрудник полиции на основании этих данных выписал штраф. Впрочем, достаточно быстро госструктуры эту информацию опровергли. 

Чтобы такая схема была рабочей, нужно, во-первых, чтобы в Единой биометрической системе были сведения о каждом гражданине, а это пока не так. Во-вторых, и это важнее, по закону эта самая система не может быть использована для оперативно-розыскной деятельности. Интересно другое. Несмотря на угрозу тотального контроля, многие граждане саму идею поддержали. Так, мол, будет больше порядка на улицах.

Вне зрения закона: как сталкеры преследуют жертв в России

Новые технологии, действительно, в некоторых случаях могут оказаться жизненно необходимыми. Например, не исключено, что в российском праве вскоре может появится новая мера пресечения, которая давно существует в других странах - запрет на приближение. Без тех же умных камер эта мера рискует оказаться абсолютно бессмысленной. А она нужна с учетом того, что в России, увы, все чаще встречается новый вид преступления - сталкинг или преследование. Жертвой может стать любой из нас. Подробности в расследовании корреспондента "Известий" Натальи Графчиковой.

Сталкинг в России распространен, но не незаконен

Они очень быстро могут превратить жизнь каждого в ад. Караулить возле подъезда, угрожать убийством, оскорблять в социальных сетях. Сталкеры. Одержимые манией преследования. Страх жертвы для них удовольствие.

В России нет официальной статистики сталкинга, как и статьи в Уголовном кодексе, наказывающей за него. Жертва может рассчитывать на помощь только после того, как на нее, например, нападут с ножом.

Фото: © Скриншот видео

Гаджет Екатерины Сычевой переполнен страшными видео. Просьбы держаться подальше бывший возлюбленный игнорирует несколько лет. Первые месяцы после случайного знакомства казались сказкой. Затем девушка стала замечать приступы необъяснимой агрессии. 

"Он увидел, на дороге стояла тренога, где считывали скоростной режим автомобилей. Он вместе со мной разогнался так, что снес эту треногу специально", - рассказала Сычева.

Екатерина решила расстаться с поклонником. Его это сильно задело. Начал угрожать. Затем преследовать.

"На каждое заявление мне приходил отказ в возбуждении уголовного дела. Как все уже знают у нас: нет тела - нет дела", - говорит Екатерина.

Фото: © Скриншот видео

Схема сталкинга так устроена: каждый шаг все изощреннее. Сначала преследователь изучает маршруты жертвы, внимательно отслеживает обновления в социальных сетях. Затем переходит к прямому контакту. 

"Поймите, что он вами одержим, 100% времени он думает о вас и строит различные планы, как вас достать. Это хуже наркотиков", - заявил врач-психиатр Василий Шуров.

Сталкеры могут перейти к прямым нападениям

На Веру Ожерельеву напали. Девушка до сих пор проходит лечение у невролога.

"Он говорит, ты смотри, что я с тобой сделал, это ты во всем виновата, потому что ты ушла от меня", - рассказала Вера.

Фото: © Скриншот видео

Ее преследователь – бывший муж, который не может простить развод. 

"Я боюсь, что он получит какой-то условный срок и будет преследовать нас всю жизнь", - поделилась страхом жертва сталкера.

Ограничить близость не так просто. В Уголовном кодексе нет таких понятий как "сталкинг" или "преследование". Есть близкие по духу альтернативы. Жертвы сталкинга создали петицию: просят наказывать преследователей по всей строгости закона. 

"Это уже должно караться именно по санкциям Уголовного кодекса, поскольку каждый из нас имеет право на частную личную жизнь", - отмечает юрист Анна Фролова.

Фото: © Скриншот видео

Во многих странах мира понятие сталкинг определяется как "нежелательная близость". В Соединенных Штатах жертвам сталкинга даже выдают "охранные ордера". В России 76 процентов женщин подвергались преследованиям перед тем, как были убиты.

Дом Марии Титовой выгорел дотла. Пожар устроил отвергнутый поклонник. Девушка, ее дети и пожилая мать чуть не погибли.

"У них не пишут бирки на лбу, что я вот тебя через полгода сожгу", - говорит Мария.

Слишком много информации о себе люди оставляют в интернете

Жертвы преследования меняют место жительства, номер телефона. Те, кто располагает финансами, обращается за помощью к частникам. 

Фото: © Скриншот видео

Идем на встречу с частным детективом. Объявление нашли в интернете. От пяти тысяч за услугу.

Узнав, что речь идет о сталкинге, детектив сразу развел руками. Предложил начать с переговоров.

Такие специалисты готовы отыскать и онлайн-преследователя. За сетевого анонима просят не меньше 40 тысяч рублей. 

"Преследуют как девушек, так и мужчин, также в моей практике было - узнали, кто же их преследует, Это оказался сотрудник, с которым муж работал на предыдущем месте работы", - рассказал частный детектив Алексей Лапин.

Фото: © ИЗВЕСТИЯ / Александр Казаков

С появлением новых технологий методы преследователей стали лишь изощренные. Они взламывают социальные сети и мессенджеры. Пишут сообщения от имени жертвы. 57 процентов россиян так или иначе сталкивались со сталкерами в виртуальной реальности. В онлайне установить личность сталкера очень сложно. Привлечь к ответственности тем более. 

"Очень много информации оставляем о себе в интернете. Ваш домашний адрес вы оставляете при заказе такси, еды, а утекшая база данных позволяет понять, где вы работаете и где вы живете", - рассказал директор по развитию направления "Кибербезопасность для населения" ГК "Солар" Олег Седов. 

Жительница Петербурга Мария Нелюбова стала получать сообщения от преследователя год назад.

"Он угрожал принести меня в жертву в ванной. Говорит, что я с ним буду жить, если не здесь, так в загробном мире", - рассказала Нелюбова.

Фото: © Скриншот видео

Не получив желаемой реакции сталкер решил перейти в офлайн-пространство. 

"Шла из магазина спокойно с покупками, существо меня обежало сзади и начало перекрывать мне дорогу", - говорит Мария.

Место, в котором сталкер постоянно выслеживает Марию, достаточно оживленное. Рядом жилые дома, парковка, десятки магазинов, детская площадка. Но это не остановило преследователя. Впрочем, как и заявление в полицию, которое написала Мария. 

Жертвам сталкинга советуют максимально придать ситуацию огласке, например, выложить фото преследователя в социальных сетях. Раз в полгода менять пароли на гаджетах. И поменьше афишировать личную жизнь. Ведь то, что попало в интернет, уже никогда из него не исчезнет. 

Подпишитесь и получайте новости первыми
(function() { var sc = document.createElement('script'); sc.type = 'text/javascript'; sc.async = true; sc.src = '//jsn.24smi.net/smi.js'; sc.charset = 'utf-8'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(sc, s); }());
(function() { var sc = document.createElement('script'); sc.type = 'text/javascript'; sc.async = true; sc.src = '//jsn.24smi.net/smi.js'; sc.charset = 'utf-8'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(sc, s); }());
var init_adfox_151870620891737873_1221460 = function() { // puid2: '229103', if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { var params = { p1: 'bzorw', p2: 'fulf', puid8: window.localStorage.getItem('puid8'), puid12: '186107', puid21: 1, puid26: window.localStorage.getItem('puid26'), puid4: 'ren.tv', extid: (function(){var a='',b='custom_id_user';if(!localStorage.getItem(b)){var c='ABCDEFGHIJKLMNOPQRSTUVWXYZabcdefghijklmnopqrstuvwxyz0123456789';for(var i=0;i<47;i++){a+=c.charAt(Math.floor(Math.random()*c.length));}a=encodeURIComponent(a);localStorage.setItem(b,a);}else{a=localStorage.getItem(b);}return a;})(), extid_tag: 'rentv', }; const pk = window.localStorage.getItem('pk'); if (pk) { params.pk = pk; params.pke = '1'; } var existBidding = window.Ya?.headerBidding.getBidsReceived().map(elm => elm.containerId) || [] if (window.Ya.headerBidding && !existBidding.includes('adfox_151870620891737873_1221460')) { window.Ya.headerBidding.pushAdUnits([ { "code": 'adfox_151870620891737873_1221460', "bids": [ { "bidder": "adriver", "params": { "placementId": "30:rentv_970x250_mid" } }, { "bidder": "bidvol", "params": {"placementId": "37226" } }, { "bidder": "sape", "params": { "placementId": "836081" } }, { "bidder": "adfox_adsmart", "params": { "pp": "h", "ps": "doty", "p2": "ul", "puid20": "" } }, { "bidder": "hybrid", "params": { "placementId": "6602ab127bc72f23c0325b09" } } ], "sizes": [ [970,250], [728,250], [728,90], [990,90], [990,250] ] } ]); } window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createScroll({ ownerId: 264443, containerId: 'adfox_151870620891737873_1221460', params: params, lazyLoad: true, }, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } } if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { init_adfox_151870620891737873_1221460(); } else { document.addEventListener('adfoxload', event => { init_adfox_151870620891737873_1221460(); }); }
(window.smiq = window.smiq || []).push({});
((counterHostname) => { window.MSCounter = { counterHostname: counterHostname }; window.msCounterExampleCom = {}; window.mscounterCallbacks = window.mscounterCallbacks || []; window.mscounterCallbacks.push(() => { window.msCounterExampleCom = new MSCounter.counter({ account: "ren_tv", tmsec: "ren_tv", autohit: false }); }); const newScript = document.createElement("script"); newScript.onload = function () { window.msCounterExampleCom.hit(); }; newScript.async = true; newScript.src = `${counterHostname}/ncc/counter.js`; const referenceNode = document.querySelector("script"); if (referenceNode) { referenceNode.parentNode.insertBefore(newScript, referenceNode); } else { document.firstElementChild.appendChild(newScript); } })("https://tns-counter.ru/");
window.yaContextCb?.push(()=>{ Ya.adfoxCode.create({ ownerId: 241452, containerId: 'adfox_16796574778423508', params: { pp: 'i', ps: 'ccup', p2: 'iedw' } }) })