window.yaContextCb = window.yaContextCb || []
Последние новости
window.YaAdFoxActivate = function (id) { var mql = window.matchMedia('(orientation: portrait)') || { matches: false }; var targetBanner = document.getElementById(id); if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { var templatePuid = document.getElementById('latest-news-script-template') // console.log('puid-eight', templatePuid.dataset.puideight) // console.log('puid-twentyone', window.localStorage.getItem('puid21')) // puid2: '229103', var params = { p1: 'bzirs', p2: 'fulg', puid8: window.localStorage.getItem('puid8') || templatePuid.dataset && templatePuid.dataset.puideight || 0, puid12: '186107', puid21: window.localStorage.getItem('puid21') || 0, puid26: window.localStorage.getItem('puid26'), puid4: 'ren.tv', }; const pk = window.localStorage.getItem('pk'); if (pk) { params.pk = pk; params.pke = '1'; } var adfoxCodeParams = { ownerId: 264443, containerId: id, params: params, onRender: function() { targetBanner.classList.add('adfox-init'); setTimeout(function() { var iframe = targetBanner.querySelector('iframe:not([style^="display"])') || targetBanner.querySelector('div > a > img') || targetBanner.querySelector('yatag > img') || targetBanner.querySelector('table td > yatag'); if (iframe && iframe.offsetWidth >= targetBanner.offsetWidth - 2) { targetBanner.classList.add('adfox-nopadding'); } }, 200); } }; var existBidding = window.Ya.headerBidding.getBidsReceived().map(elm => elm.containerId) || []; if (window.Ya.headerBidding && !existBidding.includes(id) && !mql.matches) { window.Ya.headerBidding.pushAdUnits([ { code: id, bids: [ { bidder: "adriver", params: { placementId: "30:rentv_240x400" } }, { "bidder": "sape", "params": { "placementId": "836082" } }, { "bidder": "bidvol", "params": { "placementId": "37227" } }, { bidder: "hybrid", "params": { "placementId": "6602ab127bc72f23c0325b07" } }, { bidder: "adfox_adsmart", params: { p1: "cqgva", p2: "hhro" } } ], sizes: [ [240,400], [300,600] ] } ]); window.loadedAdfox(id) } if (!existBidding.includes(id)) { if (!mql.matches) { window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createAdaptive(adfoxCodeParams, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } } else { window.Ya.adfoxCode.destroy(id); window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createAdaptive(adfoxCodeParams, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } if (window.DeviceOrientationEvent) { window.addEventListener('orientationchange', orientationChangeHandler); function orientationChangeHandler(evt) { mql = window.matchMedia('(orientation: portrait)') || { matches: false }; if (mql.matches) { if (targetBanner.classList.contains('adfox-init')) { window.Ya.adfoxCode.initialize(id); } else { setTimeout(function() { window.YaAdFoxActivate(id); }, 0); } } else { window.Ya.adfoxCode.destroy(id); } } } } };
12 декабря 2023, 20:00

Писатель Панов: "Эпоха общества потребления закончится"

Писатель-фантаст Вадим Панов рассказал о своем отношении к нейросетям
Следите за нашими новостями
в удобном формате
Писатель Вадим Панов во время встречи с читателями на Московском фестивале "Книги России"
Фото: © РИА Новости/Евгений Биятов

Писатель-фантаст Вадим Панов, автор цикла книг "Тайный город", "Анклавы", La Mystique de Moscou и "Герметикон", дал эксклюзивное интервью РЕН ТВ. Знаменитый автор рассказал, как на самом деле писатели-фантасты "предсказывают" будущее, порассуждал о творчестве, будущем мира, влиянии развития нейросетей на литературу и многом другом. Читайте в нашем материале.

Первые психологические триллеры писателя-фантаста

– Вадим, роман "День черной собаки" – ваш дебютный психологический триллер. Что вас побудило к написанию книги именно в этом жанре?

Вадим Панов: Во многих моих книгах есть детективная страшная линия или просто интересная загадка, ведущая героев к финалу, в котором они ее распутывали и находили нужные ответы, то есть проводили расследование. При этом в большинстве моих книг в качестве обязательной составляющей присутствует элемент нереальности, который, с одной стороны, открывает широкое пространство для творческого маневра, с другой – позволяет без особого труда выпутаться из самой сложной ситуации.

В какой-то момент я поставил перед собой новую цель: создать большую, сложную историю, "толстый" роман, в котором не будет фантастического допущения. И загадки, какими бы сложными они не казались на первый взгляд, должны иметь логическое объяснение.

Написание первого триллера заняло больше времени, чем я думал. (Улыбается.) Но, к счастью, он получился таким, каким был задуман, и я очень доволен романом. И перечитывал его – я всегда перечитываю изданные книги – с большим удовольствием.

Фото: © Издательство "АСТ"

А в самом начале декабря вышел мой второй психологический триллер, который называется "Кто-то просит прощения". Книга была представлена на ярмарке non/fiction, и ее уже можно найти в магазинах.

– Это продолжение истории или совсем другой сюжет?

Вадим Панов: Разумеется, второе расследование – это совершенно другой сюжет, другая история, но тот же главный герой – сотрудник Московского уголовного розыска Феликс Вербин, человек, для которого быть детективом не столько профессия, сколько призвание.

Не супермен, не хронический алкоголик с девиациями, а человек, который умеет делать свою работу и делает ее честно, настоящий профессионал. Мне кажется, нам таких очень сильно не хватает и в книгах, и в жизни – тех, кому мы можем довериться и как профессионалам, и как людям.

– Может, раскроете секрет, чего читателям ждать в новом романе?

Вадим Панов: Новая история разворачивается не в Москве, а в Иркутске на берегах Байкала, куда главный герой отправился в отпуск. В один из дней туристы находят труп человека, который, по всем признакам, умер от сердечного приступа.

И только Феликс Вербин замечает несколько очень мелких нестыковок, которые, с одной стороны, не могут стать основанием для открытия официального расследования, с другой – пробуждают у Вербина интерес к происходящему. Он начинает задавать вопросы – в частном порядке – и в итоге раскрывает страшное преступление.

– Вернемся к роману "День черной собаки". Почему герой, которого все называют Кровососом, стал серийным убийцей? Возможно, у него есть какие-то предпосылки из детства? Ведь важная тема романа – последствия детских травм. Какие есть у этого серийного убийцы?

Вадим Панов: Да, очень многие преступления настоящего уходят корнями в далекое прошлое, в юность и даже детство. Кто-то пережил травму, а кто-то попробовал на вкус настоящую кровь. И возникает вопрос, можно ли оставить пережитое позади? Забудет ли человек случившееся, даже если сам этого захочет и приложит все силы? Сумеет ли не возвращаться в прошлое?

Сможет ли человек, который когда-то, в юности, попробовал кровь на вкус, который видел смерть и знает, что смерть принес он, сможет ли остановиться, или ему суждено превратиться в хладнокровного убийцу?

А если человек пережил в детстве сильное потрясение, то сумеет ли он смириться с произошедшим? Страшное прошлое редко отпускает, даже будучи глубоко похороненным, оно таится в ожидании своего часа и накладывает отпечаток на всю жизнь. На каждый день. Вадим Панов

А бывает так, что переживший потрясение человек не ломается, а затаивает обиду и в нем появляется желание расплатиться за детскую травму любым способом, даже самым жестоким. Можно сказать, что человек ломается, но в другую сторону – в нем появляется зло.

Многое, очень многое закладывается в нас в детстве и юности, и далеко не у всех заложенное прорастает добром. К сожалению.

Фото: © Из личного архива

– А есть ли эти травмы или какие-то другие психологические проблемы у полицейского? Ведь не зря он и серийный маньяк являются антиподами?

Вадим Панов: У Феликса Вербина психологических проблем нет. Во всяком случае, не было до расследования, которое он вел в романе "День черной собаки". Это сделано намеренно.

В последнее время наличие различного рода отклонений у главных героев стало настоящим клише. Создается впечатление, что авторы или в упор не видят вокруг себя хороших людей или неспособны описать настоящих, нормальных героев, у которых все хорошо и с головой, и с детством. 

Всем отчего-то кажется, что алкоголики могут быть интереснее обыкновенных людей, честно делающих свою работу. Я понимаю, что люди с девиациями вызывают сочувствие, но мне хочется, чтобы главный герой вызывал уважение, а не жалость.

Именно такие люди мне интересны – настоящие. Поэтому я решил сделать главного героя обыкновенным, хорошим человеком, честно делающим свою работу. Феликсу нравится быть детективом и помогать людям. Просто помогать, потому что это его долг, а не для того чтобы загладить старую вину или "победить себя".

А вот во время расследования дела Кровососа в романе "День черной собаки" Феликс переживает очень серьезную травму. И возникает вопрос, что с ним будет дальше.

Тайны старой Москвы в новом романе Панова

– В романе "День черной собаки" вы затрагиваете тайны прошлого, показываете старую Москву. Почему решили обратиться к прошлому? Не думали о том, чтобы поместить героев в будущее? Таким образом можно было бы соединить и фантастику, и триллер.

Вадим Панов: В будущее я помещаю героев других своих книг. И в будущее, и в прошлое, и даже на другие планеты.

Что же касается старой Москвы... Наше настоящее покоится на фундаменте прошлого: привычки, традиции, верования, знания, мировоззрение. Все формируется в прошлом и складывается из того, что помогло нашим предкам выстоять, выжить, победить в войнах и построить великое государство с великой культурой – классическими русскими романами, восхитительными живописными полотнами, чарующим балетом и великими архитектурными памятниками.

У Москвы фундамент огромный, наполненный невероятными открытиями, грандиозными событиями и древними легендами. Я очень хотел показать мой город со всех сторон и в том числе напомнить, что существует Москва мистическая, таинственная, необъяснимая. Она не всегда влияет на нашу жизнь, но всегда рядом, совсем близко.

Фото: © РИА Новости/Михаил Фомичев
А еще в прошлое интересно заглядывать, потому что в нем случаются развилки. Оказываясь на ней, человек решает, в какую сторону сделает следующий шаг, а затем, независимо от того, правильно это было или нет, удачно он шагнул или нет, все равно в какой-то момент может получиться так, что за сделанный выбор придется заплатить. Вадим Панов

Секреты фантастов: насколько трудно придумать "зеленое солнце"

– Джону Толкину приписывают цитату: "Не трудно придумать зеленое солнце. Трудно придумать мир, в котором оно будет естественно". А для вас что самое трудное в работе? Что, на ваш взгляд, должно быть главным при написании книг?

Вадим Панов: Я бы не сказал, что меня что-то тяготит при работе над книгой – мне интересны все этапы, а их много, и они очень разные.

Начальный – это идея, то, о чем будет произведение. Только не спрашивайте, как она приходит. Ответить на это нереально. (Смеется.) Затем продумываешь персонажей, сюжет, то есть определяешь, как ты расскажешь историю.

А после того как понимаешь идею и то, как ее преподнести, начинается работа над тем самым "зеленым солнцем". Нужно его показать и объяснить, откуда оно взялось. Это долгая работа в библиотеках и в Сети, где я беру нужную информацию. Вадим Панов
Фото: © РИА Новости/Кирилл Каллиников

Я много раз говорил: "Став писателем, я стал намного меньше читать художественную литературу, чем раньше, потому что сейчас я больше внимания уделяю книгам, которые нужны для того, чтобы писать". Это очень интересный момент, потому что, читая, не просто познаешь что-то новое, но перерабатываешь полученные знания в том ключе, который тебе нужен для написания книги. Сложного ничего нет, ведь эта работа безумно интересна.

– Как сплести реализм и фэнтези в книге, чтобы читатели поверили писателю и сопереживали героям?

Вадим Панов: Если мы говорим о фантастике, то многое зависит от читателей, потому что от них требуется согласие сделать шаг в условность. Если человек не любит фантастику и не верит в нее, то как ни старайся, ты его не убедишь, потому что он изначально настроен скептически. Если же человек готов шагнуть в условность жанра и прочитать книгу с фантастическим допущением, то дальше все зависит от автора.

В книге важно сплести сюжет так, чтобы он был понятен читателю, писать правильным языком и подобрать идеальных для истории героев, только в этом случае получится гармоничное произведение. И нет, не может быть никаких правил, поскольку все составляющие должны подходить друг другу и работать друг на друга.

Еще не стоит забывать о мелочах, потому что короля играет свита, а дьявол кроется в деталях. Можно нарисовать грандиозный город, но он останется всего лишь декорацией, не произведет впечатления читателя. А вот, например, деталь, как в этом городе пахнет шаурма, способна сыграть огромную роль. (Смеется.) Читатель войдет в описанный автором город через запах, ощущения и восприятие его на других уровнях.

Эти мелочи, которые формируют наш быт, и мы не всегда их замечаем, но мы на них реагируем, пусть даже подсознательно, и они погружают нас и в реальность, и в выдуманные вселенные. Умение правильно подмечать мелочи своего необычного мира, это как раз один из способов сделать мир достоверным. Вадим Панов
Фото: © РИА Новости/Владимир Песня

Как на самом деле писатели-фантасты "предсказывают" будущее

– Как известно, многие писатели-фантасты "предсказывают" будущее. Давайте поразмышляем об этом. А что из написанного в ваших произведениях уже сбылось? Можно ли назвать писателей-фантастов провидцами? И считаете ли вы себя таковым?

Вадим Панов: Когда случилась пандемия, все начали вспоминать самые разные книги об эпидемиях и пандемиях, даже написанные в середине прошлого столетия, совершенно забывая о том, что массовое заболевание – одна из самых интересных тем для авторов, поскольку позволяет смоделировать поведение людей в экстремальных, смертельно опасных условиях.

И не только людей, но всего общества. Но люди вытаскивают все более-менее подходящее случаю и начинают рассматривать любой текст в качестве предсказательного. С этой точки зрения, мы ничем не отличаемся от наших предков из каменного века.

Что же касается сбывшихся предсказаний. Когда я задумал цикл "Тайный город", а это было в конце прошлого столетия, то решил, что в современной нам Москве будет действовать не милиция, а полиция. Прошло примерно лет семь после выхода романа, и это сбылось. Не благодарите. (Улыбается.)

Что ждет человечество в будущем

– Кстати, в цикле "Аркада" указана причина пандемии: на земле – перенаселение, а ресурсов всем не хватает. Так понимаем, тут можно говорить о мальтузианстве? Давайте еще порассуждаем о гипотетическом будущем людей. Может ли в нашей реальной жизни в 29-м году действительно наступить еще одна пандемия?

Вадим Панов: "Аркада" – это история будущего, в которой сейчас три книги. При написании каждого романа я опирался на какой-то существующий уже сейчас тренд, чтобы показать, к чему мы можем прийти, если он станет превалирующим. В одном романе рассматриваются последствия глобального внедрения системы дополненной реальности, когда люди получат неснимаемые очки и перестанут верить своим глазам.

Во втором – результат тотальной киборгизации общества, ставшей результатом изобретения полноценных нейрочипов. В первом же романе описана проблема уменьшения ресурсов, вызванная взрывным ростом численности населения. В качестве выхода из тупика некоторые людоеды, иначе их назвать трудно, сотворили искусственную пандемию. Эта книга вышла за год до того, как планета села на карантин.

Фото: © Pexels/cottonbro studio
Цикл "Аркада" интересен еще и тем, что у него очень короткое плечо, действие книг разворачивается в конце этого десятилетия, и скоро мы увидим, насколько я был прав. Вадим Панов

– Вы говорили, что общество потребления скоро закончится. А какое, на ваш взгляд, может прийти на его смену?

Вадим Панов: Общество потребления обязательно скоро закончится по целому ряду причин. Ему на смену придет общество разумного потребления, это официальное "мягкое" название. Если же называть вещи своими именами – общество жесткой экономии, потому что ресурсов становится меньше, экологические проблемы нарастают и в качестве выхода людям предлагают перейти на модель разумного потребления, которую можно организовать экономическими методами.

Например, все мы знаем, что достаточно увеличить стоимость энергоносителей, чтобы производитель, перевозчики и продавцы подняли цены на продукцию. При этом цену и на энергоносители, и на конечную продукцию можно поднять искусственно.

В результате люди перестанут менять кроссовки раз в сезон, а будут их заклеивать и носить по пять–десять лет, и перестанем выбрасывать еду, а перед этим – покупать лишнюю, потому что, согласно статистике, почти треть продуктов отправляются на помойку. Мы станем бережливее, будем потреблять разумно.

– А может, это и к лучшему?

Вадим Панов: Во всем есть плюсы, но смотря как это будет достигаться. В примере с кроссовками – я согласен, потому что покупать на каждый сезон новую пару, это, конечно, перебор. Но, например, переходить на "мясо" насекомых мне бы не очень хотелось.

– Вы говорили, что мир сейчас постепенно движется к фантастической реальности. В чем именно это проявляется?

Вадим Панов: Для меня происходящее действительно напоминает постепенное погружение в некую фантастическую реальность, потому что на моих глазах сбывается все то, о чем я в детстве читал в книгах. И наверное, это ощущение перехода в реальность, которая раньше считалась нереальностью, накладывает отпечаток на мировоззрение. Я ведь помню времена, когда за фразу "закачал фильм в телефон", могли отправить на долгий вдумчивый разговор с психологом, а то и с психиатром.

Фото: © Global Look Press/Elena Mayorova

Темпы развития технологий значительно ускорились, но уже скоро человечество упрется в потолок, потому что у любой технологии есть предельная возможность, за которую она даже теоретически не выскочит. Для того чтобы преодолеть этот потолок и выйти на новый уровень, мы должны перейти к следующему технологическому укладу, но предпосылок для этого пока нет. К сожалению. И развитие, а точнее предложение уйти в метавселенные, связано как раз с тем, чтобы обрести больше возможностей на нынешнем укладе. Мы получим возможность роста в цифре, но он, увы, не будет настоящим.

Как развитие нейросетей может повлиять на литературу

– К слову, о сетях. Как вы думаете, как развитие нейросетей повлияет на писателей? Пробовали ли вы пользоваться нейросетями для написания каких-либо текстов? Может ли ИИ заменить писателей? Опасаетесь ли вы такого развития нейросетей?

Вадим Панов: Я стараюсь не использовать словосочетание "искусственный интеллект", поскольку существующим программам до него далеко. А их "обучение" сводится к загрузке бесчисленного множества образцов, каждый из которых обладает собственным описанием, позволяющим применять данный образец в том или ином случае.

Собственно, знаменитый скандал с художниками возник именно поэтому: нейросеть скомпилировала по запросу пользователя изображение, использовав куски образцов. То есть сделав то, что в области права пока еще называется плагиатом. Согласитесь, трудно назвать подобное творческим процессом.

И, наверное, долгое время еще будет нельзя так называть, поскольку – если обратиться к опыту человечества – прилежный ученик мастера, изучивший все его картины и манеру письма, совсем необязательно станет мастером. В большинстве случаев он просто будет делать "нечто подобное". Вадим Панов

Я думаю, что людям-творцам беспокоиться не о чем, потому что, если у тебя есть творческое начало, ты способен создать нечто резко отличающееся от других картин, стихов, книг, симфоний, неважно что именно, главное – что уникальное, тебе не страшна нейросеть. Она не может состязаться с настоящей творческой личностью, поскольку сама личностью не является.

Миру нужны энтузиасты

– Мир сейчас развивается, усовершенствуется. Может наступить время, когда человек поймет, что он всего достиг и ему дальше ничего делать не надо? Что тогда будет дальше?

Вадим Панов: Эйнштейну приписывают фразу "Я знаю только две бесконечности: Вселенная и человеческая глупость. Причем насчет Вселенной не уверен". Я бы добавил к бесконечности еще одну величину – человеческие амбиции.

К амбициозным людям можно относиться по-разному, но именно они всегда хотят больше, чем у них есть, и, бывает, у них получается добиться очень и очень многого. А самое главное – такие люди никогда не закончатся, потому что это нечто вплавленное в нашу суть. К счастью.

Фото: © Из личного архива

– Мне кажется, нам еще есть к чему стремиться и чего достигать.

Вадим Панов: Безусловно, есть. Как я уже говорил, в настоящее время мы подбираемся к потолку нынешнего технологического уклада, и потому может показаться, что цивилизация пребывает в тупике. Все научные школы развивают направления, которые были открыты или предсказаны еще в XIX веке.

По сути, мы в нем до сих пор живем. Последняя эпохальная научная теория – квантовая, она заложена в 20–30-е годы прошлого столетия. Но очень хочется верить, что где-то среди нас есть люди-энтузиасты, которые думают о том, что будет дальше и что позволит нашему миру перейти на следующий технологический уклад, и работают над этим.

Писательские привычки: нужно ли привязывать себя к стулу

– Какие у вас есть писательские привычки? Например, Золя, как говорят, во время работы привязывал себя к стулу, а Набоков порой занимался текстами стоя. 

Вадим Панов: Работа над книгой не вызывает у меня такого отвращения, чтобы привязывать себя к стулу. Мне нравится то, чем я занимаюсь, как правило, в кресле с ноутбуком. Но иногда, по настроению, требуется разнообразие.

Бывает, нужна полная тишина, бывает, я специально включаю музыку, у меня огромная фонотека, в которой есть записи самых разных направлений. Порой я ухожу в многолюдное кафе, потому что требуется "белый шум", не отвлекающий, но служащий нужным в этот момент фоном.

Про экранизацию произведений

– Несколько романов из цикла "Тайный город" были экранизированы на телеканале РЕН ТВ. Вы принимали участие в съемках, как-то консультировали создателей? И как оценили работу кинематографистов?

Вадим Панов: Я был в составе сценарной группы. Что же касается результата, то он, как мне кажется, мог быть лучше.

– Экранизацию каких еще ваших произведений вам хотелось бы увидеть?

Вадим Панов: Покажите мне писателя, который бы не хотел, чтобы его произведения экранизировали. Разумеется, я не буду против, если экранизируют все мои книги.

Фото: © РИА Новости/Екатерина Чеснокова

Жена – первый читатель и критик

– Вадим, вы говорили, что жена – ваша главная муза. На создание каких произведений или героев она вас вдохновляла? Слышите ли вы критику от нее относительно своих работ?

Вадим Панов: Она мой первый читатель и первый критик. Я прислушиваюсь к советам, которые она мне дает.

Какие советы Панов дал бы себе из прошлого

– В прошлом году вы отметили 50-летие. Что бы вы посоветовали самому себе, только начинающему свой творческий и жизненный путь, если бы была возможность все же вернуться в прошлое?

Вадим Панов: Это было бы толстое письмо с подробным указанием, что и как делать. (Смеется.)

Если серьезно, то, принимая решения, мы всегда считаем, что поступаем правильно в тот момент времени, для себя самих того времени, оказавшихся в тех обстоятельствах. Мы делаем выбор, и если спустя годы в нем разочаровываемся, то какой смысл его обсуждать или сожалеть – дело уже сделано. А зацикливание на своих ошибках приведет лишь к травме и потере уверенности. Вадим Панов

Сожаления непродуктивны, нужно накапливать опыт и идти дальше – к новым свершениям или ошибкам.

Самое запоминающееся для писателя в 2023 году

– 2023 год подходит к концу. Что было самым запоминающимся для вас?

Вадим Панов: Если мы говорим о творчестве, то этот год оказался полон сюрпризов. Весной вышла моя первая нехудожественная книга – нон-фикшн "Симулятор безумия", рассказывающая о том, что ожидает цивилизацию в ближайшие 50–70 лет. А осенью вышли мои первые триллеры "День черной собаки" и "Кто-то просит прощения".

Написание этих книг стало для меня вызовом, необычайно важным опытом, которым я очень горжусь. Так что, с творческой точки зрения, 2023 год получился интересным и насыщенным.

Творческие планы и новогодний гусь

– А какие творческие планы на следующий год?

Вадим Панов: Если все будет хорошо, то новая книга снова будет триллером. Потому что пока эта тема меня не отпускает.

– Есть ли в вашей семье какие-то новогодние традиции? И как планируете отмечать?

Вадим Панов: На столе обязательно должен быть гусь с яблоками и черносливом. Что же касается других традиций, то главная из них заключается в том, что Новый год – это семейный праздник, поэтому мы ничего не планируем на праздничную ночь, а проводим ее в кругу семьи.

Подпишитесь и получайте новости первыми
(function() { var sc = document.createElement('script'); sc.type = 'text/javascript'; sc.async = true; sc.src = '//jsn.24smi.net/smi.js'; sc.charset = 'utf-8'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(sc, s); }());
(function() { var sc = document.createElement('script'); sc.type = 'text/javascript'; sc.async = true; sc.src = '//jsn.24smi.net/smi.js'; sc.charset = 'utf-8'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(sc, s); }());
var init_adfox_151870620891737873_1168816 = function() { // puid2: '229103', if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { var params = { p1: 'bzorw', p2: 'fulf', puid8: window.localStorage.getItem('puid8'), puid12: '186107', puid21: 1, puid26: window.localStorage.getItem('puid26'), puid4: 'ren.tv', extid: (function(){var a='',b='custom_id_user';if(!localStorage.getItem(b)){var c='ABCDEFGHIJKLMNOPQRSTUVWXYZabcdefghijklmnopqrstuvwxyz0123456789';for(var i=0;i<47;i++){a+=c.charAt(Math.floor(Math.random()*c.length));}a=encodeURIComponent(a);localStorage.setItem(b,a);}else{a=localStorage.getItem(b);}return a;})(), extid_tag: 'rentv', }; const pk = window.localStorage.getItem('pk'); if (pk) { params.pk = pk; params.pke = '1'; } var existBidding = window.Ya?.headerBidding.getBidsReceived().map(elm => elm.containerId) || [] if (window.Ya.headerBidding && !existBidding.includes('adfox_151870620891737873_1168816')) { window.Ya.headerBidding.pushAdUnits([ { "code": 'adfox_151870620891737873_1168816', "bids": [ { "bidder": "adriver", "params": { "placementId": "30:rentv_970x250_mid" } }, { "bidder": "bidvol", "params": {"placementId": "37226" } }, { "bidder": "sape", "params": { "placementId": "836081" } }, { "bidder": "adfox_adsmart", "params": { "pp": "h", "ps": "doty", "p2": "ul", "puid20": "" } }, { "bidder": "hybrid", "params": { "placementId": "6602ab127bc72f23c0325b09" } } ], "sizes": [ [970,250], [728,250], [728,90], [990,90], [990,250] ] } ]); } window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createScroll({ ownerId: 264443, containerId: 'adfox_151870620891737873_1168816', params: params, lazyLoad: true, }, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } } if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { init_adfox_151870620891737873_1168816(); } else { document.addEventListener('adfoxload', event => { init_adfox_151870620891737873_1168816(); }); }
(window.smiq = window.smiq || []).push({});
((counterHostname) => { window.MSCounter = { counterHostname: counterHostname }; window.msCounterExampleCom = {}; window.mscounterCallbacks = window.mscounterCallbacks || []; window.mscounterCallbacks.push(() => { window.msCounterExampleCom = new MSCounter.counter({ account: "ren_tv", tmsec: "ren_tv", autohit: false }); }); const newScript = document.createElement("script"); newScript.onload = function () { window.msCounterExampleCom.hit(); }; newScript.async = true; newScript.src = `${counterHostname}/ncc/counter.js`; const referenceNode = document.querySelector("script"); if (referenceNode) { referenceNode.parentNode.insertBefore(newScript, referenceNode); } else { document.firstElementChild.appendChild(newScript); } })("https://tns-counter.ru/");
window.yaContextCb?.push(()=>{ Ya.adfoxCode.create({ ownerId: 241452, containerId: 'adfox_16796574778423508', params: { pp: 'i', ps: 'ccup', p2: 'iedw' } }) })