window.yaContextCb = window.yaContextCb || []
Последние новости
window.YaAdFoxActivate = function (id) { var mql = window.matchMedia('(orientation: portrait)') || { matches: false }; var targetBanner = document.getElementById(id); if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { var templatePuid = document.getElementById('latest-news-script-template') // console.log('puid-eight', templatePuid.dataset.puideight) // console.log('puid-twentyone', window.localStorage.getItem('puid21')) // puid2: '229103', var params = { p1: 'bzirs', p2: 'fulg', puid8: window.localStorage.getItem('puid8') || templatePuid.dataset && templatePuid.dataset.puideight || 0, puid12: '186107', puid21: window.localStorage.getItem('puid21') || 0, puid26: window.localStorage.getItem('puid26'), puid4: 'ren.tv', }; const pk = window.localStorage.getItem('pk'); if (pk) { params.pk = pk; params.pke = '1'; } var adfoxCodeParams = { ownerId: 264443, containerId: id, params: params, onRender: function() { targetBanner.classList.add('adfox-init'); setTimeout(function() { var iframe = targetBanner.querySelector('iframe:not([style^="display"])') || targetBanner.querySelector('div > a > img') || targetBanner.querySelector('yatag > img') || targetBanner.querySelector('table td > yatag'); if (iframe && iframe.offsetWidth >= targetBanner.offsetWidth - 2) { targetBanner.classList.add('adfox-nopadding'); } }, 200); } }; var existBidding = window.Ya.headerBidding.getBidsReceived().map(elm => elm.containerId) || []; if (window.Ya.headerBidding && !existBidding.includes(id) && !mql.matches) { window.Ya.headerBidding.pushAdUnits([ { code: id, bids: [ { bidder: "adriver", params: { placementId: "30:rentv_240x400" } }, { "bidder": "sape", "params": { "placementId": "836082" } }, { "bidder": "bidvol", "params": { "placementId": "37227" } }, { bidder: "hybrid", "params": { "placementId": "6602ab127bc72f23c0325b07" } }, { bidder: "adfox_adsmart", params: { p1: "cqgva", p2: "hhro" } } ], sizes: [ [240,400], [300,600] ] } ]); window.loadedAdfox(id) } if (!existBidding.includes(id)) { if (!mql.matches) { window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createAdaptive(adfoxCodeParams, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } } else { window.Ya.adfoxCode.destroy(id); window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createAdaptive(adfoxCodeParams, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } if (window.DeviceOrientationEvent) { window.addEventListener('orientationchange', orientationChangeHandler); function orientationChangeHandler(evt) { mql = window.matchMedia('(orientation: portrait)') || { matches: false }; if (mql.matches) { if (targetBanner.classList.contains('adfox-init')) { window.Ya.adfoxCode.initialize(id); } else { setTimeout(function() { window.YaAdFoxActivate(id); }, 0); } } else { window.Ya.adfoxCode.destroy(id); } } } } };
22 февраля 2023, 16:56

Агент Эймс: как шеф из ЦРУ стал главным шпионом СССР по кличке Людмила

Биография Олдрича Эймса, который из начальника в ЦРУ стал главным шпионом СССР
Следите за нашими новостями
в удобном формате
главным шпионом СССР агент Эймс
Фото: © ru.wikipedia.org

В федеральной тюрьме строгого режима города Терре-Хот в штате Индиана среди 1199 заключенных есть один, почти 30 лет назад ставший причиной громкого шпионского скандала между Россией и Соединенными Штатами. Он сидит в этой мужской тюрьме пожизненно, без права на помилование. Его зовут Олдрич Хейзен Эймс. Сейчас ему 81 год.

Эймс был для КГБ одним из самых ценных агентов в американских спецслужбах за всю их историю. В 1980-е важная информация в КГБ приходила только из Восточного Берлина — из источников в НАТО и от Эймса. Все остальные дорогостоящие резидентуры в Европе и Америке практически ничего не поставляли. Олдрич Эймс за девять лет своей работы на КГБ выдал, по разным оценкам, от 13 до 25 агентов американской разведки в СССР и соцстранах. 

Об истории сотрудника контрразведывательного подразделения ЦРУ, ставшего советским "суперкротом", — в материале РЕН ТВ.

"Шпион, выйди вон!"

В апреле 1985 года к воротам советского посольства в Вашингтоне подошел неизвестный. Он вручил дежурному пакет, в котором находился еще один, адресованный резиденту советской разведки. 

В нем Олдрич Эймс (а это был именно он) сообщал свое имя, а также то, что у него есть сведения о трех завербованных американцами офицерах КГБ и указывал цену — 50 000 долларов — за эту информацию. Здесь же прилагались примерные расценки, по которым потенциальный агент готов был и дальше передавать секретные сведения. 

Позвонили ему спустя 10 дней и предложили зайти в посольство. Там Эймса провели в некую комнату. Вошедший следом незнакомец жестом показал, что говорить запрещено — может работать прослушка — и протянул лист бумаги. 

"Мы с радостью принимаем ваше предложение", — говорилось в записке. В КГБ необычному агенту дали столь же необычный псевдоним — Людмила.

Так, по признанию самого Эймса, началось его сотрудничество с советской разведкой.

Потомственный разведчик

Олдрич Рик Эймс был сотрудником ЦРУ во втором поколении — его отец также служил в этой организации и приложил все усилия, чтобы сын пошел по этой стезе. 

Долгое время карьера Эймса не ладилась: по складу характера он тяготел к аналитической работе, а его пытались использовать как оперативника и вербовщика. Эймс без особых успехов работал в Турции и Мексике. 

Фото: © ru.wikipedia.org

Однако со временем его аналитические способности были замечены, он стал продвигаться по служебной лестнице, пока не занял должность начальника советского отдела управления внешней контрразведки ЦРУ. На этой работе встречи с сотрудниками советских дипучреждений не только не вызывали подозрений, но и входили в его служебные обязанности.

Ненависть к ЦРУ

"Вы должны понять, что суть разведки заключается в предательстве. Можно даже сказать, что это определяющий элемент, поскольку без него нет и шпионажа", — уже сидя в тюрьме, рассказывал Олдрич Эймс журналисту Питу Эрли, написавшему о нем книгу.

Профессионалы разведки свидетельствуют: 90% агентов идут на предательство из-за денег. Но очень часто это происходит и по идеологическим мотивам. В  случае с Эймсом, судя по всему, оба этих фактора сыграли свою роль. 

Эймс всегда считал себя умнее коллег, которые, как ему казалось, работают в ЦРУ лишь для того, чтобы сделать карьеру и выйти на пенсию с чеком на круглую сумму.

"Наши данные говорили, что СССР никогда не станет объявлять США войну, потому что Союз слаб. Но все вокруг самозабвенно орали "русские идут", так как это позволяло получать деньги. В этом и заключался маленький грязный секретик ЦРУ!" — рассказывал он Эрли. 

За годы службы в ЦРУ Эймс серьезно разочаровался в американской внешней политике и в целом в капиталистических ценностях. Еще до разоблачение Эймса один из его коллег отмечал:

"Циничное отношение Рика к ЦРУ уже переросло в откровенную ненависть не  просто к людям, на которых ему приходилось работать, но к самому этому учреждению и ко всему, что с ним было связано".

Cherchez la femme — ищите женщину

В октябре 1983 года Эймс разошелся с женой и согласился оплатить их общие долги, а также выплачивать ей в течение трех с половиной лет ежемесячные алименты. В общей сложности речь шла о 46 тысячах долларов.

Эта сумма грозила обанкротить Эймса, который получал в ЦРУ около 60 тысяч в год. Он говорил впоследствии, что мысль о сотрудничестве с СССР возникла у него из-за финансовых затруднений. Но денег Эймсу не хватало не только из-за алиментов, но и из-за расходов на новую жену.

В 1982 году у Эймса начались отношения с атташе посольства Колумбии по культуре Марией дель Розарио Касас Дюпюи, которая была осведомительницей ЦРУ. Впоследствии он пойдет на признательную сделку с прокуратурой отчасти для того, чтобы выторговать пятилетний срок для Марии, которая вышла за него замуж вскоре после его развода и сделалась его сообщницей.

Фото: © ru.wikipedia.org

Жизнь на широкую ногу

Мария призналась виновной в уклонении от налогов и сговоре с целью шпионажа. При обыске ФБР нашло в доме Эймсов 60 женских сумок, более 500 пар обуви и 165 нераскрытых упаковок с колготками.

Сам Эймс тоже жил на широкую ногу. ЦРУ всерьез заинтересовалось им после того, как до начальства, наконец, дошло, что при относительно скромной зарплате он купил за наличные дом в Арлингтоне в штате Вирджиния стоимостью 540 тысяч долларов и потратил на его ремонт еще почти 100 тысяч. 

Кроме этого Эймс приобрел "Ягуар" за 50 тысяч, тратил более 6 тысяч в месяц на мобильный телефон, по которому Мария звонила в Колумбию.

Коллеги давно заметили, что Эймс, который раньше носил дешевую одежду, стал щеголять на работе в костюмах, сшитых на заказ. Наконец, минимальные выплаты по его кредитным картам превышали его месячную зарплату.

Долгое время Эймс объяснял, что Мария получала деньги от богатой родни в Колумбии, но еще в ноябре 1989 года один коллега выяснил, что ее семья не так уж богата, и сообщил об этом начальству. 

То, впрочем, раскачалось не сразу, тем более что увлеклось в то время другой версией: сотрудник ЦРУ за границей донес, что, по его сведениям, КГБ внедрило в разведку какого-то советского эмигранта.

В общей сложности Москва заплатила Эймсу, по разным данным, от 1,5 до 4,6 миллиона долларов. Взамен он выдал ей имена около трех десятков американских агентов и подробности примерно 100 тайных операций ЦРУ, а также раскрыл общую методику и тактику их проведения. 

Кроме этого, он участвовал в аналитической подготовке докладов для высшего руководства США и мог вносить в них желательную для советской (а затем и российской) стороны информацию.

"Назад дороги нет"

Решив подзаработать на шпионаже, Эймс воспользовался тем обстоятельством, что в его обязанности входило участие в вербовке советских дипломатов. С ведома ЦРУ и ФБР он взялся активно заводить контакты среди сотрудников посольства СССР в Вашингтоне.

Получив в апреле 1985 года первые 50 тысяч долларов, Эймс вместе с женой быстро их потратил. Впоследствии он утверждал, что поначалу планировал расплатиться с долгами и ограничиться единственным контактом с КГБ, но понял, что после того, как он "переступил черту, назад дороги нет".

Уже скоро он выдал больше десяти агентов, завербованных ЦРУ,  решив "заработать как можно больше денег". К тому же Эймс решил, что их устранение сделает его разоблачение менее вероятным.

Ликвидация шпионской сети ЦРУ в СССР

К 1986 году шпионская сеть ЦРУ в СССР начала исчезать на глазах. В Лэнгли сообразили, что это не случайно, но поначалу подозревали не "крота" в своих рядах, а какие-то прослушивающие устройства или расшифрованный советскими специалистами код.

Чуть позднее подозрение пало на бывшего сотрудника ЦРУ Эдварда Ли Ховарда, который также выдал секреты советскому Комитету госбезопасности. Но потом управление лишилось еще трех агентов, о которых Ховард не знал, и стало ясно, что утечка произошла не только через него.

То, что КГБ разом арестовало столько агентов, показалось американцам странным. Принято считать, что контрразведки предпочитают делать такие вещи постепенно, поскольку провал целой агентурной сети неизбежно вызывает подозрение, что ее выдал какой-то "крот".

Как потом выяснилось, в КГБ это понимали и извинились перед Эймсом, объяснив, что разом арестовать всех выданных им агентов приказало начальство на самом высоком уровне.

Фото: © РИА Новости/Владимир Федоренко

Пока суд да дело, Эймс продолжал открыто встречаться со своим куратором из посольства СССР, объясняя на службе, что пытается его разрабатывать. После каждого совместного обеда с ним американец уносил домой от 20 до 60 тысяч долларов.

В 1986 и 1991 годах он прошел испытания на детекторе лжи. Впоследствии Эймс говорил, что был в ужасе от этой перспективы, но КГБ посоветовал ему "просто расслабиться". Хотя тесты показали, что, отвечая на ряд вопросов, Эймс кривил душой, операторы его пропустили. ЦРУ заключило после его ареста, что они были настроены к Эймсу слишком дружелюбно и поэтому допрашивали его чересчур щадяще.

К 1990 году Центральное разведывательное управление было уверено, что в его рядах завелся шпион, и практически прекратило вербовать советских агентов, опасаясь, что те неизбежно провалятся.

Взяли с поличным

В первых числах мая 1993 года ЦРУ и ФБР начали всерьез разрабатывать Эймса: установили в его доме прослушивающие устройства и датчик в машине, проверяли мусорные баки и приставили к нему группы наружного наблюдения.

Четыре месяца спустя следователи собирались взять его с поличным.

Прослушка домашнего телефона указывала, что Эймс планирует передать россиянам какие-то материалы. 

"Наружка" подъехала к его дому в Арлингтоне в 06:30 утра. Установленная напротив дома камера показала, что Эймс уехал в 06:03.

Фото: © Сотрудники ЦРУ, разыскивавшие Эймса. Слева направо: Сэнди Граймс, Пол Редмонд, Жанна Вертфёй, Дайана Уортен, Дэн Пейн. ru.wikipedia.org

Решили поджидать его у работы. Но наружное наблюдение находилось далеко от ворот офиса Эймса, поскольку в прошлом уже были инциденты с охраной, и когда Эймс вылетел в 16 часов на улицу на своем "Ягуаре", его потеряли в потоке машин.

Но удача все же улыбнулась федералам. В ночь на 15 сентября 1993 года, когда подозреваемый был в служебной командировке в Анкаре, к  дому Эймсов подъехал черный микроавтобус, в боковую дверь которого спецагенты быстро втащили мусорный бак, оставив вместо него тот, что привезли с собой.

Следователи извлекли из мусора клочки желтого стикера со следующим текстом:

  • "Я готов встретиться в Б. 1 окт.
  • Я не могу прочитать Север 13-19 сент.
  • Если вы встретитесь со мной в Б. 1 окт. пжлст. сигнал на Севере.
  • Никакого послания в Трубе.
  • Если вы не можете [...] меня 1 окт. Сигнал на Севере после 27 сент. с посланием в Трубе".

Следователи быстро расшифровали написанное. "Север" и "Труба" означали тайники, а Б. — Боготу, столицу Колумбии.

"За мои 27 лет в ФБР это, пожалуй, был мой самый любимый документ", — заметил в 1995 году тогдашний начальник вашингтонского отделения Федерального бюро расследований Роберт Брайант.

Слежка за Эймсом продолжалась и закончилась 21 февраля 1994 года, когда их с женой арестовали. 

Кого сдал Эймс

Свой первый важный "слив" Эймс совершил уже 13 июня 1985 года — спустя два месяца после начала работы на советскую разведку. В записке, переданной в резидентуру, значились имена всех известных ему агентов ЦРУ в СССР. 

Значимость этой информации невозможно было оценить — каждый шпион являлся сотрудником советских спецслужб или административных органов. 

Самым высокопоставленным был генерал Главного развед­управления Генштаба Дмитрий Поляков, работавший под псевдонимом Tophat. Он действовал из-за убеждений и поставлял разведданные американцам с 1960-х годов до своего выхода отставку в 1980-м.

Под позывным Way уже почти 15 лет на Лэнгли работал подполковник КГБ Леонид Полещук. Однажды, находясь в Непале под видом экономического советника, он проиграл в казино 300 долларов из кассы резидентуры. Понимая, что за растрату его выгонят со службы, Полещук сам вышел на американцев с предложением продать секреты.

Среди тех, кого сдал Эймс, называют и инженера-электрика Адольфа Толкачева, и Валерия Мартынова из вашингтонской резидентуры, и его коллегу Сергея Моторина, которого ФБР пыталось завербовать посредством шантажа, хотя впоследствии он согласился шпионить по другим причинам.

Дороже всех себя оценил полковник ГРУ Геннадий Сметанин, работавший на ЦРУ с 1983 года. Понимая, сколько стоит имеющаяся у него информация, он сразу заявил, что готов стать шпионом за сумму не меньше чем в миллион долларов. В итоге сторговались за 365 тысячах, после чего американцы дали ему оперативную кличку Million. 

Всего Эймсом были выданы до 25 агентов американских спецслужб из числа граждан СССР и России, более десяти из которых были расстреляны по приговору суда.

Ареста избежал лишь один — полковник КГБ Алексей Кулак, с начала 1960-х работавший на американцев под псевдонимом Fedora. В 1984 году он скончался. Кулака, получившего за подвиги в Великой Отечественной войне звание Героя Советского Союза, в 1990 году лишили всех званий и наград по обвинению в сотрудничестве с американской разведкой.

Подпишитесь и получайте новости первыми
СМИ2
(function() { var sc = document.createElement('script'); sc.type = 'text/javascript'; sc.async = true; sc.src = '//smi2.ru/data/js/89437.js'; sc.charset = 'utf-8'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(sc, s); }());
(function() { var sc = document.createElement('script'); sc.type = 'text/javascript'; sc.async = true; sc.src = '//smi2.ru/data/js/89437.js'; sc.charset = 'utf-8'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(sc, s); }());
var init_adfox_151870620891737873_1078506 = function() { // puid2: '229103', if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { var params = { p1: 'bzorw', p2: 'fulf', puid8: window.localStorage.getItem('puid8'), puid12: '186107', puid21: 1, puid26: window.localStorage.getItem('puid26'), puid4: 'ren.tv', extid: (function(){var a='',b='custom_id_user';if(!localStorage.getItem(b)){var c='ABCDEFGHIJKLMNOPQRSTUVWXYZabcdefghijklmnopqrstuvwxyz0123456789';for(var i=0;i<47;i++){a+=c.charAt(Math.floor(Math.random()*c.length));}a=encodeURIComponent(a);localStorage.setItem(b,a);}else{a=localStorage.getItem(b);}return a;})(), extid_tag: 'rentv', }; const pk = window.localStorage.getItem('pk'); if (pk) { params.pk = pk; params.pke = '1'; } var existBidding = window.Ya?.headerBidding.getBidsReceived().map(elm => elm.containerId) || [] if (window.Ya.headerBidding && !existBidding.includes('adfox_151870620891737873_1078506')) { window.Ya.headerBidding.pushAdUnits([ { "code": 'adfox_151870620891737873_1078506', "bids": [ { "bidder": "adriver", "params": { "placementId": "30:rentv_970x250_mid" } }, { "bidder": "bidvol", "params": {"placementId": "37226" } }, { "bidder": "sape", "params": { "placementId": "836081" } }, { "bidder": "adfox_adsmart", "params": { "pp": "h", "ps": "doty", "p2": "ul", "puid20": "" } }, { "bidder": "hybrid", "params": { "placementId": "6602ab127bc72f23c0325b09" } } ], "sizes": [ [970,250], [728,250], [728,90], [990,90], [990,250] ] } ]); } window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createScroll({ ownerId: 264443, containerId: 'adfox_151870620891737873_1078506', params: params, lazyLoad: true, }, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } } if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { init_adfox_151870620891737873_1078506(); } else { document.addEventListener('adfoxload', event => { init_adfox_151870620891737873_1078506(); }); }
((counterHostname) => { window.MSCounter = { counterHostname: counterHostname }; window.msCounterExampleCom = {}; window.mscounterCallbacks = window.mscounterCallbacks || []; window.mscounterCallbacks.push(() => { window.msCounterExampleCom = new MSCounter.counter({ account: "ren_tv", tmsec: "ren_tv", autohit: false }); }); const newScript = document.createElement("script"); newScript.onload = function () { window.msCounterExampleCom.hit(); }; newScript.async = true; newScript.src = `${counterHostname}/ncc/counter.js`; const referenceNode = document.querySelector("script"); if (referenceNode) { referenceNode.parentNode.insertBefore(newScript, referenceNode); } else { document.firstElementChild.appendChild(newScript); } })("https://tns-counter.ru/");
window.yaContextCb?.push(()=>{ Ya.adfoxCode.create({ ownerId: 241452, containerId: 'adfox_16796574778423508', params: { pp: 'i', ps: 'ccup', p2: 'iedw' } }) })