window.yaContextCb = window.yaContextCb || []

Последние
новости РЕН ТВ

var checkIsTestPage1 = false; window.YaAdFoxActivate = function (id) { var mql = window.matchMedia('(orientation: portrait)') || { matches: false }; var targetBanner = document.getElementById(id); if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { var templatePuid = document.getElementById('latest-news-script-template') // console.log('puid-eight', templatePuid.dataset.puideight) // console.log('puid-twentyone', window.localStorage.getItem('puid21')) // puid2: '229103', var params = { p1: 'bzirs', p2: 'fulg', puid8: window.localStorage.getItem('puid8') || templatePuid.dataset && templatePuid.dataset.puideight || 0, puid12: '186107', puid21: window.localStorage.getItem('puid21') || 0, puid26: window.localStorage.getItem('puid26'), puid4: 'ren.tv', }; const pk = window.localStorage.getItem('pk'); if (pk) { params.pk = pk; params.pke = '1'; } var adfoxCodeParams = { ownerId: checkIsTestPage1 ? 241452 : 264443, containerId: id, params: checkIsTestPage1 ? { p1: 'ddomt', p2: 'fjgb' } : params, onRender: function() { targetBanner.classList.add('adfox-init'); setTimeout(function() { var iframe = targetBanner.querySelector('iframe:not([style^="display"])') || targetBanner.querySelector('div > a > img') || targetBanner.querySelector('yatag > img') || targetBanner.querySelector('table td > yatag'); if (iframe && iframe.offsetWidth >= targetBanner.offsetWidth - 2) { targetBanner.classList.add('adfox-nopadding'); } }, 200); } }; var existBidding = window.Ya.headerBidding.getBidsReceived().map(elm => elm.containerId) || []; if (window.Ya.headerBidding && !existBidding.includes(id) && !mql.matches) { window.Ya.headerBidding.pushAdUnits([ { code: id, bids: [ { bidder: "adriver", params: { placementId: "30:rentv_240x400" } }, { "bidder": "sape", "params": { "placementId": "836082" } }, { "bidder": "bidvol", "params": { "placementId": "37227" } }, { bidder: "hybrid", "params": { "placementId": "6602ab127bc72f23c0325b07" } }, { bidder: "adfox_adsmart", params: { p1: "cqgva", p2: "hhro" } } ], sizes: [ [240,400], [300,600] ] } ]); window.loadedAdfox(id) } if (!existBidding.includes(id)) { if (!mql.matches) { window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createAdaptive(adfoxCodeParams, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } } else { window.Ya.adfoxCode.destroy(id); window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createAdaptive(adfoxCodeParams, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } if (window.DeviceOrientationEvent) { window.addEventListener('orientationchange', orientationChangeHandler); function orientationChangeHandler(evt) { mql = window.matchMedia('(orientation: portrait)') || { matches: false }; if (mql.matches) { if (targetBanner.classList.contains('adfox-init')) { window.Ya.adfoxCode.initialize(id); } else { setTimeout(function() { window.YaAdFoxActivate(id); }, 0); } } else { window.Ya.adfoxCode.destroy(id); } } } } };
15 сентября 2022, 13:18

Нулевой контроль: как устроена индустрия опасных хоррор-квестов

Почему "приключения" происходят в промзонах?

Чем опасны хоррор-квесты
Фото: © Global Look Press/Universal Pictures/ZUMAPRESS.com

В Москве во время прохождения хоррор-квеста из-за газовой горелки несколько школьников получили ожоги. В последнее время все больше участников таких перформансов получают травмы. Корреспондент РЕН ТВ Екатерина Лихоманова изучила эту индустрию изнутри и выяснила, что такие организации никто не контролирует, о безопасности клиентов коммерсанты вообще не задумываются и только стараются себя уберечь от судебных разбирательств.

В логове маньяка

Замкнутое пространство, реалистичные декорации, приглушенный свет и неприятная музыка. Чтобы выбраться из этого лабиринта страха, отводится всего час. В этом месте сделано все, чтобы пощекотать участникам игры нервы.

04:57
Фото / Видео: ©

Съемочная группа РЕН ТВ поучаствовала в хоррор-квесте. По легенде журналисты оказались в логове маньяка, из которого необходимо как можно быстрее выбраться. На пути к выходу ждут головоломки, которые приходится разгадывать в полной темноте. Одно неверное движение, и реквизит едва не падает на головы участников.

Действительно, сохранять спокойствие во время такой игры сложно. Можно не рассчитать силы и толкнуть актера, который здесь для того, чтобы пугать участников. Травмы могут получить все. Поэтому перед началом квеста организаторы просят подписать документы. Там указано: если что-нибудь случится, организаторы за это отвечать не будут.

"Если вы сами себе что-то сломаете… Не потому, что на вас потолок обрушится, а потому, что кто-то из вас друг друга толкнет, ударит, ну и прочее… Как вы думаете, буду ли я за это платить? Конечно, нет", – говорит администратор.

Проблемы с безопасностью

После того как администратор Леонид вышел из роли, он объяснил, что именно имел в виду.

"Когда я говорю про скорую и про полицию, я, например, может, не шучу… Потому что когда ты работаешь с людьми, от людей можно ожидать чего угодно", – добавляет Леонид.

Проблемы с безопасностью. Фото: © Скриншот видео
Фото: © Скриншот видео

У каждого квеста – свой сценарий. Клиентам предлагают множество вариантов игр – от классических головоломок до хоррор-перформансов с актерами. По желанию участников организаторы могут использовать электрошокеры, бутафорское оружие и плетки. Ради острых ощущений люди даже соглашаются, чтобы их били. Но иногда такие эксперименты приводят к трагическим последствиям. Так, 12 сентября во время прохождения квеста в руках у актера взорвалась газовая горелка. В итоге пострадали участники, их увезли в больницу с ожогами. А, например, три года назад в Ярославле после прохождения квеста девушка осталась инвалидом.

"Мы нашли ручку от окна, открыли окно и должны были смотреть на фейерверк. Все стали вылезать, а когда я подошла к окну, мне прилетело в глаз снарядом", – рассказала пострадавшая. Девушка ослепла на один глаз. В отношении организаторов опасной игры завели уголовное дело.

Проблемы с безопасностью. Фото: © Скриншот видео
Фото: © Скриншот видео

Как работают администраторы квестов

Но кто отвечает за безопасность участников? Чтобы узнать, как устроена эта сфера, журналист РЕН ТВ устроился на работу в компанию, которая проводит квесты, на должность администратора. Заранее предупреждаем, что опыта подобной работы нет. Но руководство это не смущает.

"Ваша задача следить… Вы на то и оператор, чтобы проводить игру и смотреть вообще, как все это происходит. Чтобы не поранились. У нас достаточно сильная бутафория. Она прям настоящая! Меч, допустим, настоящий. Они могут себя и проткнуть. Два маленьких дебила пришли и начали дурачиться. Один второму дал по башке, тот упал. Без сознания", – рассказывает наниматель.

Как правило, для проведения подобных игр, используют территорию промзон. Здания бывших заводов и заброшенные дома – вот идеальные места для проведения хоррор-квестов, по мнению их организаторов. О безопасности здесь и речи нет. Такие строения не проверяют сотрудники МЧС, сюда не заходят представители контролирующих органов. Зачастую, квесты проходят здесь нелегально. Невзирая на то, что в любой момент шаткие конструкции могут обрушиться на головы участников.

Как контролировать проведение квестов

После ряда случаев, когда участники квестов получали травмы, в Общественной палате предложили запретить такие опасные игры. Правда, добиться этого будет сложно. Ведь такого рода развлечения не регламентируются законом.

"В нашем литературном языке нет слова "квест". И если вы посмотрите любые нормативные документы, которые регулируют развлекательную деятельность, то вы нигде там не найдете слово "квест". А если этого нет в нормативных документах, то тогда, собственно говоря, что это такое? И тогда на каком основании эти люди вообще такое мероприятие осуществляют?" – пояснил первый зампредседателя комиссии по безопасности Общественной палаты Михаил Аничкин.

Эксперты уверены – подобные игры необходимо либо запретить, либо взять под контроль. Пока же в случае ЧП организаторы квестов могут понести уголовную ответственность.

Ссылка скопирована
Подпишитесь и получайте новости первыми
(function() { var sc = document.createElement('script'); sc.type = 'text/javascript'; sc.async = true; sc.src = '//jsn.24smi.net/smi.js'; sc.charset = 'utf-8'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(sc, s); }());
(function() { var sc = document.createElement('script'); sc.type = 'text/javascript'; sc.async = true; sc.src = '//jsn.24smi.net/smi.js'; sc.charset = 'utf-8'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(sc, s); }());
var checkIsTestPage = false; var isTest = checkIsTestPage; var init_adfox_under_article_desktop_1023798 = function() { // puid2: '229103', if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { var params = isTest ? { p1: 'ddomg', p2: 'ffnu' } : { p1: 'bzorw', p2: 'fulf', puid8: window.localStorage.getItem('puid8'), puid12: '186107', puid21: 1, puid26: window.localStorage.getItem('puid26'), puid4: 'ren.tv', }; const pk = window.localStorage.getItem('pk'); if (pk) { params.pk = pk; params.pke = '1'; } var existBidding = window.Ya?.headerBidding.getBidsReceived().map(elm => elm.containerId) || [] var elementId = isTest ? 'adfox_172319719459163455_1023798' : 'adfox_151870620891737873_1023798' if (window.Ya.headerBidding && !existBidding.includes(elementId)) { window.Ya.headerBidding.pushAdUnits([ { "code": elementId, "bids": [ {"bidder": "adriver", "params": {"placementId": "30:rentv_970x250_mid"}}, {"bidder": "bidvol", "params": {"placementId": "37226"}}, {"bidder": "sape", "params": {"placementId": "836081"}}, {"bidder": "hybrid", "params": {"placementId": "6602ab127bc72f23c0325b09"}}, {"bidder": "adfox_adsmart", "params": { "pp": "h", "ps": "doty", "p2": "ul", "puid20": "" }} ], "sizes": [[970,250],[728,250],[728,90],[990,90],[990,250]] } ]); } window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createScroll({ ownerId: checkIsTestPage ? 241452 : 264443, containerId: elementId, params: params, lazyLoad: true, }, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } } if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { init_adfox_under_article_desktop_1023798(); } else { document.addEventListener('adfoxload', event => { init_adfox_under_article_desktop_1023798(); }); }
(window.smiq = window.smiq || []).push({});
((counterHostname) => { window.MSCounter = { counterHostname: counterHostname }; window.msCounterExampleCom = {}; window.mscounterCallbacks = window.mscounterCallbacks || []; window.mscounterCallbacks.push(() => { window.msCounterExampleCom = new MSCounter.counter({ account: "ren_tv", tmsec: "ren_tv", autohit: false }); }); const newScript = document.createElement("script"); newScript.onload = function () { window?.msCounterExampleCom?.hit?.(); }; newScript.async = true; newScript.src = `${counterHostname}/ncc/counter.js`; const referenceNode = document.querySelector("script"); if (referenceNode) { referenceNode.parentNode.insertBefore(newScript, referenceNode); } else { document.firstElementChild.appendChild(newScript); } })("https://tns-counter.ru/");
window.yaContextCb?.push(()=>{ Ya.adfoxCode.create({ ownerId: 241452, containerId: 'adfox_16796574778423508', params: { pp: 'i', ps: 'ccup', p2: 'iedw' } }) })