Русских людей Кирилл Серебренников видит так же, как их видит режиссёр клипа Ольги Бузовой и Давы «Снежинки», где бухой Киркоров без зуба пьёт одеколон в Южном Бутове, а отёкшая Яна Рудковская пилит своего сынка, пока шалавистая Бузова собирается на свиданку.
Да, у Серебренникова все отлично играют, убедительно пьют и красочно друг друга режут, но всё это фильм «Морозко» – сказка для детей, просто с кровью, слюнями и соплями.
Матерящаяся скотобазная маршрутка с давкой, бытовым антисемитизмом, идиотскими шуточками, пьяными снегурочками, ностальгией по Совку – вот как видит Серебренников Россию, которую спасти невозможно, потому что, пройдя все круги хтони и ада, русские люди всё равно вернутся в эту маршрутку. Им уже ничем не помочь, потому что они корнями в Совке, в говне, в несправедливости.
Нет смысла разбирать все новеллы этого фильма. В «Петровых» всё разжёвано подробно и конкретно. Будь то попойка в катафалке с офицером ФСБ или неудачник-писатель Иван Дорн, который жаждет суицида и славы, режущая всех вокруг библиотекарша Чулпан Хаматова с чёрными глазами, детский утренник с простуженным сыном главного героя, или, на мой взгляд, самая трогательная советская линия с красивейшей Юлией Пересильд – всё это буквы, которые складываются в одно высказывание: «Когда вы уже все, набухавшись, натерпевшись и накричавшись, сдохнете? Ведь жить здесь невозможно!».
В принципе, почти трёхчасовой фильм можно было бы и не смотреть. Достаточно было глянуть клип Хаски «Реванш», приуроченный к выходу «Петровых».
В нём, как и в фильме, рэпер лежит в гробу, а на страшной русской кухне страшные русские люди бухают страшный русский напиток водку, после страшные русские люди начинают друг друга месить и резать, пачкают кровью рэпера, затем влетает мужик и валит всех из страшного русского автомата. Рэпер сбегает с кухни и находит в комнате сидящего в кресле режиссёра Серебренникова в костюме Деда Мороза.
– *** (нецензурно «устал», - прим. ред.)? – спрашивает рэпера режиссёр.
Рэпер кивает.
– Я тоже, – устало говорит режиссёр.
Затем рэпер смотрит в подзорную трубу, где якобы видны жизненные перспективы, и понимает, что лучше бы он в неё не смотрел. Возвращается на новогоднюю русскую кухню, где все, измазанные кровью, бухают водку, рэпер выпивает с ними.
Здорово-то как! Неисправимые русские люди. Без Бога, без правды, без света, ещё и в гриппе.
Режиссёру надо быдло? Конечно, вот и мы.
Привет вам, милые, интеллигентные, творческие люди. Поклоны вам шлём из маршруток наших вонючих, из кухонь наших разбомбленных, со дна бутылки. Вы вроде про нас опять фильмы хотели наснимать. У нас вопросик есть, если позволите:
– Вы не *** (устали)?
