window.yaContextCb = window.yaContextCb || []
Последние новости
window.YaAdFoxActivate = function (id) { var mql = window.matchMedia('(orientation: portrait)') || { matches: false }; var targetBanner = document.getElementById(id); if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { var templatePuid = document.getElementById('latest-news-script-template') // console.log('puid-eight', templatePuid.dataset.puideight) // console.log('puid-twentyone', window.localStorage.getItem('puid21')) // puid2: '229103', var params = { p1: 'bzirs', p2: 'fulg', puid8: window.localStorage.getItem('puid8') || templatePuid.dataset && templatePuid.dataset.puideight || 0, puid12: '186107', puid21: window.localStorage.getItem('puid21') || 0, puid26: window.localStorage.getItem('puid26'), puid4: 'ren.tv', }; const pk = window.localStorage.getItem('pk'); if (pk) { params.pk = pk; params.pke = '1'; } var adfoxCodeParams = { ownerId: 264443, containerId: id, params: params, onRender: function() { targetBanner.classList.add('adfox-init'); setTimeout(function() { var iframe = targetBanner.querySelector('iframe:not([style^="display"])') || targetBanner.querySelector('div > a > img') || targetBanner.querySelector('yatag > img') || targetBanner.querySelector('table td > yatag'); if (iframe && iframe.offsetWidth >= targetBanner.offsetWidth - 2) { targetBanner.classList.add('adfox-nopadding'); } }, 200); } }; var existBidding = window.Ya.headerBidding.getBidsReceived().map(elm => elm.containerId) || []; if (window.Ya.headerBidding && !existBidding.includes(id) && !mql.matches) { window.Ya.headerBidding.pushAdUnits([ { code: id, bids: [ { bidder: "adriver", params: { placementId: "30:rentv_240x400" } }, { "bidder": "sape", "params": { "placementId": "836082" } }, { "bidder": "bidvol", "params": { "placementId": "37227" } }, { bidder: "hybrid", "params": { "placementId": "6602ab127bc72f23c0325b07" } }, { bidder: "adfox_adsmart", params: { p1: "cqgva", p2: "hhro" } } ], sizes: [ [240,400], [300,600] ] } ]); window.loadedAdfox(id) } if (!existBidding.includes(id)) { if (!mql.matches) { window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createAdaptive(adfoxCodeParams, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } } else { window.Ya.adfoxCode.destroy(id); window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createAdaptive(adfoxCodeParams, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } if (window.DeviceOrientationEvent) { window.addEventListener('orientationchange', orientationChangeHandler); function orientationChangeHandler(evt) { mql = window.matchMedia('(orientation: portrait)') || { matches: false }; if (mql.matches) { if (targetBanner.classList.contains('adfox-init')) { window.Ya.adfoxCode.initialize(id); } else { setTimeout(function() { window.YaAdFoxActivate(id); }, 0); } } else { window.Ya.adfoxCode.destroy(id); } } } } };
04 августа 2023, 12:17

Золото или штык: почему Африка надеется на Россию

Добров объяснил, как Россия стала главной надеждой Африки
Андрей Добров – о сути переворота в Нигере.
Фото: © REUTERS/Mahamadou Hamidou
Читать ren.tv в

Переворот в Нигере прямо в момент российско-африканского форума у многих из нас вызвал воодушевление. Растет российская Африка, все больше стран встают под наше знамя, не будет больше французам урана, зимой они замерзнут. На митингах в Нигере уже машут российскими флагами. Так или не так?

Нигер – это беднейшая страна в мире, которая поставляет во Францию уран, на нем работает четверть французских АЭС. Отказавшись от российского урана, Франция теперь не сможет выживать. Нигер также входит в ЭКОВАС – экономическое сообщество стран Западной Африки, которое зависит от французской экономики.

"Дело в том, что ЭКОВАС имеет уже опыт в разрешении таких конфликтов. Они в 2017 году или 2018 году действовали столь же решительно и радикально в Гамбии, до этого в Сьерра-Леоне. У них нет своих отдельных вооруженных сил, есть просто вооруженные силы стран – участниц ЭКОВАС, порядка 15 государств. Для них изменения подобного рода – насильственное свержение президента – достаточно неприятное обстоятельство, которое они пытаются погасить", – пояснил ведущий научный сотрудник Института стран Азии и Африки МГУ им. М.В. Ломоносова Николай Щербаков.

Деньги в этих странах привязаны к евро. Вернее, к французскому курсу евро. Еще проще, они вообще не могут распределять свой бюджет, только с разрешения Франции.

"Главное – это экономические проблемы, социальные проблемы, на которые франкоязычные страны не могут без согласия французского государства, без согласия европейских и французских банков, не могут свои средства резервировать, выкладывать, планы строить. Они не могли никакой бюджет выделить без согласования в европейском банке", – рассказал профессор Московского международного университета, президент ассоциации "Союз африканских диаспор" Зенебе Кинфу Тафессе.

Свергнув нынешнего, вполне профранцузского президента Моххамеда Базума, военные, как в Мали и в Центрально-Африканской республике, кажется, сильно ударили по колониальной политике Франции. Но специалисты говорят, что это ненадолго. Военным тоже нужны будут деньги для страны. Контракты с Францией никуда не исчезли. Так что все вернется, и Франция снова начнет покупать уран у бедного Нигера.

Фото: © REUTERS/Temilade Adelaja

"На примере многих африканских стран мы можем убеждаться не раз, что обещания быстро поменять курс неоднократно давались в разных ситуациях, но время, которое требуется, чтобы поменять курс – довольно большое. И Нигеру для того, чтобы перестроиться, для того, чтобы найти себе новых союзников, тем более установить с ними реальные торгово-экономические отношения, не говоря уже о политических, потребуется большое время и изрядное усилие", – добавил Николай Щербаков.

Мало того, отказ продавать уран Франции на самом деле был не решением, а просто ответом на желание Евросоюза заморозить все счета страны, чтобы военные вернули власть президенту Базуме. Удар на удар. Но все это пока психологическая борьба.

То есть военный переворот в Нигере – это просто очередное незначительное событие, которое ничего не поменяет в Африке, а уж тем более в мире? И зря мы с таким воодушевлением смотрим на это событие? Мало ли там было переворотов. Но теперь давайте посмотрим на ситуацию несколько шире.

Еще раз. Нигер – бедная страна, но продает уран в богатую европейскую страну, при этом даже еду жители покупают у французов. Потому что у них земля – это пустыня или полупустыня. Но давайте посмотрим на другую пустыню – Саудовскую Аравию. Однако там государство вложило большие деньги в сельское хозяйство и даже экспортирует часть продуктов. Саудиты тоже владеют только одним ресурсом – нефтью. Но почему саудиты только на нефти смогли построить процветающую страну, а жители Нигера живут в нищете? Может быть, именно потому, что они работают на французскую экономику, которой не нужны богатые африканцы. А вот бедные, способные жизнь положить за пару франков, очень нужны?

Фото: © REUTERS/Mahamadou Hamidou

Поэтому сама идея жить под французами – это не самая лучшая идея для молодых африканцев.

"Новые поколения людей, возраст которых в среднем составляет около 25 лет, которые информацию такую же получают, как западные люди, как мы, как весь мир. У них появляется вопрос – почему мы хуже живем, почему плохо живем? Они ищут, кто виноват. В крайнем случае виноваты их лидеры, которые поддерживают с Западом коррупционные схемы, сырой материал отправляется. Поэтому недовольство – логично сегодня. Что изменения должны быть, любому человеку понятно. Надо же жить нормально", – отмечает Зенебе Кинфу Тафессе.

Давайте посмотрим на возраст жителей Нигера. Количество молодых людей здесь не просто сравнимо с количеством пожилых – молодых намного больше. Средний уровень жизни в Нигере очень небольшой, но женщины рожают часто. И вот эта масса молодежи должна понимать: если они не уедут в Европу бедными родственниками, то жизнь их будет такой же бедной, как у их дедов, родителей, и жизнь их детей также будет нищей. Оставаясь в прежней системе, они просто никогда не выберутся из нищеты. Здесь никогда не будет своей Саудовской Аравии.

Фото: © REUTERS/Souleymane Ag Anara

То есть идеологически нам все понятно. Но понятно ли это самим жителям Нигера? Это мы все меряем с имперской колокольни. А африканцы ориентируются на тех, кто дает деньги: это были французы и американцы, сейчас это китайцы. Это мы понимаем, что деньги уходят совершенно конкретным людям, а население остается нищим. И мы понимаем, что сколько бы денег в Африке ни украли, это не спасет от гражданских войн, просто потому что гражданская война – это следствие нищеты. Что в богатых обществах могут быть дворцовые перевороты, но вполне себе спокойное население на них не отвлекается. Вон, в Германии к власти пришли сумасшедшие "зеленые", но у бюргеров это не вызвало ни паники, ни сомнений. И только теперь они вдруг начали понимать, что это был настоящий политический крэш.

И тут мы переходим к важному явлению. До Арабской весны Ближний Восток был разделен на сильные государства. Но вмешательство американцев, революции, а потом и движение ИГИЛ* превратило Ближний Восток в одну бесконечную территорию гражданской войны. Однако прекратить это смогла Россия. Не самое богатое государство мира. А мощное в военном плане.

Именно поэтому Россия в Африке – сейчас одна из главных надежд. Потому что Россия бьется на Украине против коалиции Запада. Наша победа – это победа не золота, а стали штыков. Как во времена Петра, Елизаветы и Екатерины мы доказываем, что можем управлять миром не монетой, а оружием. И это ломает весь нынешний пафос богатых стран. Всю надежду на деньги как единственный способ управления Вселенной. В реальности все так же, как и было. Не золото, а штык.

Именно поэтому в Африке такой интерес к России. Сможет ли она сломать колониальную систему и дать людям две вещи. Спокойствие и возможность торговать по правилам.

*террористическая группировка, запрещена в РФ

Подпишитесь и получайте новости первыми
СМИ2
(function() { var sc = document.createElement('script'); sc.type = 'text/javascript'; sc.async = true; sc.src = '//smi2.ru/data/js/89437.js'; sc.charset = 'utf-8'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(sc, s); }());
(function() { var sc = document.createElement('script'); sc.type = 'text/javascript'; sc.async = true; sc.src = '//smi2.ru/data/js/89437.js'; sc.charset = 'utf-8'; var s = document.getElementsByTagName('script')[0]; s.parentNode.insertBefore(sc, s); }());
var init_adfox_151870620891737873_1129530 = function() { // puid2: '229103', if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { var params = { p1: 'bzorw', p2: 'fulf', puid8: window.localStorage.getItem('puid8'), puid12: '186107', puid21: 1, puid26: window.localStorage.getItem('puid26'), puid4: 'ren.tv', extid: (function(){var a='',b='custom_id_user';if(!localStorage.getItem(b)){var c='ABCDEFGHIJKLMNOPQRSTUVWXYZabcdefghijklmnopqrstuvwxyz0123456789';for(var i=0;i<47;i++){a+=c.charAt(Math.floor(Math.random()*c.length));}a=encodeURIComponent(a);localStorage.setItem(b,a);}else{a=localStorage.getItem(b);}return a;})(), extid_tag: 'rentv', }; const pk = window.localStorage.getItem('pk'); if (pk) { params.pk = pk; params.pke = '1'; } var existBidding = window.Ya?.headerBidding.getBidsReceived().map(elm => elm.containerId) || [] if (window.Ya.headerBidding && !existBidding.includes('adfox_151870620891737873_1129530')) { window.Ya.headerBidding.pushAdUnits([ { "code": 'adfox_151870620891737873_1129530', "bids": [ { "bidder": "adriver", "params": { "placementId": "30:rentv_970x250_mid" } }, { "bidder": "bidvol", "params": {"placementId": "37226" } }, { "bidder": "sape", "params": { "placementId": "836081" } }, { "bidder": "adfox_adsmart", "params": { "pp": "h", "ps": "doty", "p2": "ul", "puid20": "" } }, { "bidder": "hybrid", "params": { "placementId": "6602ab127bc72f23c0325b09" } } ], "sizes": [ [970,250], [728,250], [728,90], [990,90], [990,250] ] } ]); } window.yaContextCb?.push(() => { Ya.adfoxCode.createScroll({ ownerId: 264443, containerId: 'adfox_151870620891737873_1129530', params: params, lazyLoad: true, }, ['desktop', 'tablet'], { tabletWidth: 1104, phoneWidth: 576, isAutoReloads: false }); }); } } if (window.Ya && window.Ya.adfoxCode) { init_adfox_151870620891737873_1129530(); } else { document.addEventListener('adfoxload', event => { init_adfox_151870620891737873_1129530(); }); }
((counterHostname) => { window.MSCounter = { counterHostname: counterHostname }; window.msCounterExampleCom = {}; window.mscounterCallbacks = window.mscounterCallbacks || []; window.mscounterCallbacks.push(() => { window.msCounterExampleCom = new MSCounter.counter({ account: "ren_tv", tmsec: "ren_tv", autohit: false }); }); const newScript = document.createElement("script"); newScript.onload = function () { window.msCounterExampleCom.hit(); }; newScript.async = true; newScript.src = `${counterHostname}/ncc/counter.js`; const referenceNode = document.querySelector("script"); if (referenceNode) { referenceNode.parentNode.insertBefore(newScript, referenceNode); } else { document.firstElementChild.appendChild(newScript); } })("https://tns-counter.ru/");
window.yaContextCb?.push(()=>{ Ya.adfoxCode.create({ ownerId: 241452, containerId: 'adfox_16796574778423508', params: { pp: 'i', ps: 'ccup', p2: 'iedw' } }) })