3232

Синяя и красная таблетки сестер Вачовски: Трансгендеры изнасилуют мир или он их?

Операции по смене пола меняют реальность. 

Эксклюзив
Операции по смене пола меняют реальность. 
РЕН ТВ

Их трилогию "Матрица" сразу после выхода на экраны назвали фильмом-пророчеством. Но кто мог подумать, что в роли главного героя Нео окажутся сами режиссеры – тогда еще Братья Вачовски. Когда неумолимая судьба в лице Морфеуса спросит о том, какую реальность выберет Нео: "Примешь синюю таблетку, и сказке конец. Ты проснешься в своей постели и поверишь, что это был сон. Примешь красную таблетку – войдешь в страну чудес. И я покажу тебе, глубока ли кроличья нора".

Вслед за старшим братом Ларри, 4 года назад ставшим трансгендером Ланой, свой выбор делает и Энди Вачовски. И во всеуслышание заявляет: "Да, я – трансгендер. Я сменила пол. Мои друзья и родные знают об этом, многие мои коллеги знают об этом и спокойно к этому относятся". Культовые Вачовски, теперь уже сестры, никогда не любили публичности. Так что каминг-аут получился скромный. Всего лишь письмо с признанием на популярном чикагском сайте для ЛГБТ. Но вот что странно, если слухи о трансгендерности Ланы ходили еще с начала 2000-х, а сама она стала первым открытым трансгендером среди крупных голливудских режиссеров, то Лилли никогда за подобным замечена не была, и первая ее фотография в новом статусе появилась только сейчас.

Оказывается, экс-Энди испугалась насильственного разоблачения. После того, как к ней в дверь постучал журналист Daily Mail, тот самый, опубликовавший историю школьного учителя-трансгендера по имени Люси Медоуз. "Эта "совсем не желтая" газета заявила, что она плохо влияет на детей, и просто заклеймила Люси – она не просто застряла в чужом теле, но и выбрала не ту профессию. Я запомнила это, потому что через три месяца после выхода статьи Люси Медоуз покончила с собой. И теперь они пришли ко мне, чтобы сказать: "Вот он, еще один! Давайте вытащим его на свет, и все поглядим на него!", – говорится в письме Лилли. Половину своего письма новоиспеченная Лилли рассказывает об ужасе, в который превращается жизнь всех трансгендеров. Больше 40 % из которых, по статистике, пытается покончить с собой. Это в США – оплоте демократии, где превращение мужчины в женщину и наоборот сейчас – самое продаваемое реалити-шоу.

Брюс Дженнер, олимпийский чемпион по десятиборью и отец шестерых детей, терпел до 65. И только потом признался – он теперь женщина. Мол, зовите меня Кейтлин. Кто-то даже предлагает назвать спортсмена "Женщиной года" – его знаменитая падчерица Ким Кардашьян об этом может только мечтать. Трансгендеры проникли в телешоу, социальные сети, на страницы гламурных журналов с мировым именем вроде Elle или Vogue. Да кто мог подумать, что обложку чисто мужского Men’s Health в этом феврале украсит немец Бен Мельцер. Да, он тоже трансгендер, переставший быть женщиной всего 6 лет назад. Сейчас это просто, рассказывает нам Марси Бауэрс. Известный на всю Америку хирург, на прием к которому попасть почти невозможно. И дело даже не в съемках в шоу Опры, Тайры Бэнкс и сериалах ББС.

"Я делаю пять операций в неделю по смене пола с мужского на женский. Это бывает кто угодно. Иногда даже очень известные или успешные люди. Летчики, адвокаты, врачи, нейрохирурги, инженеры НАСА, я помогла всем эти людям превратиться из мужчины в женщину или наоборот", – рассказала трансгендерный хирург Марси Бауерс. Причем славу она заработала не только благодаря звездным клиентам. Марси Бауэрс родилась мальчиком Марком. Она сама пережила все, что испытывают сейчас те, кто ложатся под ее нож. Почувствовала себя другой в 4 года, на полную трансформацию ушло еще 34.

А ведь начиналось все совсем по-другому. Первую в мире успешную операцию по смене пола провели, как ни странно, в Советском Союзе: академик Виктор Калнберз в 1970 превратил Иннокентия в Инну. Хирург, совершивший прорыв в медицине, чудом отделался выговором. Как так, такая операция и в СССР? Но главное, долго мучился сомнениями: а правильно ли он тогда поступал? "Я стал советоваться со священнослужителями. Я думал, что если я буду проводить эту операцию, я как бы нарушу каноны и будет мне за это божья кара, хотя мы были в то время атеистами. Я решил, что я не вправе начинать эту операцию, если я не поговорю с мамой этой пациентки. Она мне сказала, я благословляю Вас, профессор, на эту операцию, потому что 3 раза моя дочь пыталась покончить с собой, мне удавалось вовремя помочь ей, и я боюсь, что в 4 раз я не смогу", – рассказал Калнберз.

Но как получилось, что проблема трансгендеров из чисто медицинской вдруг стала общественно значимой? Вышла на поверхность, да так, что сообщество ЛГБТ уже сложно назвать меньшинством. Одни устраивают собственные соревнования по бодибилдингу, другие улыбаются с телеэкранов, издают книги и снимаются в кино. Они везде – от простых закусочных до Уолл-Стрит и Белого дома. И игнорировать их никак не получится. Гораздо выгоднее заручиться их поддержкой.

Игра началась не сегодня. Ведь когда-то даже гей-парады не просто были запрещены, они были в принципе невозможны. Но на службе у политики есть технологии, помогающие сделать невозможное возможным. Одна из таких схем легализации чего угодно – "окно Овертона", которое определяет грань, через которую переступать не принято. Но ее можно расширить. Главное – заставить людей сначала начать обсуждать запретное. А дальше – подмена понятий, отвлечение внимания, создание ложных авторитетов, которых цитируют СМИ. И показания градусника общественного настроения меняются от понятия "немыслимо" до понятия "радикально", а там уже добавляются "приемлемо", "разумно", "популярно", "закон". "Это очень простая логика, то, что сегодня невозможно, завтра вполне приемлемо, а послезавтра общепринято. Т. е. расширяется возможность применения тех или иных решений опоры на те или иные группы и так далее, и роль меньшинств, в том числе сексуальных меньшинств, в мировой политике – это как раз пример", – рассказал политтехнолог, генеральный директор Агентства политических и экономических коммуникаций Дмитрий Орлов.

Технология эффективна, потому что ее применяют системно и незаметно для общества. Проще всего это все проследить на примере того, как в США менялось отношение к сексуальным меньшинствам. Отправная точка – когда сама идея равенства невозможна. В 1952 г. Конгресс США запрещает гомосексуалистам обоего пола въезд в страну. Годом позже президент Эйзенхауэр проводит чистку в рядах госслужащих и выгоняет на улицу всех геев и лесбиянок. Какие там права и свободы. Но уже в 61-м в Иллинойсе отменяют уголовное наказание за гомосексуализм, там же впервые выбирают мэром открытого гея. Общество вовсю обрабатывают – в 66-м году подключается киноиндустрия – слово "лесбиянка" впервые звучит с киноэкрана.

Еще 8 лет, и сексуальные меньшинства проводят демонстрацию, и не где-нибудь, а перед Залом Независимости в Филадельфии. Хотя гомосексуализм все еще считают психиатрическим заболеванием. Но в 74-м сдается и Американская психиатрическая ассоциация. Все, барьер окончательно снят. На сцену выходят политики – через два года в президентской гонке уже вовсю призывают защищать права сексуальных меньшинств. И эта аполитичная группа активно включается в процесс. В 92-м году Билл Клинтон становится хозяином Овального кабинета, пообещав, что геи смогут служить в армии. Пентагон отчаянно сопротивляется, но проигрывает. 2009 г. – после жестко консервативного в вопросе сексуальных меньшинств Буша-младшего президентом становится демократ-Обама. И вскоре заявляет, что он просто обязан легализовать однополые браки. Чтобы американская мечта была доступна для всех без исключения. А потом побеждает, избираясь на второй срок. Очередной кандидат в президенты от демократов – Хилари Клинтон, участвующая в нынешней гонке, снова заводит старую пластинку. И призывает закрепить право на однополые браки уже в Конституции.

При этом с прошлого года в США существует спецпредставитель по правам ЛГБТ. А само отношение к сексуальному меньшинству стало для штатов мерилом демократии во всем мире. Причем несогласных слушать никто не будет. Так было в апреле 2013-го г., когда французы тысячами выходили на улицы и требовали запретить однополые браки. Но как, ведь только что пришедший к власти Франсуа Олланд обещал в предвыборной речи, что их разрешит. Так что возмущавшихся быстро заткнули. И дело не в том, что ЛГБТ-сообщество представляет такую уж серьезную силу. Просто они – в центре внимания, о них говорят. Так почему не использовать этот ресурс? Но такая политика – как маятник. И вот уже трансгендеры бунтуют там, где это, казалось бы, совсем невозможно. Пентагон раздумывает, не разрешить ли им открыто служить в армии. Только представьте: штаб, генералы, каблуки, чулки, макияж.

Уолт Хайер менял пол дважды. Все началось с бабушкиных странностей: она тайком переодевала внука в женские наряды. Но только в 42 года он завершил переход в женское тело. После недолгой эйфории понял, что это не работает. И к 50 снова стал мужчиной. Теперь пишет книги и пытается отговорить тех, кто мечтает об операции. "В конце концов ты понимаешь, что это всего лишь психическое расстройство. Но что важнее, приходит осознание – категорически невозможно биологически превратить мужчину в женщину или женщину в мужчину. Еще никто по-настоящему не сменил пол. И вот так только ты понимаешь, что вся эта идея всего лишь иллюзия", – рассказывает он.

Цена заблуждения – искромсанное тело. А к старым психологическим болячкам добавляются новые. Но неужели природа так часто ошибается, запирая сознание в чужом теле? Ведь то же Американское психиатрическое сообщество приводит цифры – всего лишь 1 из 30 000 мужчин и одна из 100 000 женщин – истинные трансгендеры. Операции по смене пола можно проводить только после серьезной врачебной экспертизы, где тех, кому действительно нужна помощь, отделяют от мнимых трансгендеров, страдающих психическими расстройствами, объясняет нам известный российский андролог и микрохирург Михаил Сокольщиков. Современная медицина может почти все, например, из женского тела сделать полноценное мужское, начиная от бороды и мышц, заканчивая полноценной половой жизнью. А при определенных условиях – даже продление рода. Но обратный процесс будет в тысячу раз сложнее.

"Мужчина кастрированный – это климакс? Женщина без яичников, без эстрогена – это климакс? Это довольно грубое вмешательство в тонкие регулирующие процессы. Кроме того, кроме кастрации мы даем гормоны противоположного пола. Из абсолютно другой системы. Абсолютно", – объяснил профессор, директор Клинического Центра микрохирургии Михаил Сокольщик. Но тогда почему на Западе этими же гормонами пичкают маленьких детей? В Сети появилось шокирующее видео, которое собрало миллионы просмотров: мама дарит 14-летнему сыну первую дозу гормональных препаратов, чтобы он начал превращение в девочку.

 

Нашли опечатку? Выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.
LentaInform
Mediametrics
Загрузка...
NNN

Читайте также:

Вверх