18

Оставили после себя новую карту местности

Уходя из Сирии, Россия оставляет уверенность в том, что возврата к реализации прежнего сценария, написанного Западом не будет.

Уходя из Сирии, Россия оставляет уверенность в том, что возврата к реализации прежнего сценария, написанного Западом не будет.

События последних дней вокруг Сирии были столь стремительными и неожиданными, что у многих возникает естественный вопрос: "а что это было"? Сначала Москва заявляет о готовности принять любой выбор сирийского народа, в том числе федерализацию, потом внезапно заявляет о прекращении военной операции. А вчера курды, словно воодушевившись этим, провозглашают автономию, т.е. фактически объявляют федерализацию Сирии свершившимся фактом.

Тут, конечно, в первую очередь необходимо подчеркнуть, что курды заслужили автономию — они ее отвоевали, будучи фактически единственной этнически-административной единицей сирийского общества, которая вела полноценные боевые действия против ИГИЛ. Как минимум автономию. Выстрадали.

Такую же автономию после поражения Хусейна в Ираке получили иракские курды. Для последних это результат многолетней борьбы за свои права, сопротивления насильственной арабизации и самому настоящему геноциду, когда целые курдские поселения сравнивались с землей бульдозерами, а их население травилось газом.

Конечно, если бы не американцы, никакой автономии у них не было бы. Но история не знает сослагательного наклонения, и Иракский Курдистан, по факту, уже несколько лет существует как государство в государстве со своими законами и со своей армией, он ведет самостоятельную войну с джихадистами без помощи официального Багдада и даже претендует на расширение территории, что вызывает у властей Ирака резкое, но в то же время бессильное в условиях гражданской войны недовольство. По факту, курдам все равно, кто управляет страной: сунниты или шииты. Они давно научились выживать независимо от Багдада.

Именно этот фактор сегодня пугает противников федерализации Сирии. Они указывают на Ирак как на пример того, что фактическая федерализация страны ведет к ее фрагментации и распаду, что можно уже считать свершившимся фактом, разве что не закрепленным юридически. И, конечно, тут можно провести прямую аналогию — ведь именно тут курды впервые получили реальную автономию.

Те, кто пытается иракским примером предостеречь от федерализации Сирии, почему-то забывают о главном моменте: в Ираке война стала следствием федерализации, а в Сирии — наоборот: война фактически уничтожила государственность, сделав федерализацию едва ли не единственным выходом.

С чего все начиналось в Ираке? Да-да-да, именно с этого! Сначала от власти отстранили баасистов (читай - суннитов), потом к власти фактически пришли шииты (то, что американцы допустили это, прекрасно понимая, к чему это приведет, говорит не в их пользу, независимо от того, было это сделано специально, или "так получилось"). Потом обиженные саддамовские генералы сплотились вокруг на тот момент еще просто одной из многочисленных радикальных исламистских группировок, созданной с помощью все тех же США. Потом эта "одна и" внезапно стала "самой-самой", начав успешно завоевывать все новые территории, благо в суннитских регионах она получала практически стопроцентную поддержку населения, плюс наднациональная идеология сделала ее привлекательной для боевиков всего мира, в итоге организация стала брендом, который, уже не предпринимая усилий, самим фактом своего существования работает на себя.

Возможно, если бы ИГИЛ удалось завершить задуманное – т.е. создать халифат хотя бы в границах Ирака и Леванта, вопрос фрагментации страны вновь перестал бы быть актуальным на десятилетия, как при Саддаме Хусейне. Что Ирак, что Сирия, что Ливия могут быть едиными только тогда, когда есть сильная центральная власть, которая железной рукой подавляет любые шальные мысли кого бы то ни было о хоть какой-то самостоятельности. И не важно, чья это рука: суннитская, шиитская или алавитская.

К слову, когда создавались незыблемые до недавнего времени государственные конструкции на Ближнем Востоке, еще сильна была идея панарабского единства. Еще раньше, когда регион находился под протекторатом Англии и Франции, его удерживали сами европейцы, которые, кстати, и провели ныне существующие, но уже трещащие по швам границы. До этого регион железной рукой удерживала Османская империя, которая проводила несомненно более взвешенную и разумную политику, чем нынешние великие державы.

Все это рухнуло с приходом "арабской весны". Как только железная рука ослабевает (что мы увидели еще раньше — на примере Ирака, кстати, этот пример мог бы охладить некоторые горячие головы в конце 2010 - начале 2011 года, но нет), все начинает сыпаться. Пример Ирака ничему не научил операторов "арабской весны" (если, конечно, не допускать вероятность того, что они как раз стремились создать хаос, причем неуправляемый), за ним последовали Ливия, Сирия, Йемен. В Египте только приход к власти военных предотвратил дальнейшее развитие уже запущенного сценария.

Башар Асад оказался наиболее стойким среди ближневосточных лидеров. Отчасти, из-за каких-то личных качеств, может, он просто хорошо изучил происходящее в соседних странах. Отчасти, потому, что в 2011-м. когда начиналась война в Сирии, внимание мировой общественности еще было отвлечено на события в Египте и в Ливии. А еще потому, что сирийская оппозиция просто оказалась неспособной объединиться — слишком пестрое "покрывало" представляет из себя этно-религиозная карта этой страны, наиболее пестрое во всем регионе. В итоге то, что, как и в Египте и Ливии изначально выглядело как широкое гражданское движение против недемократического режима, в Сирии довольно быстро превратилось даже не в гражданскую, а в самую что ни на есть этно-религиозную войну, да еще и собравшую в себя интернациональный экстремистский элемент со всего мира. Фактически гражданская война в Сирии превратилась в мини-мировую, в которой участвовали граждане нескольких десятков стран Азии, Европы и Америки, и в которой сошлись интересы практически всех великих мировых держав.

Именно этот фактор в большей степени позволил Асаду продержаться дольше других, ведя войну не с собственными согражданами, а с международным терроризмом. Появление ИГИЛ в каком-то смысле вообще стало подарком для всех сторон конфликта, позволившим перевести войну на иной уровень. Но этот же фактор похоронил надежды на то, что Сирия в обозримом будущем возродится в прежнем виде.

Сейчас очевидно, что вернуться к отправной точке и сделать все так, как было до войны, невозможно. Уйдет ли Асад или останется, придет ли на его место алавит, шиит, суннит, христианин или курд. Границы будущих формирований обозначены войной — их хорошо можно увидеть на карте боевых действий. Тем более, что возрождение Сирии категорически не нужно никому из ее соседей.

Означает ли это, что Россия осознала невыполнимость поставленных задач и просто сбежала из Сирии, предоставив Западу возможность бесконтрольно решать свои проблемы, как утверждают некоторые наши "караул-патриоты"?

Уход наших войск из Сирии, как и ранее подписание мирного соглашения был продиктован многими причинами, о которых я уже писал. Мы добились главного — смогли переломить ход истории, смогли поставить практически нокаутированную власть этой страны на ноги, смогли если не разорвать преступную пуповину, связывающую международный терроризм с его спонсорами и покупателями нефти, то, как минимум, повредить ее.

Да, мы не смогли сделать то, чего настойчиво требовали наши "диванные патриоты" - уничтожить всех террористов, вернуть Асаду контроль над всей Сирией — в общем вернуть все к состоянию марта 2011-го года. Но, еще раз повторю: цели такой не было, ибо только безумец может ставить такие цели.

Да, реальность оказалась намного сложнее, чем многие, включая высшее военное руководство страны, ожидало. Следует учесть, что фактически прошлой осенью мы не просто вошли в Сирию, но были туда приглашены Западом, который до этого был единственным модератором процесса. Запад не справлялся с этой ролью, все шло не только к поражению Асада, чего на Западе добивались изначально, но и к возникновению неконтролируемого хаоса и разрастанию конфликта на весь Ближний Восток. Западу необходимо было втянуть нас в эту войну. Это была рискованная игра с шулером, но Москва сыграла ее вполне достойно. Мы сделали самую главную работу, которую не сделал бы никто, кроме нас — развели всех по углам, показали, кто есть кто.

Не знаю, стал ли выход России из войны (подчеркну: из войны, но не из игры) неожиданностью для Вашингтона, но так или иначе Запад вновь остался один на один с проблемами региона. Только теперь положение его усложняется тем, что Россия расставила все точки над "i", предложив бороться уже с конкретным терроризмом, а не с Асадом, который остается легитимным правителем даже для Запада, хоть ему приходится признавать это, скрипя зубами.

Теперь почетная миссия борьбы с ИГИЛ достается Америке, но кто вам сказал, что ей будет легко? Но ведь они этого хотели! Они эту кашу заварили — так пусть сами и расхлебывают, а не ценой жизни наших солдат.

Ну и, конечно, в дураках осталась Турция. Особенно теперь, когда Эрдоган должен уже начать понимать, в какую ловушку его заманили. Помните, в свое время много говорили о т.н. "плане Жюппе", согласно которому Анкаре было предложено принять самое активное участие в дестабилизации Сирии для того, чтобы предвосхитить процесс возникновения независимого Курдистана и, по сути, возглавить его, направив в нужное русло и обезопасив себя? Если это так, то Турция собственными руками заложила бомбу под собственную государственность. Сегодня Анкара еще громче Дамаска возмущается курдской автономии. Дамаску, по сути, уже нечего терять, а вот Анкаре…

Кошмарный сон турок начинает сбываться. Гражданская война в самой Турции разгорается, как пламя пожара в сухом лесу, еще один район Диярбакыра подвергся на днях танковой "зачистке", курдские ополченцы, как и обещали, перенесли войну в города, волна насилия приближается к критической отметке. А тут еще автономия Рожавы под самым боком. Мягким боком. Автономия с очень острыми иглами. Только вот шанс решить проблему военным путем уже упущен — сегодня, если ты хочешь быть борцом с терроризмом, а не агрессором, придется уже на полном серьезе воевать с ИГИЛ, а не имитировать. С ИГИЛ, с "ан-Нусрой" и прочими непримиримыми, а не с Асадом или курдами, которые, благодаря действиям России, фактически получили иммунитет от внешнего вмешательства.

Россия могла бы втянуться и завязнуть в этой войне, как завяз СССР в Афганистане, как в том же Афганистане, а затем и в Ираке завязли США. Нас заманивали в ту же ловушку, в которую попалась Турция. Но мы вышли из нее практически без потерь. Так же резко и неожиданно, как вошли. Оставив после себя новую карту местности и уверенность в том, что возврата к реализации прежнего сценария, написанного Западом по собственной инициативе без согласования с законной властью, не будет.

К сожалению, или нет — не будет и возврата к прежней Сирии, но, повторю, в это давно никто не верил. Сирия будет федеративной и единой. По-другому никак не спасти единство страны. Та же история повторяется на Украине. Любые попытки Киева предотвратить федерализацию еще сильнее расшатывают государственность. В Сирии война, повторю, обозначила новые границы, война изменила судьбы народов. Нужно просто принимать объективную реальность. Именно об этом сейчас идут переговоры — как должна выглядеть будущая реальность.

И, лишь приняв ее, можно участвовать в политическом процессе. Собственно говоря, ни у кого, кроме заигравшегося с огнем Эрдогана, нет причин не принимать ее.

LentaInform
Mediametrics
NNN
Вверх