1909

45 Борису Рыжему

Фото: litrossia.ru

Когда мне было около шестнадцати лет, я переписывался с одной грустной и одинокой девушкой. Помимо разнообразных посланий, которые я не вправе тут описывать, она периодически кидала мне стихотворения Бориса Рыжего, которые мне моментально понравились, хотя стихи современных поэтов, как правило, были ужасно пошлые или наивно-инфантильные.

С тех пор прошло больше десяти лет, а любимей поэта у меня так и не появилось. Примерно раз в полгода я перекладываю на музыку какое-нибудь его стихотворение и всегда радуюсь этому событию, благо не я один. Набралось уже десять песен, и я не планирую останавливаться.

Если бы не раннее самоубийство, сегодня ему было бы 45 лет. Поэт с двигателем быстрого самовозгорания с каждым годом после своей смерти собирает вокруг своих стихотворений всё больше народу.


фото: соцсети

Его книги периодически переиздаются. Пишутся биографии (ЖЗЛ — не слишком удачная, автор — поэт Илья Фаликов, а вот "Поэт Борис Рыжий" Юрия Казарина — отличная). Люди устраивают творческие вечера в его честь. Кто-то постоянно записывает видео, где читает свое любимое стихотворение Рыжего. Ставятся спектакли. Паблики, посвященные его творчеству, растут, и все это происходит в век, когда люди не читают стихи от слова "совсем".

В 2008 году голландский режиссер сняла документальный фильм "Борис Рыжий", получивший приз Silver Wolf на 21-м Международном фестивале документального кино в Амстердаме и приз за лучший документальный фильм на Эдинбургском кинофестивале 2009 года.

Режиссер фильма пыталась найти ответ на вопрос: почему Борис решил уйти из жизни? Что заставило молодого, талантливого, получившего известность поэта решиться на этот шаг?

Фильм снимался в Екатеринбурге, в районе Вторчермета, где жил поэт, и этот район во многом отвечает на эти вопросы, хотя на них, в принципе, ответить невозможно. Если сказать, что этот район не из веселых — ничего не сказать. С другой стороны, если бы не этот мрачной двор, то сколько бы волшебных стихов мы не получили.


фото: поэтика.рф

Вот здесь я жил давным-давно — смотрел кино, пинал 
говно и пьяный выходил в окно. В окошко пьяный 
выходил, буровил, матом говорил и нравился себе, и 
жил. Жил-был и нравился себе с окурком "БАМа" на губе. 
И очень мне не по себе, с тех пор как превратился 
в дым, а также скрипом стал дверным, чекушкой, спря- 
танной за томом Пастернака, нет, — не то. 
Сиротством, жалостью, тоской, не мýзыкой, но музыкóй, 
звездой полночного окна, отпавшей литерою "а", за- 
павшей клавишею "б": 
Оркестр играет на трубе — хоронят Петю, он дебил. 
Витюра хмуро раскурил окурок, старый ловелас, стоит и 
плачет дядя Стас. И те, кого я сочинил, плюс эти, кто 
взаправду жил, и этот двор, и этот дом летят на фоне 
голубом, летят неведомо куда — красивые как никогда. 

А что касается подобных вопросов "зачем" и "почему", то на них в первую очередь в своем творчестве пытаются ответить сами поэты, куда уж нам порываться.

С работы возвращаешься домой 
и нехотя беседуешь с собой, 
то нехотя, то зло, то осторожно: 
— Какие там судьба, эпоха, рок, 
я просто человек и одинок, 
насколько это вообще возможно. 
Повсюду снег, и смертная тоска, 
и гробовая, видимо, доска. 
Убить себя? Возможно, не кошмар, но 
хоть повод был бы, такового нет. 
Самоубийство — в восемнадцать лет 
еще нормально, в двадцать два — 
вульгарно... 
В подъезд заходишь, лязгает замок, 
ступаешь машинально за порог, 
а в голове — прочитанный однажды 
Петрарки, что ли, душу рвущий стих: 
"Быть может, слёзы из очей твоих 
исторгну вновь — и не умру от жажды.

Забавно, что поэтического стража позднего СССР, да и вообще последнего советского поэта любят как ненавидящие "совок" либералы, так и условные патриоты, и опять же с каждым годом всё чаще и чаще разнообразные деятели культуры вспоминают, а то и открывают для себя стихотворения Бориса Рыжего. Пишут аннотации к его книгам, публикуют статьи, а в памятные даты обязательно заполняют Facebook его стихами.


фото: borisryzhy.com

Хотя, казалось бы, ну что они там могут для себя найти? Они же совсем с других улиц вышли, с другими людьми на велосипедах катались и другие карьеры копали (строили), однако пронзительная искренность и волшебная музыка стихотворений Рыжего что-то напоминает им про себя. То мальчишеское и светлое, которое они прикопали, чтобы жить дальше.

Отполированный тюрьмою, 
ментами, заводским двором, 
лет десять кряду шел за мною 
дешевый урка с топором. 

А я от встречи уклонялся, 
как мог, от боя уходил: 
он у парадного слонялся — 
я через черный выходил. 

Лет десять я боялся драки, 
как всякий мыслящий поэт. 
...Сам выточил себе нунчаки, 
и сам отлил себе кастет. 

Чуть сгорбившись, расслабив плечи, 
как гусеничный вездеход, 
теперь иду ему навстречу — 
и расступается народ. 

Окурок выплюнув, до боли 
табачный выдыхаю дым, 
на кулаке портачку "Оля" 
читаю зреньем боковым. 

И что ни миг, чем расстоянье 
короче между ним и мной, 
тем над моею головой 
очаровательней сиянье.


фото: поэтика.рф

Поэт с невероятным чувством родины. Модернист с огромной поэтической, музыкальной и, в конце концов, жизненной составляющей. Растворенный в российских регионах, влюбленный в своих сограждан, с неповторимой русской афористичностью поэт.

В России расстаются навсегда.
В России друг от друга города столь далеки,
что вздрагиваю я, шепнув "прощай".
Рукой своей касаюсь невзначай ее руки.
Длиною в жизнь любая из дорог.
Скажите, что такое русский бог?
"Конечно, я приеду". Не приеду никогда.
В России расстаются навсегда. "Душа моя,
приеду". Через сотни лет вернусь.
Какая малость, милость, что за грусть —
мы насовсем прощаемся. "Дай капельку сотру".
Да, не приеду. Видимо, умру скорее, чем.
В России расстаются навсегда.
Еще один подкинь кусочек льда в холодный стих.
...И поезда уходят под откос,
...И самолеты, долетев до звезд, сгорают в них.

Только совсем не умный читатель может подумать, что Борис Рыжий со всеми своими "ментами", "дворами", "урками", "окурками" и "портаками" имеет прямое отношение к блатняку.


фото: primuzee.ru

Все эти печальные дворики, вино, отсидевшие кореша, рано ушедшая из жизни одноклассница, друзья-поэты, шрам на лице и вечная сигарета в пальцах просто фон для мятущейся, нервной и стремящейся к святости души.

Теплая богооставленность и как следствие — смертоискательство.

Такое нельзя понять или объяснить. Это можно только почувствовать.

Русским так мало и одновременно невозможно много нужно от поэта, чтобы был родным, пронзительным и гениальным.

Ты был именно таким, Боря.

LentaInform
NNN
Вверх