2674

Неприятная музыка Бранимира

 В интервью BBC популярный рэпер FACE заявил: «Вообще, в моих планах переехать в хорошую страну и писать приятную, качественную музыку». В последнем альбоме рэпер поднял «больные темы» России и сделал это уж слишком по-юношески – с напыщенной смелостью, наивностью и китчем, – выглядит всё это совсем не по-настоящему. 

Больше же всего меня умиляет, как эти смелые, успешные и далеко не бедные ребята, поднимающие «проклятые вопросы», хотят поскорее уехать куда-нибудь в «хорошую» страну, чтобы писать свою «приятную» музыку. Копошиться тут с нами в грязи никто не хочет – не для этого были рождены эти чуткие создания, говорящие правду.

Они с каждым разом становятся всё более предсказуемыми, а перемывать им косточки с каждым разом становится всё скучнее, поэтому я бы хотел поговорить о персонаже, противоположном им.  

Бранимир (Александр Паршиков) – рок-бард из Волгограда, герой отечественного андеграунда, уже несколько лет объезжающий всю России вдоль и поперёк со своими песнями. Его называют основателем жанра «гностический шансон», популяризатором стиля «еретический антирегги», «метафизическим скоморохом», но все эти определения скорее вызывают улыбку – дать хоть какое-нибудь определение этому человеку с гитарой сложно, да и, в общем-то, необязательно. 

Думаю, что Бранимир давно вышел на тот уровень, когда свой собственный стиль он может называть собственным псевдонимом. В конце концов, Александра Башлачёва никто не пытался называть бардом; к рокерам он тоже имел опосредованное отношение; ещё говорят, что он поэт, но такова у нас тенденция – сейчас всех наперебой называют поэтами, как правило, те люди, которые с поэзией не в близких отношениях. 
Тексты Бранимира невероятно эклектичны. Он мешает абсолютно всё, что попадается ему под руку (благо, автор из тех редких музыкантов, которые читают книги), но делает это не ради формы или самоутверждения. В итоге мы получаем коктейль из славянизмов, мата и постмодернистского новояза – ядрено, но сражает наповал. Всё это подаётся абсолютно нокаутирующим голосом – на разрыв аорты, с хрипотцой, убедительно. Оттуда все эти сравнения с СашБашем, впрочем, довольно поверхностные. 

Неожиданные отсылки к художникам, писателям и поэтам или неоднозначным историческим событиям, приправленные мрачным юмором, – всё это про куплеты Бранимира, в этом плане никакой Оксимирон не нужен.   

Ты любил её арийские веснушки,
Как Артурчика застенчивый Верлен.
Ты холил её и лепетал на ушко:
«Будь со мной, моя Лили Марлен!»

Бранимир очень внимательно следит за отечественной сценой, в том числе за русским рэпом. 25/17 и Horus уже записали совместные треки с Бранимиром, думаю, что на этом необычные компиляции не закончатся. Тут стоит сказать, что его гитара работает примерно так же, как бит для рэперов, где всё, что вне бита, является лишь необходимой подложкой, главное – это текст и ритм. 

Недавно у Бранимира вышел новый альбом «Три сына», и о нём я хотел бы рассказать подробнее.
«Три сына» – это восемь новых глав о региональной, мрачной, но завораживающей России. В жестоком, музыкальном, но глухом, как Бетховен, мире живут герои Бранимира – бесконечно встающий с колен Колька, Ванька-наркоман и наивный, светлый Фома – типичная поселковая семья. 

Бранимир с мельчайшими подробностями рассказывает об их жизни, делает это жёстко, но без высокомерия и с неприкрытым сочувствием. Люди и ситуации, которые описывает Бранимир, не являются плодом его фантазий – это его друзья и соседи, это те, за кого он больше всего переживает. Родился музыкант в провинциальном городе Котово, поэтому тему знает хорошо.

В отличие от многочисленных артхаусных фильмов про постсоветскую Россию, где режиссёры боятся и не понимают своего народа, Бранимир довольно точен в своих наблюдениях, отчасти из-за того, что сам когда-то смог приподняться над окружающей беспросветностью. И эту веру в лучшее он видит в своих героях, поэтому и относится к ним с любовью, в отличие от всех этих «ковырятелей ран». Бранимиру однозначно ближе «Дурак» Юрия Быкова, но никак не звягинский «Левиафан». 

Но я люблю, за что не знаю сам, 
побитый плесенью, пустой универсам. 
Слепого деверя на лавке во дворе. 
И снег коричневый в промозглом декабре. 
Свою невзрачную и склочную родню,
что божью искру променяли на *. 
И я один стою на берегу...
Вы не смогли построить рай. А я смогу!

Темы Донбасса Бранимир также избегать не стал. Последняя песня «Денди» была написана под впечатлением от поездки в Донецк, где он был с концертом. Забавно, что именно Бранимир, а не все эти «народные» титулованные музыканты, всегда встаёт на сторону униженных и оскорбленных, но не сломленных. 

Бранимир – это один из немногих музыкантов, которые представляют региональную Россию со всеми её поселковыми проблемами и волшебством. Современные рок-музыканты по сравнению с Бранимиром выглядят слишком буржуазно, а рэперы, в том числе те, что любят поговорить за социалочку, слишком тупыми и инфантильными. 

И у Бранимира есть обратная реакция. От Таганрога до Владивостока к нему на концерты приходят сотни людей, как на исповедь, только за них говорит сам музыкант, и люди благодарны ему за это. Кроме Бранимира их никто не понимает. Не видит никто. 

«Много времени провожу в дороге – плацкарты, рейсовые автобусы, бла-бла-кары. Дорога подкидывает сырой материал для песен. Когда слышишь разговоры стариков в вагоне. Когда видишь допотопные дома в неживописных населенных пунктах. Чувствуешь русскую жизнь, её тяжелое дыхание.

Не ту жизнь, когда «вальсы Шуберта и хруст французской булки». А нашу родную босховщину. Альбом «Три сына» дышит этим, он собран по крупицам в дороге. Слушаешь, как две бабки говорят про сыновей. Сыновья в тюрьме сидят. И это – норма. Такая жизнь. Или два вахтовика во время совместного распития бьют друг другу морды во время спора о достоинствах Стаса Михайлова. Или молодая мамаша всё время до* до своего поскрёбыша, хотя он особо никому не мешает. Мешает он только ей... Или в Донецке смотришь на поле, где аэропорт – там между могилок жирный фазан бежит... Смотришь в этот тоннель реальности – и укореняешься порой в мысли, что «человек никогда не вернётся в Эдем» (как пел классик)...

И тут вдруг – встречаешь дедушку из неблагополучной семьи, который стал офицером. И теперь на пенсии строит детские площадки. Как Коська из «Москвичей» Гиляровского. Или калека на морозе голубя кормит. И улыбается – в отличие от меня. Я попаду в тёплый дом, а он так и останется сидеть на грёбаной картонке. При минус тридцати... И его лицо – это надежда. Вот часть впечатлений от долгой дороги, которая предшествовала созданию этого альбома. А еще я рос до 17 лет в маленьком городе. И типажи все оттуда – мать, отец и три сына. Их боль – моя родная боль». 

Вряд ли Бранимир когда-нибудь захочет переехать в хорошую страну, чтобы писать приятную, качественную музыку. Спасибо ему за это.

LentaInform
Mediametrics
NNN
Вверх