3449

Пьяный против царя

На что тратятся государственные деньги, призванные обеспечить безопасность шедевров?
На что тратятся государственные деньги, призванные обеспечить безопасность шедевров?

Пятницу, когда страна обычно отмечает окончание рабочей недели, некий гражданин решил отметить весьма своеобразно. Гражданин этот, впрочем, нигде не работает и официально нигде не живет — это приезжий из Воронежской области, некто Игорь Подпорин. Однако ему эти жизненные обстоятельства отмечать явно не мешали.

Видимо, после чрезмерно бурного отмечания гражданина потянуло на подвиги, но в его затуманенном алкоголем мозгу не появилось ни одной конструктивной мысли, он решил попытаться снискать себе Геростратову славу. В качестве объект для нападения была выбрана картина "Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года", широко известная в народе, как "Иван Грозный убивает своего сына" кисти знаменитого художника Ильи Репина, находящаяся в Государственной Третьяковской галерее.

Гражданин Подпорин проник на территорию музея и металлическим столбиком ограждения разбил стекло, защищающее имеющую государственную ценность картину, нанеся повреждение самому полотну.

Вандала задержали, оказалось, что он действительно в сильном подпитии. Видимо, алкоголь так вскружил Подпорину голову, что он решил превратить свою пьяную хулиганскую выходку в политическую акцию — заявил, что повредил картину в связи с недостоверностью исторических фактов, изображенных на полотне.

Надо отметить, что вандал информацию о якобы недостоверности исторических событий взял не с потолка. Картина изображает реальны исторический эпизод: в ноябре 1581 года Иван IV в припадке гнева нанес удар жезлом своему сыну царевичу Ивану, от чего тот скончался.

Долгое время среди историков не было единства относительно обстоятельств этого происшествия, равно как и относительно самого факта смерти цесаревича от руки отца. Точка в этом споре не поставлена до сих пор. Современные экспертизы не помогли установить истины из-за того, что прошло слишком много времени, поэтому тема остается предметом дискуссий.

Во времена Российской империи эту тему вовсе старались обходить, так как она наносила ущерб репутации самому институту самодержавия. Известно, что картина очень сильно не понравилась императору Александру III и его окружению, в результате чего была запрещена к показу, став первой картиной, подвергшейся цензуре в Российской империи, а купившему полотно Павлу Третьякову предписывалось "не допускать для выставок и вообще не дозволять распространения ее в публике какими-либо другими способами".

В постсоветскую же эпоху, когда в России начали возрождаться различные православные и монархические движения, в их недрах и вовсе встал вопрос о канонизации Ивана Грозного. Разумеется, эпизод с убийством сына "фанатами" царя назывался псевдоисторическим и рассматривался как попытка очернения отечественной истории.

Неудивительно, что особую ярость новоявленных поклонников опричнины вызывала картина Репина. В 2013 году группа историков и православных активистов обратилась к министру культуры РФ Владимиру Мединскому с просьбой убрать картину из Третьяковской галереи, заявив, что данное произведение оскорбляет патриотические чувства русских людей. Обращение тогда осталось без ответа.

Понятно, что картина была и остается объектом агрессии фанатиков, которые легко переходят от слов к делу.

Впрочем, Подпорин вовсе не член черносотенной секты и даже не фанатик-одиночка. Протрезвев, он рассказал уже о совсем других мотивах нападения — просто был пьян. И, видимо, спьяну решил, что история с идеологической основой придаст его поступку совсем иное видение, а на трезвую голову подумал, что звучит не очень убедительно. Впрочем, вандализм есть вандализм, неважно, совершается он из идейных или просто хулиганских побуждений, и нести ответственность за повреждение шедевра придется в любом случае, хотя трудно представить себе, что можно взять с безработного бомжа.

Как вызывает вопросы и сам факт исключительной вины Подпорина за это деяние. Нет, он, безусловно, виноват, с этим не поспоришь и никакие идейные мотивы или факт пребывания в состоянии алкогольного опьянения его не оправдывают. Последнее, согласно нашему УК и вовсе не смягчает вину, а как раз наоборот. Но только ли он виноват в случившемся? Ведь было бы очень легко "перевести" стрелки на пьяного дурака, проигнорировав долю вины тех, кто, согласно служебным обязанностям, должен заботиться о безопасности имеющих государственное значение шедевров.

Надо сказать, что универсального средства предупреждения вандализма, как и любого другого преступления, конечно, не существует. Произведения искусства, особенно предметы живописи, крайне чувствительные к любым повреждениям, всегда были и будут объектами нападений, в независимости от того, руководствуется ли вандал идейными соображениями или просто хочет прославиться.

Тут нельзя не вспомнить одну из самых известных картин в мировой истории — "Мона Лизу" Леонардо да Винчи, которая на протяжении всей своей истории не раз становилась объектом атак.

В 1956-м во время выставки, которая проходила в музее французского города Монтобан, один из посетителей облил полотно кислотой, частично повредив его. В том же году другой вандал запустил в полотно камнем, оставив едва заметную отметину. Лишь после этого картину закрыли пуленепробиваемым стеклом. В 1974 году японский турист бросил в картину пузырек с краской, впрочем, никак не повредив — спасло защитное стекло. На "всякий пожарный" после этого "Мону Лизу" поместили в специальный ящик из пуленепробиваемого стекла, заполненный гелием. В 2009-м туристка из России запустила в "Мону Лизу" керамическую кружку, которая разбилась о защитный экран, снова никак не повредив картину.

Шедевр Да Винчи, конечно, был не единственным объектом вандализма в истории. В 1914-м в Лондонской национальной галерее была порезана в нескольких местах картина Веласкеса "Венера с зеркалом". Рембрандтовское творение "Ночной дозор" подвергалось нападениям трижды: в 1911-м, 1975-м и 1990-м. В 1997 году в амстердамском музее "Стеделийк" русским художником Александром Бренером была повреждена картина Казимира Малевича "Супрематизм": он нарисовал на ней краской из баллончика знак доллара. В 2007-м неизвестные проникли в один из центральных музеев Парижа — музей д'Орсе и изуродовали картину Моне "Мост в Аржантее".

Доставалось картинам в русских музеях. В июне 1985 года в Эрмитаже сумасшедший облил серной кислотой и дважды нанес удары ножом холсту Рембрандта "Даная".

Картина Репина про Ивана Грозного также становится объектом атаки не впервые. В январе 1913-го иконописец, старообрядец Абрам Балашов порезал знаменитое полотно с криком "Довольно крови! Долой кровь!". Тогда картину удалось спасти благодаря усилиям самого автора, который примчался по вызову со своей дачи в Финляндии и фактически восстановил картину заново. Кстати, узнав об этом, хранитель Третьяковской галереи художник Егор Хруслов бросился под поезд.

Вряд ли можно рассчитывать на то, что после нынешней атаки кто-то из современных руководителей Третьяковки покончит с собой. Этого от них как бы никто и не требует. От них требуется хотя бы выполнение своих служебных обязанностей, в том числе по обеспечению безопасности вверенных им шедевров.

Отдельный вопрос, почему в галерею пускают пьяных, а гражданин Подпорин, судя по имеющейся информации, был изрядно навеселе. Гораздо более интересный вопрос, почему картина не была защищена должным образом? Ведь защитные антивандальные экраны для того и создаются, чтобы защищать картины от подобных инцидентов. И современные технологии позволяют сделать эту защиту максимально эффективной. Были бы деньги и желание их приобрести.

Деньги у бюджетного музея, несомненно, есть, а вот что касается желания руководства тратить их туда, куда следует, — возникает большой вопрос.

Информация о том, как именно Третьяковка защищает свои картины, не секретна. На сайте госзакупок можно отследить, чем же государственные ценности защищают от вандалов.

И что мы видим? На 20 тысяч квадратных метров галереи ежегодно выделяется по 16 миллионов на посты охраны. А теперь самое интересное: музеем был открыт тендер на поставку защитного стекла со следующими требованиями: чтоб не искажало изображение, чтобы имело антибликовое покрытие и защиту от царапин, потертостей и ультрафиолета, а главное — имело толщину 4,5 мм. Кроме того, на покрытии не должно возникать следов повреждений после 500 протирок сухой тканью при нагрузке не менее 1 кг.

Нужно ли говорить, что по ГОСТу пуленепробиваемые стекла должны иметь толщину от 15 мм? Именно такими стеклами защищена та же "Мона Лиза" в Лувре. А что у нас? А у нас стекло "защищает" от тряпки уборщицы, но не может спасти от столбика ограждения, я уж не говорю про пули.

Как это понимать? Халатность? Наплевательское отношение к выполнению служебных обязанностей? Или, может, просто "попилили" государственные средства? Отдали тендер некоей конторе "Рога и копыта", получили откаты, и все довольны? И такая практика продолжается не первый год. И все были довольны до сегодняшнего дня, когда что-то пошло не так, и один пьяный идиот разрушил кому-то бизнес.

Кстати, руководство Третьяковки не в первый раз оказывается в центре скандала. Три года назад сотрудниками СК РФ были проведены обыски в галерее в связи с делом о контрабанде картин ряда известных русских художников конца XIX — начала XX века на общую сумму более 15 млн руб. Ранее с поличным при попытке вывезти за рубеж ценную картину был задержан некто Сергей Степанов. Экспертное разрешение на вывоз картин оказались сфальсифицированным.

Сотрудники Третьяковской галереи сами по себе выдавать разрешение на вывоз картин не имеют права, но они могут подделать результат искусствоведческой экспертизы, подтверждающей, что то или иное произведение не имеет музейной ценности. В 2008-м галерея уже вынуждена была признать сомнительность экспертиз своих специалистов.

Не исключено, что нынешний случай с повреждением всемирно известного шедевра станет причиной разбирательств. И не исключено, что вскроются и другие нелицеприятные для руководства музея факторы. Увы, в нашей стране, как это наглядно показала история с пожаром в кемеровском ТЦ, реальные проверки работы государственных служащих начинаются лишь после того, как что-нибудь случится. Видимо, это такая черта русского менталитета: пока гром не грянет, мужик не перекрестится. Но все же хочется надеяться, что на работу на государственную службу — на любую, не только в сфере культуры или безопасности — у нас начнут брать людей, чьи профессиональные навыки и менталитет посерьезнее, чем у того мужика из пословицы.

А с теми, кто допустил вчерашний инцидент, следует разобраться отдельно и не дать "перевести все стрелки" на пьяного дурака, как у нас на Руси тоже издавна любят делать.

Политолог
LentaInform
Mediametrics
NNN
Вверх